Философская лирика

Мы все невольники судьбы,
Хоть и свободны от рожденья.
Мы все заложники борьбы
С собой и миром. Отрезвленье
Приходит к нам, когда беда
Стучится в двери. Мы не рады.
И наши мысли и слова
Отравлены. И нет пощады.

В нас вера умерла. Лишь страх и боль
Вскипают в сердце, рвут его на части.
Теряем над собой мы свой контроль.
И никуда не деться от напасти,
От неизбежности, увы, как тень.
Мы все на плахе, ждем разлуки.
И плачем мы, пока не сгинет день,
А жизнь опять ломает руки.

Но мы не верим никому.
Мы не хотим себе признаться.
И продолжаем жить в плену
У страха. Нам не оправдаться.
И мы не в силах изменить
Себя. И то, что с нами стало.
И мы не можем не винить
Ни Бога, ни судьбу. Устало.

* * *
Январь 2026 г.

Меня здесь нет,
Наверно и не будет.
Давно погас огонь в моих глазах.
А время — тихий вор — уносит сны и звуки,
И тень моя теряется в веках.

— Ты помнишь, как смеялись мы тогда,
Когда рассвет касался наших плеч?
Теперь лишь тени ходят сквозь года,
Стараясь что то прошлое, сберечь

Я — отзвук дней, что канули во тьму,
Я — лист, сорвавшийся с забытых крон.
Где‑то звезда мерцает, но кому?
Давно забытым тысячи имён...

— А может, всё ещё не так темно?
И Может, в сумраке найдётся нить?
Ведь даже в самом чёрном полотне
Порой удастся свет нам сохранить.

Но нет пути назад, и нет примет,
Что вывели бы к радости былой.
Мой след — как штрих, едва заметный след,
Как вздох, затерянный в тиши глухой.

— Зачем же строго судишь ты себя?
Ведь даже тень — уже не пустота.
В ней отблеск тех, кто верил и любил,
В ней память, что не сгинет без следа.

И всё же, в этой вечной полумгле,
Где время имена людей стирает,
Я лишь пытаюсь уловить
Тот звук,
что прежде был, но — больше не расстает

У каждой семьи свой домишко,
Усадьба с наделом земли,
И сад ,огород и теплица,
А в жизни их много любви,

Все вместе -все дружно стараясь,
Растят они сад свой ,детей,
И добрые-добрые лица,
Я вижу в деревне такой,

В ней только трудом славят семьи,
В ней весело люди живут,
В достатке,спокойствие,дружбе,
Свой Мир они все берегут!

Таких деревень бы побольше!
Чтоб счастливы были бы все!
Когда же мы все осознаем,
Что Мир нужен нашей Земле!

Иду одна,темно... лишь фонари
Устало светят ,будто бы им лень...
Молчанием со мной  поговори ,
Моя отброшенная  на дорогу тень...

То впереди идешь , то позади плетешься,
Скользишь по снегу, рядом на легке ,
И надо мной навьюченной смеешься,
Дразня меня в большом пуховике.

Я всматриваюсь в темную фигуру,
Ты оживаешь даже не дыша,
Кому ты служишь?кто твой гуру?
А может просто падшая душа...

Сегодня ты за близкую подругу ,
Без пересудов, выяснений правоты...
Мне даже по душе ,кривить не буду,
Твой безраличный взгляд из
темноты...

Мой каждый новый вдох – как вскрытие пластов свинца.
Я сам себе и тесный склеп, и строгий надзиратель.
В зеркальном отраженье – очерк мертвого лица,
В своей же собственной судьбе – лишь опытный предатель.

Я пуст внутри.
Вокруг меня кружит рой слов – пустая суета,
И время тянется, как жгут на сломанном крыле.
Пугает не итог и не финальная черта,
А то, что я топчусь на ней в кромешной серой мгле.

Я перестал искать.
Мой мир теперь – лишь стены этой душной клетки.
И совесть больше не грызет – она легла в анабиоз.
Мы – лишь осевшая зола на этом странном свете,
Где каждый звук – как ржавый гвоздь, а каждый жест – наркоз.

Страшит не холод пустоты и не молчанье «за».
Страшит изношенность души, которой нет замены.
Смотреть в упор своим теням в бескровные глаза
И знать: ты жив лишь потому, что не вскрывал систему.

А если и правда
Я не плохая?
А если и правда
Любви я достойна?

Тогда наяву я могла бы
Стоять на своей стороне,
Ремень контроля ослабить,
С другими быть наравне

Смерть - естественный ход вещей,
Только я потеряла смысл,
Столько лопнувших пузырей,
Как бы голос внутри расслышать?

Вот стою словно идиот,
И не знаю, куда идти дальше,
Вроде выросла в полный рост,
А кто я, когда стала старше?

Завещал легендарный Франкл,
Жить нам так, словно второй раз,
Зная, что в первый, и не трудясь,
Напортачил по всем фронтам.

Только ангелы видят каждого,
Каждый шаг и пробу пера,
Вот сказать бы успеть всё вчера,
Выпить чай из любимых чашечек.

Погулять по заветным холмам,
Снова рвать щавель дикий в суп,
Прочитать все слова по губам,
Быть с тобой без своих скорлуп

В этом вязко, как будто болото
Километры вперёд и назад,
Рождена без вины виноватой
С вечным страхом разочаровать

Быть хорошей для всех так сложно,
Стать попробуй хорошей себе,
Обвинение было ложно,
Вину просто внушили тебе.

Нереально снести эту стену?
Но однако она не несущая.
Галя пусть проведёт отмену,
Мы здесь все для света живущие.

Какой здесь приложить подорожник?
Как к себе и любовь зародить?
Ты теперь своей жизни художник,
И тебе красоту наводить.

Думаешь, о чём пожалеешь,
В чём себя в старости обвинишь,
А представь, что когда поседеешь,
За что честно поблагодаришь?

Если женщина смотрит, как в чёрный квадрат,
Отрешённо, с тоскою-кручиной, –
Значит справиться ей тяжелее в сто крат,
Чем с такою же болью мужчине.

Хорошо, если ангел крылом оградит
Или силы найдутся в запасе,
А иначе она тонкой свечкой сгорит
И никто боль души не погасит.

Вероятно, стихи мои - негабарит.
Даже СДЭК их не примет и не говорит
По какому закону я не фаворит
И, к тому же, персона нон грата.

У читающих - кашель и нёбо горит,
Возникает экзема и радикулит.
Даже пёс дворовой, убегая, скулит,
А ведь псы разбираются в теме.

У стихов моих смысл небрежно торчит,
Словно грудь из бюстгальтера - видно почти.
Но от вида груди - сердце сильно стучит,
А от смысла стихов - замирает.

Стать поэтом в эпоху инсты и ИИ -
Все равно, что пытаться задуть фонари.
Даже так - вдохновеньем задуть фонари -
Исключительно дерзкий поступок.

Мы все хоти́м чудесной жизни
и все амби́ции, позабыв
пусть унесёт судьба нас ввысь
где птицы ве́чные в полете
узреют мир любы́х желаний
что исполняются всегда́
предвознося красу́ любую
как пи́щу, полуденного дня
я обрету мечту́ благую
что манит ве́чностью меня
и яркий све́т ночного неба
раскроет та́йну бытия
во мраке сла́дкого желания
в котором е́сть, лишь ты да я
мой милый дру́г любовь моя
о чём грусти́шь спрошу тебя
в твои глаза́ смотрю взывая
где звёзды ве́село мерцают
и бесконечно́сть созерцая
тебя я не́жно, обнимаю.

Грусть терзает сердце,
Много станет ран.
Жечь начнут, как перцы,
Течь начнёт вновь кран.

Больно будет очень,
Вдаль её пусти.
Пусть лишь светит солнце,
И в сезон зимы.

Плохо нам бывает,
Но всегда терпи.
Слёзы Бог считает
На твоём пути.

Грусть сними из сердца,
Пусть она бежит.
Лучше спой ты песню,
Как прекрасна жизнь.

16.01.2026

Я не прошу ведь безумно богатого мужа,
Пышный дворец, свой бильярд и шубу песца.
Я лишь прошу, в тот миг, когда я простужена,
Принести чай и убрать тушь с лица.

Я не прошу небоскрёбов, моря, океаны…
Я не ищу ярких, шумных, обманчивых фраз,
Я лишь хочу, чтобы для мамы
Я была дочкой… Вчера, и здесь, и сейчас.

Да, я, конечно, люблю быть мечтой, идеалом,
Но не прошу ломать созданный вами мир.
Я лишь прошу укрыть меня одеялом,
Это придаст достаточно жизни сил.

Я не прошу "БМВ" , "Майбах" и "Порше",
Крутых телефонов и самых красивых цепей…
Я лишь хочу, чтоб вы понимали всё же
Боль отворившихся мне закрытых дверей.

Я не прошу и более того, не просила...
Носить на руках и достать с неба звезду...
Я лишь прошу, чтобы была красива,
Дорога, тоской укрывающая мою мечту.

Стоит тяжёлая погода
А мыслей много на душе
Пусть даже непога
Жить неприятно в шалаше
Проходит всё уходят годы
Бывает жизнь что не мила
Но в жизни нет такой невзгоды
Чтобы сходить совсем с ума

Моей весны вокзал несуетливый -
Платформа деревянная, киоск...
Рассветом пассажирские приливы -
Отливы в день и зной, что плавит мозг...

Отсюда уезжал, прощаясь с детством,
В края, где выдавали сапоги.
Бетонный плац и тигры по соседству -
Армейский быт и прелести тайги.

Вокзала монумент иной эпохи -
Застойных лет чугунное литьё.
И нам казалось, что живём не плохо,
Но про закат кричало вороньё.

Менялась жизнь - менял и я вокзалы:
С толпою одиночек - на Москву!
И только оставались те же шпалы,
И не меняло небо синеву...

Мы ищем суть в сплетении веков,
Пытаясь разгадать секрет Вселенной,
Срываем с тайны тысячи оков,
Но истина останется нетленной.

Как в зеркале, где мутное стекло,
Мелькают тени, призраки и блики.
Нам кажется: познание пришло,
Но слышим лишь свои немые крики.

Бессилен ум пред вечной пустотой,
Слова пусты, как высохшее русло.
Мы бьёмся в стену головой седой,
И на душе становится так грустно.

Нельзя объять необъяснимый свет,
Ни в формулах, ни в мудрости старинной.
На главный наш вопрос ответа нет,
Лишь тишина над пропастью пустынной.

Мы видим грань, но не нутро вещей,
Скользим по корке, не дойдя до сока.
И в лабиринте собственных идей
Душа блуждает страшно одиноко.

Я крошил свой алтарь, собирая обломки,
Прибивая ладони к холодной стене.
И мольбы затихали – нелепы и тонки –
Я топил их в безмолвной, густой тишине.

Пусть обуглены нервы и выжжено имя,
Я привык замерзать на открытых ветрах.
Стало небо над нами свинцово-чужим и
Рассыпалось пылью в остывших руках.

Эту жажду погибели выкупил кровью,
Улыбаясь в лицо неизбежной тьме.
То, что мир по ошибке зовет «любовью»,
Стало вечным распятием в этой тюрьме.

Прескверный день... И ночь не принесла покоя...
Бессвязных мыслей вьющийся поток,
То ли больна, то ль настроение дурное,
То ли таблетки "веселящие" не впрок...

Душа сломалась, добрый доктор их  назначил,
Но кажется, всё больше я в бреду,
А может просто доктор тот обманщик?...
Ну или дозу он назначил мне не ту...

Теперь стою вот здесь на парапете,
Смотрю на свет, внизу горчщих фонарей,
И предствляю, как прекрасна в этом свете,
Была бы я, когда б была я посвежей...

Пропала свежесть и краса моя девичья,
Прошла и беззаботная пора,
Теперь депрессия и к жизни безразличье,
Исчезла уж в глазах моих искра...

А я стою на парапете и мне страшно,
Вперёд шагнуть навстречу фонарям...
А может мне забить и бесшабашно,
Послать свою депрессию к... чертям!!!

Там, где память плетёт узоры
из осколков и полутонов,
я читал тебя, как своры
неразгаданных древних томов.

Помню школьный двор в сентябре,
жёлтый лист на мокром стекле.
Помню, как ты держал в руке
нить, что рвалась на витке.

Как, не став ни врагом, ни братом,
растворился в толпе прохожих —
где-то между мостом и закатом,
между прошлым и «быть может».

Пишу опять ночами,
Все мысли в кутерьме,
Игра луны лучами
Стихи рисует мне.

В тени шкафов зеркальных
Без признаков души,
В потоке строк нахальных,
Не хочешь, а пиши.

Среди ночИ глубокой
Горит ещё свеча,
И снова мне морока
От строчек палача.

Мне дай уже покоя,
Устала, спать хочу,
Поговорю с луною,
Отпор дам палачу.

Пусть спит уже ночами
И не мешает спать,
Но ждёт он вечерами,
Когда приду в кровать.

Начнёт шептать на ушко
Очередной свой бред,
И не спасёт подушка,
Стих снова мой сосед.

Я днём посплю немножко,
Ночами как сова,
Луна опять в окошке,
Рисует мне слова.