Философская лирика

На подоконнике, в плену
Текстиля старого и пледа,
Она встречает тишину
Сквозь дрёму первого рассвета.

Луч, по-весеннему хмельной,
Скользит по лапам и по спинке.
Она мурлычет: «Время стой,
Замри, не дай упасть песчинке».

В ее прищуре — глубина
Всех кошек, живших на планете.
И в ней весна, и тишина —
И вечность спрятана в секрете.

Она всё знает, пусть пройдут
Дожди, и грозы, и туманы.
Она хранит внутри уют
Всем телом, словно храм нирваны.

И, глядя, как на тёплый мех
Свеченье ляжет, невесомо,
Я понимаю: лучше всех
Ты знаешь жизнь, хранитель дома.

Летающая тарелка в пасти лунной собаки,
Слюнями брызжет к стеклу своим бледным светом.
Иллюминацией обдав мою комнатушку к рассвету,
Я вспоминаю, как видел подобное сияние где‑то.
А время найдёт себе сливы в трещинах асфальта,
Но водилы колесом расплескают его завтра!
Торопясь, как муравьи, по делам своих муравейников.
«Не будете детьми!..» — сказал он и, будто веником,
Смёл всё безрассудно заготовленное «тленное»!
А мы всё грызём сухари к выдохнувшему пенному!
Так я называю, братки, нашу с вами ностальгию.
Сотки мне, ткач, ковёр, а позже выбей пыль всю!
Подвесив себя за слова, ты обернёшься былью,
Которая, может, и покажется кому‑то идиллией.
«Фитиль и я!» — вот и ядро секрета, что пеплом в баночке.
Искусно притворяюсь рэпером, как будто «палочник»…
(Накидаю вам палок!)

Бескрайнего моря простор,
Волшебный напев водопада.
Вершины заснеженных гор -
Зачем-то все это надо…

Весна, пробужденье, ручьи,
Влюбленных сердец канонада,
Июньская ночь, соловьи -
Зачем-то все это надо…

Из тысячи шансов один,
Вдруг выпавший мне как награда -
Из тьмы я на свет угодил -
Зачем-то все это надо…

Родник засыхает, тускнеет звезда,
Цветы погибают от града,
Исчезну я вновь неизвестно куда -
И это зачем-то надо…
6 апреля 2021 г.

Недосказанность - наша общая тень,
Она следует тихо за каждым шагом.
Люди часто молчат не о том весь день,
Что действительно важно сказать с размахом.

Мы копим слова, как скупец монеты,
Будто время имеет значение только,
Когда мы молчим об истинах этих,
Боясь за себя и других настолько.

Невысказанное живёт внутри нас годами,
Прорастает корнями в рёбра и в сердце,
Мы носим в себе неоткрытые двери и храмы,
Когда проще открыться - мы ищем дверцы.

Чтобы спрятаться там, где уютно и тихо,
Где не нужно за каждое слово бояться.
Мир наш стал оглушительно громким и лихим,
Но в нём стало труднее с собой оставаться.

Наши души теперь - телефонные книги,
Где так много имён, но так мало значений.
Мы в общении ищем привычные лики,
Избегая глубоких, как омут, течений.

Мы дробим себя на осколки, на части,
Чтобы легче было нести эту ношу.
Не заметив, как в этом мнимом согласии
Мы теряем то самое, что всего дороже.

Неизбежность потерь - закон мирозданья,
Наши встречи и связи - лишь точки в пространстве.
Но важнее всего в этом мире познание,
Что любовь - это путь, а не просто убранство.

А день идёт, и не стоит на месте,
И мчится вдаль тоскливый этот час.
Когда-нибудь покажет карта крести,
И свой изменит эта жизнь окрас.

Когда-нибудь сменю свою дорогу,
И солнце вновь светить мне будет в путь.
Тогда уже другие будут строки,
В которых слов не найти про грусть.

Тогда и мир увижу по-другому,
Ведь в нём улыбки я давно ищу.
И знаю, что найду я по любому,
Но, а пока что я ещё грущу.

Пока что только я рисую карту,
И цветом ярким путь я свой пишу.
Когда-нибудь взорву я ту петарду,
И этот мир улыбкой оглушу.

10.03.2026

На красный свет светофора,
Шла девушка утром одна.
Спасибо, скажу шофёру,
Что вовсе не пьёт он вина.

На площади красные маки,
Как пламя святого огня.
Вселенские памяти знаки,
Что так вдохновляют меня.

Красный, как рак, от смущенья,
Когда признаюсь я в любви.
В душу приходит смятенье,
А сердце так бьётся в груди

У сосны зелёная душа,
Не страшны ей годы-непогоды.
Аромат вдыхаю неспеша -
Прогоняет все мои невзгоды.

На лугу зелёная трава,
Жаль, она не вечна под Луною.
Осени «размелют жернова»,
А зима покроет пеленою.

У Любви зелёные глаза,
Словно два волшебных изумруда.
И прольётся радости слеза,
Сердце вздрогнет в ожиданьи чуда....

Полосатая шкура у грозного тигра,
Кто увидит её - убегает со страха.
Не проходят с людьми его дикие игры -
Опасается он человека, как ляха.

Полосатая шкура есть также у зебры,
Что спокойно несётся по жаркой саванне.
Человек пострашнее чем "злобные" тигры,
Убивает не глядя, забыв об осанне.

Чёрно-белые в жизни есть полосы эти,
Коль белеет вдали - значит, будет удача.
Коль чернеет - зайдётся тоска в пируэте....
К сожаленью, у нас не бывает иначе...

Постой, эскулап, не пугай меня раком,
Давно в моих лёгких чернеет туман.
Не стой надо мной вопросительным знаком,
Не даст мне покоя слащавый дурман.

Выходит, что пал никотиновой жертвой,
Подобен я зомби с ужасной судьбой.
Бессонно следит сигарета за паствой,
А "крёстная" очень довольна косьбой.

Подумаешь, лошадь «сдыхает» от капли,
Я вовсе с родимою вроде не схож.
Не стоит играть предо мною спектакли,
Меня всё равно от судьбы не спасёшь.

Курю уж тридцать лет, а бросить… не смогу.
Видать, не раскусить мне сей орешек.
Перед собою в неоплатном я долгу,
Устал от никотиновых усмешек...

В семье у Водяного прибавленье –
Шестая дочка родилась на свет.
Родительскому сердцу в утешенье,
Прекраснее её на свете нет.

По случаю рождения Русалки,
Отец устроил сразу пышный пир.
И чтобы избежать все кривотолки,
К себе он пригласил подводный мир.

Шли годы, словно пролетали птицы,
На Мир Людей смотрела из воды.
Но так хотелось пересечь границы,
Гулять одной до самой темноты.

Отец никак не разрешал ей это,
Среди людей ждёт верная беда.
Русалка сердцем полюбив поэта,
Покой души забыла навсегда.

Встречал красавицу он ранним утром,
Русалка тихо шла на бережок.
Глаза её светились перламутром,
Когда поэт ей вслух читал стишок.

Сыграли вскоре молодые свадьбу,
Отец решил устроить пышный пир…
Хозяйкою пришла к нему в усадьбу --
Покинув навсегда подводный мир.

Поэту родила Русалка вскоре,
Но не любил уже её дружок.
Душа его резвилась на просторе,
К другой ходил на светлый бережок…

******************************

Промчались быстро годы-скороходы --
Русалке минуло сто двадцать лет.
Характер изменился от природы –
Сварливее её на свете нет.

Со всех динамиков вещают,
Как хорошо мы все живём
И информация такая
Шатает каждый встречный дом.

,,,,

Кругом ветшает старый фонд,
Но людям будет не дождаться
Во всём удобных вариаций,
Богатый "жилу" всковырнёт.

,,,,

Продукты вздорожали вновь,
А кошельки в разы беднее
И, затянув ремень плотнее,
Народ берёт молитвослов.

Бегут года, меняя декорации,
В погоне за успехом, суетой.
Мы ищем путь в огромной навигации,
Забыв порой про внутренний покой.
Но в тишине, когда погаснут свечи,
Приходит тот, кого не обмануть.
Ложится груз невидимый на плечи —
Настало время вглубь себя взглянуть.
Не обижай — ни словом, ни молчанием,
Не ври себе и тем, кто рядом шёл.
Обман всегда вернётся расставаньем,
А правда — это твой живой глагол.
Кто чист душой, к тому и люди тянутся,
Как к очагу в холодный зимний день.
Обиды смоются, а доброта останется,
Отбросив прочь, сомнений серых тень.
Правило простое, как дыхание:
Не делай зла, не прячь за маской взгляд.
И в самый трудный час и в испытании
Тебе глаза правдиво говорят.
Ведь совесть — наш единственный судья,
Она вернее всех законов строгих.
Там, где искренность — там истина твоя,
Там свет души на жизненных дорогах.
Просто люби — всем сердцем, без остатка,
И совесть будет за тебя спокойна.
Пусть жизнь порой бывает и несладкой,
Пройди её красиво и достойно.
Иди на свет, храни в себе тепло,
Пусть совесть будет чище родника.
Чтоб сердце петь от радости могло,
И жизнь была прозрачна и легка.

Говорят, в груди заперт мудрый ворон,
Что подскажет путь, когда мир расколот.
«Слушай сердце», — твердят в старой песне,
Будто там все ответы хранятся вместе.
А другие шепчут: «Душой тянись»,
В ней и вечный покой, и бескрайняя высь.
Но когда на распутье застыл, не дыша,
Где кончается сердце и где там душа?
Сердце может обманывать, ярко пылая,
Вспыхнуть страстью и гаснуть, границ не зная.
А душа — это тихая, чистая гавань,
Где не страшно в штормах одиноко плавать.
Но есть голос внутри — он строгий и честный,
Судья беспристрастный, нам с детства известный.
Совесть — это компас, как мост над обрывом,
Между горьким концом и случайным порывом.
Не ищи разделений в живом единстве,
Чувства и вечность в одном материнстве.
Сердце — мотор, а душа — это штурман,
Но совесть — закон в океане лазурном.
Как правильно поступить? Спросишь снова.
Пусть совесть твоя станет делом и словом.
Ведь когда они в ладу — душа и порыв,
Ты просто идёшь, про сомненья забыв.
Это грани одной драгоценной медали,
Чтоб мы в темноте себя не потеряли.
Сердце бьётся в ритме земных скоростей,
Душа — это свет в лабиринте костей.
Но если запутался в этом огне —
Послушай, что совесть скажет тебе.

Мы — не застывший в вечности гранит,
Не монумент, что время предпочло.
Мы — русло, что течение хранит,
Прозрачное, текучее стекло.

Сквозь нас проходит мировой транзит:
Материя, энергия и свет.
Пока внутри огонь живой горит,
Мы оставляем во Вселенной след.

Вдыхаем хаос, выдыхаем смысл,
Сжигаем пищу, превращая в бег.
Меняется материя и мысль,
Чтоб неизменным был сам Человек.

Ты — не набор статических частиц,
Ты — вихрь, что форму держит на лету.
Мельканье кадров, атомов и лиц,
Сплетающих живую пустоту.

Лишь пропуская этот ток сквозь грудь —
Сквозь сердце, через каждую из жил,
Ты продолжаешь свой мгновенный путь,
Доказывая миру, что ты — жил.

Застой есть смерть. Остановись на миг —
И распадётся целостность твоя.
Мы живы тем, что обновляем лик,
В потоке буйном сохраняя «Я».

Когда закат стирает грани дня,
Ты вновь приходишь в гости без билета.
В театре снов — аншлаг, и для меня
Ты — главная комета и примета.

Твои глаза — созвездий дикий пляс,
Мы бродим там, где физика бессильна.
В объятьях Морфея, не таясь,
Снимаем наше личное кино — и это чертовски стильно!

Ты снишься мне... С завидным постоянством,
Как будто график выверен самой судьбой.
И между временем и призрачным пространством
Я каждый вечер вновь лечу за тобой.

Пусть утром кофе выветрит дурман,
И мир вернётся в скучные границы,
Я знаю: мой ночной кинороман
На следующей странице повторится.

Детство на убой

Ветреный повеса, вертопрах утех,
Скорозрелок месса, напомажен смех.

Утренний стаканчик, свежий огурок,
Юненький нахальчик, девство на оброк.

Разъяренный зраком голых потрохов,
Снаряженный мраком раненьких грехов.

Сладко-пьяно зелье с кровью в перемес,
Горькое похмелье, души на развес.

Может попоститься младое чутье?
Но не даст отбиться чрева несытье.

Заберет всё семя, духу даст откат,
Нравом потаскуха, вера в аманат.

Не отпустит падаль дитятко в отгул,
А предъявит ладан, про'кляст и в загул.

Отрешенно бродят взращенные тьмой,
Непрощенно косят души по одной.

Излукавил, смрадно, взрослый мир детей,
Не оставил, гладным, возраста'м идей.

Проклятые годы изоклятых дней,
Что ни ночь — невзгоды, день за днем темней.

Устаю я, братцы, думать и страдать,
Не пора ли взяться: резать и карать.

Выхолощен отрок похотью надежд,
Перепыщен голубь трапезой невежд.

Нету детства, девство отдано цене,
Взрослые кокетства в потное пенсне;

Детство развращённо взрослыми детьми.
Не были дитями. Будут ли людьми?!
/АК/

Гюстав Доре / Святое воинство

Ни сжечь, ни вырвать, и ни отпустить.
Принять-позволить — тоже не выходит.
Сказал бы я, крепка та связь, та нить,
Что создала сакральной мандалы узоры.

Века плели и смешивали цвет
В различных нитях и фактурах — проявленья.
И вот в сей час, глядя на результат,
Я вижу кривды кое-где сплетенья.

Как развязать, как скорректировать узор?
Шедевр вышел бы из множества времён.
Но нет концов, за что бы ухватиться, —
Узлы сокрыты где-то там, в ином...

Хоть с виду идеален тот узор,
Сегодня может проявиться он
Не к месту будет, ни ко времени, притом,
И суть его мы не познаем в нём.

Ну что ж, нам остаётся наблюдать.
Возможно, в том есть замысел Творца.
И нам неведомы той мандалы объёмы,
Возможно, только начата она.
(2025)

Кто не видит истины знамя,
Кто не чует морока дурь, —
Тот и будет в плену сознанья
Пожинать кривизну культур.

Тот и будет о власти спорить
И религий делить текста,
Каждый раз выясняя, кто же
Заказал и предал Христа.
(2025)

Проснулся утром — не включайся в суету.
Найди минутку, пять иль полчаса.
Присядь, зажги свечу и от души
Благодари сей мир и жизнь благодари.

Ты жив проснулся — кто-то не сумел...
В тепле, здоров и есть куда спешить.
Подумай, осознай, как чем живёшь.
Ведь не у всех есть то, к чему идёшь...

Благодари Родителей за жизнь.
И, может, ваши отношения — ни то...
Но тем не менее ты жизнь живёшь,
А ведь кому-то это не дано..
(2025)

Эй, боль, ты снова здесь? Ну, заходи.
Чего стоишь, как нищая, у двери?
Давай, ударь по ноющей груди,
Проверь, в кого я всё ещё не верю.
Ты думаешь, твой яд меня убьёт?
Что я сломаюсь, корчась на полу?
Но каждый твой болезненный уход
Лишь превращает душу мне в скалу.
Так бей сильнее, если хватит сил,
Мне даже любопытно, где предел.
Ведь тот, кто эту боль во мне носил,
Давным-давно внутри окаменел.