Отцом для дочери быть — честь,
Мне может только видиться.
Вообрази, какая прелесть —
Смотреть, как дочь улыбится.

Представь же, о суровый муж,
Как можно с большей ясностью,
Что осенью, меж серых луж,
Сияет дочка радостно.

Её улыбку защищать
Отныне в мир ты послан.
И видит только её мать
Тень слёз на лике взрослом.

Ты станешь так сентиментален,
Бормочешь тихо про себя,
Застав у зеркала меж спален:
«Раба стиля, моя figlia!»

Цени же тот, кому дано
Папашей сделаться столь нежным.
А мне осталось лишь вино
И крах, пожалуй, неизбежный.

Почему соловьи улетают?
Срываются с места родного,
Просто ждут, когда снег растает,
Или чего-то другого?

Мне кажется, что-то другое
Их заставляет скитаться.
Как же сильно должно быть больно,
Чтоб так далеко умчаться!

Я могу убежать попробовать,
Но не имею желания.
Я тону усердно, завяз по локоть
В болоте воспоминания.

Можно ли привязаться к чувству?
К чувству любви, конечно.
Я ведь твой образ возвёл к искусству,
Что и смешно, и грешно.

Любовь — это даже не чувство,
Любовь — это точка пространства.
Старый диван, почти что на кухне,
Где с тобою мне было прекрасно.

Я могу убежать попробовать,
Но всё это будет напрасно.
Знай, я всегда на диване, в гостиной комнате,
Где с тобою мне было прекрасно.

Послушай, милостивый друг,
К тебе имею предложение.
Придумал я для твоих рук
Чудное украшение.

А почему бы, вдруг, тебе,
Манерно и играючи,
Не придушить меня во сне,
Чтоб взор стал немигающим?

Иль просто на плечо мне лечь,
Пока я засыпаю,
От тьмы ночной меня беречь —
Тебе я предлагаю.

И если твой созрел вопрос,
Я тут же отвечаю:
Без драгоценностей, цветов
Тебе я жизнь вверяю.

Так будь же радостен, мой друг,
Пусть разум твой не тужит.
Она не очень мне нужна —
Пусть хоть тебе послужит.

То общество считает благом,
Что не идёт ему наперекор.
А от того им впору называться стадом -
О стаде мой сегодня разговор.

Зачем тебе родные устремленья,
Когда уж суррогатных сотни нанесли?
Овце не нужно принимать решения,
Чтоб её люди до убоя берегли.

Как в стаде оставаться, надо -
Уже давно рецепт изобрели:
Предложат, если вдруг, свободу слова -
Возьми слова, свободу не бери.

А дальше стадо всё подскажет,
Как одиноким даже, быть в толпе.
Оно заботливо расскажет,
О чём сказать и «бе», и «ме».

В своих правах не принимай участия.
Лишь заподозрив в них другому вред -
Тогда, собой презренный и несчастный,
Ты будешь славный, добрый человек.

Когда ты нагой, душа просвечивает.
Я обнажился довольно раз,
Я запомнил немного из этого вечера:
То, как ты плачешь, и пару фраз.

Будто лёд на реке, на душе стоит комом
Момент, как ты рвёшь наши вещи.
Твоя мысль, что дом мой не станет домом,
Из глаз твоих горестно плещет.

Кинешь взгляд, уходя,
Далека та дорога.
Уходя от тебя,
Я убил в себе бога.

Я бродил по земле и видел
Людей, похожих в обёртке разной.
Тогда я ушёл в пустыню,
Чтоб и природа стала однообразной.

В пустыне сияли звёзды,
А ветер густой и пышный
Холодные нёс мне грёзы.
Там был я в пустыне лишний.

Проснувшись, мне виделась тень вдалеке,
Где солнце с песком сливалось.
Фигура – всадник на бледном коне –
С бархана неспешно спускалась.

Пустыню я взглядом тогда провожал
Без грусти иль чувства испуга.
Спокойно взобрался, конь фыркнул, заржал.
Смерть встречал я как друга.