Философская лирика

Идя дорогою земною,
Несу с собой звон родников,
Полеты чаек над волною,
Дыханье звезд и облаков.

Когда отправлюсь в путь небесный,
Возьму с собою запах трав,
Игру ручьев, звенящих песней,
И шелест молодых дубрав.

Возьму с собой огонь рябины
И тишину морских глубин;
Возьму все то, с чем жил едино,
О чем мечтал и что любил.

9 декабря 2006г.

Мечтой неясною влекомый,
Томимый смутною тоской,
Я шел дорогой незнакомой,
Ища то ль бурю, то ль покой.

И голос, ветром доносимый,
Сказал мне в тишине полей:
«Два мира – зримый и незримый-
Соедини в душе своей.

Нелегок этот труд духовный,
Но только так – всегда в бою,
Летя к лучу сквозь мрак греховный,
Познаешь истину свою.»

В финале сцены на подмостках
Упала лампа, гаснет свет.
И декорации все в блёстках
Вмиг потеряли свой рассвет.

И декорации вдруг растворились,
Исчезло всё, что больше не твоё.
Кто в пустоте, а кто в сиянии света
В финале том на сцене той большой.

Пришла пора уже проститься
И разойтись по сторонам.
Путь из одной искры когда-то
Сулит идти по разным сторонам.

И занавес небесный опустился,
Он разделил одно с другим,
Спектакль на той сцене завершился —
Отныне каждый снимет свой неповторимый фильм!

Как ни странно, под дёрном вся земелька «чёрная»,
И это — если верить в вечную жизнь для души.
А птицы со зверьми пели: «Покойной ночи, малыши!»
В туманном лесу. Избавив от пошлости строку,
Пусть мишка Мансур за забором крутит яблочки
В мохнатых лапах. А во «ВКонтактике» друзья
Ставят у фамилий галочки так просто.
Тут причина в том, что я не стал, как они, взрослым.
Вечный «Бенджамин Баттон»!
Пока ребята в садике носились за девичьей косой,
Я с самим собой собирал из кубиков европейские
Города — прямиком из девятнадцатого века.
Помню, как папа курил в печку, и уже тогда
Сигой указал на того пыльного Платона.
А мне было, кстати, пять лет всего‑то!
Но уже тогда старательно со словом работал,
Выводя кровью и потом закорючки в прописи. (П‑ха‑х!)
Теперь вот читай и слушай все эти россказни!..

Я долго ждала, что кто-то залечит мне старые раны,
Приложит ладонь к тем местам, где горело и жгло.
Я верила: время — в руках у другого — затянет изъяны,
И чьё-то присутствие вынет из сердца стекло.
​Я мерила жизнь по какому-то книжному меру,
Считая, что нежность — лекарство от прожитых бед.
Я ждала, что кто-то возьмёт мою хрупкую веру
И выведет к свету из лабиринта прожитых лет.
​Пришлось возвращать её в сердце себе самостоятельно.
Вручную, по швам, без наркоза сшивая края.
Я стала сама себе лучшим врачом и спасателем,
Когда поняла: эта боль — только лишь моя.
​Я ждала, что кто-то разделит мой холод и странность,
Чтоб всё, что надломлено, в целое снова сошлось.
Я ждала того, кто проявит ко мне солидарность...
Кто бы мог подумать, но таких не нашлось.

Мы думали, что пишем код.
На самом деле - воскрешаем.
И в забытье миг не уйдёт,
Пока его мы повторяем.

Всё, что мы помним, - не ушло.
Оно живёт внутри до срока,
Пока грядущее число
Его не вынет из потока.

Мы все - слагаемые.
Код берёт начало в предках наших.
И Фибоначчи просчитал,
Расшифровав тот код и дальше.

Смотрю на ракушки виток.
Не зная правил, но по сути
Ей важен каждый завиток,
Что был в году или в минуте.

Так и душой мы все растём,
В себя вплетая как основу
Спиральный код прожитых дней,
И повторяясь в детях снова.

Мы - рекурсивная попытка,
Проверка вечности на прочность.
Мы больше, чем наш страх и боль.
Мы - свет, прошедший сквозь порочность.

Поставлю я на паузу слова,
Остановлю течение мыслей.
И пусть от смыслов отдыхает голова,
А тишина собою сердце мне очистит...

Каждому своё, а мне в тиши́
Так сла́дко и так трепетны мгновения...
Ты не звони сегодня, не пиши -
Ведь наслаждаюсь я уединением.

Позволю я себе сейчас покой
От суеты мирской, погони, достижений.
Я занята́ сегодня исключительно собой,
И шум я выключаю разных мнений...

Нисколько мне не скучно и не грустно.
Такая суть моя, природа, если хочешь...
И удержать меня возможно лишь свободой -
Пространством, глубиною между строчек.

Я не люблю мероприятий шумных, пышных,
Где среди масс мне плохо, я тоскую.
Общения людей изли́шнего -
Совсем не хочется, не выношу я...

Такая вот изысканная роскошь
Иль блажь, пусть как кому угодно.
Кого-то одиночество смущает,
А для меня уединение — свобода.

Стой!
Не спеши, замедли шаг.
Пойми, если вокруг не так.

Послушай сердца стук в тиши.
И отыщи тепло в глуши.
В глуши заблудших душ и тлели.
Где мысли злобы жадно ели.

Там где предать легче простого.
Не подпускай к себе такого.

Но, не смотри что всё пустое.
Найдёшь и ты нечто другое.

Свет и тепло, надежду, веру.
Не забывай и помни меру.

Все мелкие проблемы, неурядицы осядут, как речной песок на дно.
Всё снова обязательно наладится,
А ты, дружок, усвой себе одно,
Жизнь не стоит на месте,
Всё торопится,
Меняет обстоятельства свои.
Да не всегда бывает так, как хочется
И ожидание зачеркивает дни.
Идёт борьба, как с ветряною мельницей,
А мысли, как сплошной, пчелиный рой.
Скажи себе: ,, И это перемелется ".
Не забывай повсюду Бог с тобой.
Не в первый раз,
Ты с этим тоже справишься.
Шанс есть всегда, покуда ты живёшь.
Ну, а пока с проблемой разбираешься,
Хорошее в мгновении найдешь.

Мы потерять боимся близких нам людей,
Притом порою в суету ныряя,
Не слышим и не видим средь страстей,
О близости, о связи забывая…

Желаю Вам лишь укрепить ту связь,
Остаться на плаву в безумной суете.
Цените Близких, помните о тех,
Кто дан Вам свыше, словно дар в судьбе.
(2019)

Розы в вазе на кухне.
Сирень в каплях дождя.
Айва и вишня лепестками
Слизывают утреннее солнце.
Без меня мир не рухнет.
С благословения Вселенной в новый год входя,
Желаю должного ткань
Плести с, благодарностью подсвеченным, сердцем.

23.04.2026

Как представляют смерть?
С косой
И черно-белой, чаще черной;
В очеловеченности образ заключенной,
Босой,
Зияюще костлявой. Готовой отпереть

Таинственную дверь
Из жизни.
Но представление бывает ложным.
Возможно, яркой вспышкой смерть ползет по коже
Струн души.
Что если смерть умеет петь?
Какую музыку исполнит мне?

04.12.2025

Ни молитвы, ни слез, ни упрека
все слова тяжелее свинца.
Только чувство глубокого срока,
что стоит у дверей, как гонца.

Мне не надо грядущего света,
я и прошлым сыт до краев.
За остывшим жнивьем долетает
лишь вчерашнее эхо шагов.

Серебрился дождь кисейный в хмуром небе ноября,
Снов видений наважденье смыл легко, зажглась заря.
И теперь тропой оленьей, вдоль стены монастыря,
Вдоль старинных укреплений, чутких стражей алтаря,
Я бреду без направленья, в вечных поисках себя,
Разум мучают сомненья – горький спутник жития.
Видя в камне отраженье, заблуждением горя,
Спорю с ним о просветленье тёмной сути фонаря.
Здесь, в местах былых сражений, звучней поступь бытия.
И в грядущих размышленьях стан был найден у ручья.

Золотится лес осенний, плещет море янтаря,
Разудалое цветенье в искрах мёртвого огня.
В наслажденьях буйством тленья мысли сходят на меня:
Свято бремя откровенья в вещем крике журавля –
Давит свет на тьму твореньем, тьма на свет – концом всея,
Бесконечное сплетенье – уробороса петля.

Дум глубоких стал я пленник, в них провёл остаток дня.
И под колокол вечерни, верный путь впотьмах ища,
Шаг направил свой скорее в сторону монастыря,
Серебрился дождь кисейный в хмуром небе ноября.

Уроборос
MRG

Реет манифестом новый флаг,
На поверку – старое корыто,
Возрожденье форм для нас закрыто,
Наш стартап сопряг с собою мрак.

Перламутром выцветших икон
Вновь блеснёт усталость декораций,
Но сквозит сквозь пышность реставраций,
Холод незабвенных похорон.

Маску вновь наденет ренессанс,
Мимикрируя эпохой новой,
Но на деле это только слово,
Всё от сотворенья – декаданс.

«Сухо проникает в нас сюжет –
Свет, который мы так долго ждали:
Чёрным всё – и радость, и печали»
Пишет хроникёр грядущих лет.

вечное сияние тьмы
MRG

Вечный космос жжёт плеяды.
Наполняя время ядом.
Дряблость хлещет кожу плетью,
Чередуя жизнь со смертью.

Плоть гниёт, как плод ненужный,
Наливая сока лужи.
Волны Стикса мрак приносят,
Проклиная прелесть солнца.

Что ты мгла речная знаешь?
Что в рождении ты чаешь?
Как при первом крике чада
Видишь ты клеймо распада?

Может ли звезда какая,
Твой прибой лучом смиряя,
Повлиять на суд безбожный?
Нет! Нет! Рок сей непреложен.

Потому из мрака выйдя,
Меря жизнь и мрак предвидя –
Люди ценят отблеск света,
Пусть он даже хвост кометы.

непреложность
MRG

Лак стёрся на грифе, и дека в рубцах,
Колок западал на минорной печали.
Она не хранилась в атласных чехлах,
Её все небрежно в углу забывали.

Гитара с годами не стала звучней,
Не лился аккорд её бархатом зрелым.
Средь ярких подруг, что дороже, модней,
Её тихий голос казался несмелым.

Тот звон был не музыкой. Скрип, дребедень...
Но именно он, тот нелепый и странный,
Стал взмахом крыла, что развеяло тень,
Коснувшись души остротой своенравной.

Он был так небрежен, и робок, и прост —
Тот нежный, тот трепетный взмах мотыльковый,
Что спящую музыку вывел на мост
И дал ей надежду, и путь в мире новом.

И были другие — чей голос, как мёд,
Но тот инструмент, что от пыли проснулся,
Остался началом всех будущих нот —
Потёртым крылом с моим сердцем сомкнулся.

03.11.2025 г.

Когда стена, и кажется — тупик,
И мрак сгустился, словно приговор,
И сердце глухо бьётся о висок,
Что проиграл свой главный разговор.

Когда усталость рушит все мосты,
И впереди лишь серая вуаль,
Приходит мысль: «Теперь сдаёшься ты»,
И прошлого отчаянно не жаль...

Остановись. Не верь глухой тоске.
Пусть шёпот твой услышит тишина.
Чтоб русло поменялося в реке —
Есть не одна возможность, не одна.

Есть вариант — не биться лбом в гранит,
А развернуться, посмотреть вокруг.
Есть вариант — свой поменять зенит
И разорвать предначертаний круг.

Есть вариант — не ждать, когда спасут,
А стать спасеньем самому себе.
Принять как дар изменчивости суд
И шаг свой сделать к собственной весне.

Не только «да» и «нет», не только «враг» и «друг»,
Не только путь, исхоженный толпой.
Всегда есть третий, и четвёртый круг,
За тайною заросшею тропой.

Запомни это в самый чёрный час,
Когда судьба закручивает гайки.
Всегда. Для всех. Для каждого из нас.
Пока мы живы — пробуй варианты.

04.11.2025 г.

Ответ — как щит. Ответ — как монолит.
Он греет в споре, придаёт величья.
И с пьедестала мудрости гласит,
Скрывая робость под чужим обличьем.

Но самый важный навык — не гранит
Готовых формул, что блестят на полке,
А голос тот, что душу бередит
И склеивает смыслами осколки.

Он спросит робко: «А туда ль идёшь?
А в чём ты прав? А где всего лишь эхо?
Ту правду, что ты миру раздаёшь,
Считаешь сам необходимой вехой?»

Ответ — удобный мир вокруг.
Вопрос соединяет в мире души.
И самый верный, самый близкий друг — 
Тот, кто тебе прошепчет: «Ты послушай…

Нет, не других. Не мудрости из книг.
Себя. И с честностью себе поведай».
Ведь самый главный в жизни материк
Открыт не тем, кто знал, а тем, кто ведал,
Что лучший компас — заданный вопрос,
В котором путь и рост сплелись навеки.

19.11.2025 г.

О, если б знали люди мощь
Тех слов, что сносят веру прочь.
Не камень, брошенный рукой,
А шёпот, едкий и сухой.

Одно неверное «не смей» —
И гаснет свет в душе моей.
И вот мечта, что так цвела,
Уже сгоревшая дотла.
Удар незрим, но так глубок,
Что рушит будущий росток.

Одно циничное «пройдёт» —
И отношения, как лёд.
Надтреснут хрупкий монолит,
Душа отныне не болит,
А просто стынет в тишине,
Как будто в вечной мерзлоте.

Одно презрительное «что ж…» —
И сам себе рисуешь ложь.
И самооценка, как стекло,
Рассыпалась, и всё прошло.
В осколках видишь кривизну,
И веришь в эту новизну.

И если твой язык не смог
Найти для похвалы предлог,
Не в силах верить и ценить,
И восхищаться и любить…

Когда твой дар — лишь сеять мрак,
Послушай, друг ты или враг:
Чтоб не умножить в мире бед,
Прими единственный совет:
Держи же рот свой на замке,
И ключик утопи в реке.

19.11.2025 г.