Философская лирика

В минуты грусти, если свет погас,
И тишина пугает пустотой,
Найди спасение в сплетении фраз,
Что льются музыкальною рекой.

Она обнимет, словно старый друг,
Поймёт без слов и слёзы оботрёт.
Разорван будет одинокий круг,
И снова солнце в небесах взойдёт.

Симфония прогонит злую тень,
Подарит крылья, чтобы ввысь лететь.
И станет ясным самый хмурый день,
Когда душа опять захочет петь.

Фото из открытых источников интернета.

Что пожелаешь — сбудется,
В глазах страстей весна.
Горячая распутница
Тревожит плоть без сна.
​Волнующим дыханием
Растопит колкий лёд.
И почек набуханием
Сердца сильней влечёт.
​Любовью отогреемся —
Спадёт потёкший снег.
В восторге раскраснеемся
В плену глубоких нег.

Ветер мается пылью по улицам,
Солнце греет асфальт после холода,
Я в себе заглушил чувство голода,
Продолжая от счастия жмуриться.

Не скупись до тепла обоюдного,
Видишь, пёс жмётся к стенам боязненно,
У него шерсть бездомью промасленна
И душа у него неподсудная.

Он в глаза смотрит всё же с надеждою,
Ожидая ну что нибудь вкусное,
Но надежда в глазах очень тусклая,
Для него я останусь невеждою.

Можно было б пройти и без жалости,
И в глаза не смотреть, пряча в сторону,
Но бросал же я корм чёно-ворону,
Птичью жизнь пожалея до малости.

И ладонь протянув к псу бездомному,
Не боясь, что укусит за наглость он,
Я присел к нему на газон,
Подчиняясь инстинкту фантомному.

И он лёг рядом очень доверчиво
Подставляя мне грудь свою битую,
И судьбу всю собачью закрытую,
Своё сердце в тоске человечное…
апрель 2026 года

Я сыграю на Понтийской лире
И нагоню на струны грусть,
Дабы их звуки на античном пире,
Сметая чувства, порождали жуть.

Пусть смолкнет мех и треснет кубок,
Когда из жилы хлынет стон.
Мой звук — не ласка пригубивших,
А ледяной, полночный звон.

Я не танцую — я творю забвенье,
Секу смычком пространство пополам.
Кто слышал лиру — знает оцепенье,
Склонившись к праху и былым богам.

Я сыграю на Понтийской лире,
Но прогоню былую грусть,
Чтоб их звуки в обновленном мире,
Развеяв жуть, чертили светлый путь.

Жила девчёнка на земле,
Мечтала ночью, планы строила.
О доме, о уютном очаге,
Который с мужем бы построила.

Хотела в доме аромат цветов,
Букеты от родного человека.
У дома розы, разных всех сортов,
В душе всегда пожары лета!

Чтоб круглый стол, большой и деревянный,
Собирал родных и близких в круг,
Чтоб пили чай горячий и медвянный,
И чтобы горя не было вокруг.

Чтоб дети рядом нас ценили, уважали,
Потом и внуков ей понянчить бы не прочь.
Мы вместе с ней, с душой моей мечтали,
А та девчёнка, это я, в ту ночь!

Есть дно у реки , у моря,
Но нет его в жизни моей,
Есть признаки рая,
Но он за тысячу морей.

Жизнь похожа на качели,
То упали, то взлетели,
То бежим, стремимся к цели,
То упрячем себя в кельи,

Годы пулей пролетели,
Постарели, постарели,
И плетёмся еле-еле,
Не для нас уже метели,

Только чувства не истлели,
Лишь появятся мамзели,
Скинув старые шинели,
Вновь жужжим мы, словно шмели,

То ли, что-то не допели,
То ли нежностью не грели,
Вроде моль гуляет в теле,
Но душой мы менестрели.

Первый по-новому нежный,
Дождь постучал по стеклу,
- Здравствуй!- ответили дружно,
Все,те кто ждали весну,

Капли росы на листочках,
Цвет в белоснежном пуху,
Тонкие веточки вербы,
Радость у всех на слуху,

Робкие лучики Света,
Зорька таинственно шлёт,
Тихое счастье с Ра-Светом,
В дом наш изящно идёт.

В тишине зеркальной отражая
Слёз поток небесных в темноте,
Дом старинный, навсегда тот покидая,
Закрывает вековую дверь совсем.

Оставляет лишь холодный след на сердце
И не греет больше изнутри.
Лишь фантом ночами бьёт в ту дверцу,
По привычке ищет дом среди пустых витрин.

Не осталось больше шума, света —
Иногда фантом рисует музыку из чувств
На стеклянном зеркале портрета,
Ветер разнесёт обрывки чувств.

И стоит тот дом, невзрачный и печальный,
Ждёт, когда в него вдохнут весны любовь,
И картину снимут с зеркалами —
И не будет больше грустных и фантомных чувств!

А кто поэт? Укладчик рифмы.
Блюститель букв, охранник строк.
И без своей прекрасной "нимфы",
Творить бы явно он не смог.

Писал бы пресные куплеты,
Жи- ши, ча-ща, любовь - морковь.
И строчек скромные сонеты
Не будоражили бы кровь.

А с Музой? С Музой всё другое,
Всё расцветает и поёт.
И счастлив тот, с кем Муза рядом,
Тот счастлив, в ком она живёт!

О, Муза! Я молюсь богине,
В твоих руках моя судьба.
В оазис творческой пустыни
Веди смиренного раба!

Кто мне нашёптывал стихи?
Тот светел стих. Тот зол, ужасен.
Ответ на заданный вопрос
Всегда был для меня не ясен.
(90-ые годы. Начало 2.000-ых.)

Теперь нашла... Испещрены
моим пером страниц потоки.
Тот путь последний, что прошла,
мне дал понять, что частью строки
стихов моих — мрак, тьма и холод...
Душа, что ощутила голод
по настоящему теплу,
спешит отбросить жизнь-игру
в успех, удачу и таланты.
Кому нужны все эти фанты?
Оставив в прошлом жизнь-игру,
вновь, просыпаясь поутру,
вымарывала беспощадно
казалось ценным, что желанным;
над чем столь по ночам корпела,
что разжигало и горело,
воспламеняя душу страстью,
её баюкая в ненастье.

Как хорошо, что этих строк
уж не прочтёт никто, и Бог
зачтёт быть может мне в смиренье
все вымаранные мной творенья?
(2014 год)

А в твоём дворе всё так же растёт берёзка,
Где в золотом молчании ты жидким серебром из глаз
Покрывала нас и бронзу в опавших листьях.
Банально, но зато так искренно и точно,
Что даже Есенин не заложил этот образ в строчки.
А проблема в том, что мы думали быть с любовью
Одиночками на пьедестале. На самом деле всё это —
«Золото», «серебро» и «бронза» — просто медали,
Которые над кроватями, в виде гробов с нами,
Будут тупо висеть в спальне, как те недосягаемые звёзды.
Помню, в детстве из белой простыни мы делали домик,
Пытаясь просветить слабым люменом материю,
Хрупкую, как и всё то, за что матерею я!
Ведь она была дана с небес, как снаряд артиллерии.
Любовь эта ваша…

В компании родных, друзей
И жизнь проходит веселей!
Пусть далеко не все мы рядом,
Лишь только время – малый миг,
Не успеваешь встретить взглядом
Родных, любимых, дорогих.

И вновь бежим, не оглянуться,
Не постоять, не улыбнуться…
Мы все торопимся, спешим.
А просто сесть с друзьями рядом
И обменяться нежным взглядом
Пусть коллективом небольшим.

Словами говорить не надо,
Они бессильны нам помочь.
Сидеть мы можем день и ночь
И говорить, не уставая,
Без слов, лишь сердцем и душой.
Добра желая и согласья,

Здоровья крепкого и счастья,
И никогда не забывая
Тех лет, что рядом были мы,
Далекой юности, весны,
Руки надежное пожатье –
Вот это есть, наверно, счастье.

И с благодарностью кивнуть,
В далекий провожая путь.
У каждого своя работа,
И, к сожаленью, нам невмочь
С друзьями быть и день, и ночь.
Но сила дружбы бесконечна,
Пока живем, мы помним вечно:
Живет на свете сила та!
Она нас в доме согревает,
Она в дорогу провожает,
Она встречает у крыльца.
И вид любимого лица
Нам дух внутри перекрывает.

Увы! Нечасто так бывает,
Что нам увидеться дано.
Что будет, то и суждено!
Но я прошу судьбу лихую
Не тратить времени впустую,
А сделать так, чтоб в сотый раз
Увидеть свет любимых глаз,
И ощутить руки пожатье,
И пожеланье долгих лет,

Не написать, сказать при встрече.
И снова день, и снова вечер
Проговорить, сроднясь душой,
Забыть, что мир такой большой,
Так много там других событий…
Нам все неважно! Все равно!

Мы рядом! Друг мой, осторожно
Прошу я в душу мне взглянуть
И убедиться: все, что можно,
Отдам тебе! Возьми, имей!
Я знаю - нет таких друзей,
Чтобы для друга пожалели
Своих ни времени, ни сил,
Хоть я об этом не просил.
Вы сами знали, что мне надо,
Участье ваше - мне награда.
Я не забуду этих дней,
Когда я был у вас, ей-ей!

Что хотим мы от врачей?
Был бы организм ничей,
Так ведь нет! Он нам родной,
Близкий, очень дорогой.

Но не справиться одним
С организмом дорогим,
И к врачу за номерком
Утром строем-ручейком
Мы стоим, тая надежду
Быть здоровыми, как прежде.

Наконец, попал к врачу:
«Быть здоровеньким хочу.
Чтобы мог я груз любой
Поднимать одной рукой!»

Врач пощелкал языком,
Поработал кадыком,
Заявил, вознесши очи:
« У Вас старый позвоночник!»

Старое носить негоже!
«Есть ли новый, помоложе,
Позвоночник?» - я спросил.
Врач в бессильи заскулил,

Закричал: « Идите прочь!
Я не в силах Вам помочь!
У меня нет ни минутки,
Чтобы слушать Ваши шутки!»

И с тех пор уверен я:
Посещать врачей нельзя.
Применяйте все уменье
Для созданья настроенья.
И в замену всем врачам
Ты себе поможешь сам!

Красота и обаянье,
Нежность, ласка и любовь.
Ты – прекрасное созданье,
Так волнующее кровь!

Счастья, радости, успехов
Мы желаем от души.
Стала взрослой. Доброй вехой
Будут пусть дела твои




Пусть дрожат все журналисты,
Слыша грозный голос твой.
Пуст он будет честным, чистым,
Действуй с трезвой головой!

Чудо! Прелесть! Радость наша –
Много есть прекрасных слов –
Все тебе! Весь мир украсив,
Ты прекрасней всех цветов!

Восемнадцать – это счастье!
Восемнадцать – это сон!
Пусть же дольше и почаще
Наяву продлится он!

Дождался я! Я сделал первый круг
Вокруг твоей стоянки по двору!
А ровно 30 лет назад
В семье родился аппарат –
Тот «Запорожец» в 30 сил,
Что нас с тобой объединил.

Ты первый раз засел за руль,
Когда был солнечный июль.
Я видел, как горят глаза:
Приборы, ручки, тормоза!..

Но постепенно, день за днем
Ты овладел лихим конем
И стал водить того коня
Получше самого меня.


Упорством, рвением, добром
Ты нам построил теплый дом.
Мне невозможно объяснить,
Какое счастье дальше жить!

Все точно знаешь наперед
Где, что, когда произойдет.
К тебе с любовью и добром
Относится наш теплый дом

И говорю с восторгом я:
«Свершилось! Ты – моя мечта!»
Твои дочурки – свет в окне,
Когда являются ко мне,

Могу козлом в степи скакать
И в небесах орлом летать!
За все тебя благодарю!
Безумно всех я вас люблю!

Очень странно звучит: « Я люблю одиночество»
Тот душевный порыв долго в сердце звучит.
Я могу объяснить: оно нужно для творчества. Отвлекусь от всего, что кричит и ворчит.
Объяснить я смогу, что по складу душевному
Я стараюсь везде быть полезным всегда.
Много в жизни проблем, суетой ежедневною
И стараньем своим утомил я себя
Я хочу отдохнуть и отдаться занятиям,
Тем, что где-то внутри бесконечно зовут.
Только некогда мне, и друзья, и приятели
Каждый жизнью своей где-то рядом живут.

Можно все объяснить: исполнитель я преданный,
Если надо кому, я сумею помочь,
Ну а мне остается ( это знаю
заведомо)
На мечтанья свои благосклонная ночь
Я не жалуюсь, нет. Не сочтите за жалобу. Я с открытой душой! Заходите, друзья!
Если только смогу, окажу помощь каждому,
А в тяжелый момент друг поддержит меня.

Ночью тишь и покой и в душе разволнованной
Слово нежно рождается, как светящийся шар.
На события дня посмотрю я по-новому,
И в душе погашу нежеланный пожар.

Разожгу я другой – светлый, жаркий и радостный.
Пусть согреет меня и друзей, что вокруг,
Незаметно рассвет, как подарок мне благостный,
Наступает, и мысли снова к жизни зовут!

Нева передо мной.
Нева дорога жизни.
Нева – товарищ мой
От соски и до тризны.

Могучая река
течет и отдыхает,
И легкая рука
Петра над ней летает

С моста хочу вспарить,
взлететь с волною невской,
Взметнуться гордо ввысь на шпиль Адмиралтейский

И легкий, тонкий бриз в меня прохладой вбрызнет,
Как долгожданный приз моей прекрасной жизни.

Идя дорогою земною,
Несу с собой звон родников,
Полеты чаек над волною,
Дыханье звезд и облаков.

Когда отправлюсь в путь небесный,
Возьму с собою запах трав,
Игру ручьев, звенящих песней,
И шелест молодых дубрав.

Возьму с собой огонь рябины
И тишину морских глубин;
Возьму все то, с чем жил едино,
О чем мечтал и что любил.

9 декабря 2006г.

Мечтой неясною влекомый,
Томимый смутною тоской,
Я шел дорогой незнакомой,
Ища то ль бурю, то ль покой.

И голос, ветром доносимый,
Сказал мне в тишине полей:
«Два мира – зримый и незримый-
Соедини в душе своей.

Нелегок этот труд духовный,
Но только так – всегда в бою,
Летя к лучу сквозь мрак греховный,
Познаешь истину свою.»