Произведения без рубрики

Как же так? Не нужны макрокольца,
И пылится в чехле объектив.
И закаты осеннего солнца
Без тебя окунутся в залив.

Не жужжит квадрокоптер над садом,
Но всё так же свободу любя,
Он хотел бы оптическим глазом
Видеть пульт свой в руках у тебя.

И по радуге в небо взмывая,
Он, другой не имея мечты,
Полетел бы к привратнику рая...
Пусть бы он полетел, а не ты.

Лёне. 20.08.2017

Прощайте, мои милые,
Спасибо Вам за жизнь.
Котёнком приютили Вы
В разгар лихих годин.

Вскормили и взлелеяли,
И не жалея ног
Все хвори, что "приклеились",
Вы гнали за порог.

Мы в детстве куролесили,
Играли и дрались,
И было очень весело
В компании трёх крыс.

Прошли года отрочества,
Как вешняя капель
И вот, уж, с Вашей дочерью
Храню я колыбель.

А дальше, словно очередь
Прекраснейших картин:
За первым словом дочери
У вас родился сын.

И так же, с уважением,
Я приняла в семью
Аквариум (я рыб не ем)
И из Перу "свинью".

Так вместе жили дружно мы,
Но полон мир чудес:
На даче (если нет зимы)
Есть солнце, луг и лес.

А там - раздолье, благодать!
Стараюсь быть нужней:
Побольше ящерок поймать,
И принести ужей!

Так годы вихрем пронеслись!
Четырнадцать лет - срок!
Но что такое? Камнем вниз!
Пол прыгнул из-под ног.

Тревожны стали голоса,
Валюсь всё чаще ниц,
В суставах - "соль", в глазах - вода,
А вместо корма - шприц...

Так день за днём: анализ, врач -
Но облегченья нет!
Ночами слышу взрослых плач...
А днём - несут в туалет...

И мир весь сжался в один миг
До пуфика в углу.
Опять укол, от боли - тик.
Я больше не могу!

И в скорбные глаза родни
Нет больше сил смотреть!
Прощайте, МИЛЫЕ МОИ,
Спасибо Вам за смерть...

А. Степанов. 29.12.2021.
Прощай, Чика.

Зачем зима, и тень и свет?
Вот чей-то новый силуэт
Взгляд приковал, но без магнита.
И бита карта и не бита.
Черëд событий - звëздный дождь,
Где толи звëзды, толи ложь.
Как недописанный сонет
Весны теплеет новой след,
Что кружит уж который год,
Среди вокзалов, дней, дорог,
Домов и парков и полей -
Дни только стайки лебедей.
Они летят навстречу свету
Где есть лишь взмах, мечта и лето -
Их бесконечное. «Адью» -
Сказать не поздно,
Как - «Люблю»...

Ты потеряла способность слышать,
А я всем сердцем Его молю:
"Не отбирай её, Боже!
Свыше дай долгих лет
Быть в Твоём строю... "

Не заполняй пространство тишины
Какими- то особыми сюжетами.
Нет свойства большей глубины
Или они пока что нам неведомы.

Лекарство каждому дано внутри
Сокрыто в нас, внутриутробно было.
Ты просто в свою Душу посмотри,
Доверься тишине, почувствуй силу.

Закрой глаза, прислушайся, внутри,
У каждого звучит своя мелодия.
Ты всеми фибрами её впусти, вбери
Это чуть тоньше, чем физиология.

Это нежнее, чем дыханье тонких струн
У вечности, запрятанной сознанием,
Это сильнее, чем сбивающий тайфун,
Благословенна тишина- самопознанием.

Очень жаль, что люди не летают,
Не парят, как птицы в синеве.
Иногда я всё же замечаю,
Что лечу, но это лишь во сне.

И, проснувшись, вновь тоскую, зная,
Что прикована навеки я к земле.
А могла бы, крылья, расправляя,
Оказаться где-то вдалеке.

Но, увы, лишь мысли ввысь взлетают,
Остаюсь я на родной земле.
А мечты, что в сердце обитают,
Снова там, в небесной синеве.

«Достаточно — это чуть больше, чем надо», —
Сказал старец юноше, глядя в закат. —
«Ведь капля росы для цветка как награда,
Но ливню цветок будет вовсе не рад.

Ищи равновесье, мой сын, в каждом дне,
Не жажда богатства, не страх нищеты.
Лишь в этом покое, в душевной весне,
Найдёшь ты источник своей красоты».

Ты относишь себя-
К умным людям..
Только умные,
Выносят- обратно..
И корону свою- полируешь
Очень мягенько так и сладко
Строишь ты, из себя героя
А по жизни, ты просто- Ноль!
С кем играть,
Ты надумал, школьник?
По ушам мне-
Нетри.. "Родной".
Я павлинов и болтунов
Переваривать- не умею
Очень нрав, у меня- суров
Говорю, то что думаю- Смело!
Красотою играешь- Ты..
Для меня, это:
Пыль, под ногами...
Для себя, выделяю сердца:
Добротою , они- Играют
И сверкают они, для меня :
Как брильянт , в переливах чести
Я достойных, мужчин люблю!
Я их чувствую, даже- мельком..
Ну а ты.. Красавчик и фат
Продолжай, палировку короны
Да... И девочкам, передай:
Они дуры... Раз, тебе- Звонят......

Говорят, кур доя‌т, вот те на‌,
Молоко течёт, как из крана‌.
Говорят-быки летают ввысь,
В небесах парят, ты только лишь держи‌сь.

Ах, какие сказки говорят,
Удивляют нас и веселят.
Кур доя‌т, быки летают,
В мире чудеса‌, что поджида‌ют.

Говорят, медведи песни поют,
Соловьи им вторят, там и тут.
Говорят, что рыбы в роще живут,
И грибы на речке лихонько цвету‌т.

Ах, какие сказки говорят,
Удивляют нас и веселят.
Кур доя‌т, быки летают,
В мире чудеса‌, что поджида‌ют.

Может быть, и врут, да не беда‌,
В сказках жить приятно иногда‌.
Пусть куры доятся, быки парят,
Фантазия на воле, что хотят творя‌т.

Ах, какие сказки говорят,
Удивляют нас и веселят.

Кур доя‌т, быки летают,
В мире чудеса‌, что поджида‌ют.



Так что верьте сказкам иногда‌,
В мире чудеса‌ живут всегда‌.
Кур доя‌т, быки летают,
Сказки душу согревают.

Бьётся в окна серый дождь,
К нам пришли сегодня ливни.
Может, ты ко мне придёшь,
День сотрёшь такой капризный?

В каплях всё моё стекло,
До безумия он сильный.
Грустью вновь всё заросло,
И гуляют снова мысли.

Тучи тёмные везде,
Небо горько очень плачет.
Может, ты придёшь ко мне,
Про любовь свою мне скажешь?

Всё смывает серый дождь,
Лужи только и лишь грязи.
Свеч давно не видит стол.
Может это всё исправить?

17.01.2026

Ты была со мною рядом,
Между небом и землёй,
Мы дышали кислородом,
А на датчике был ноль.

Жил на улице щенок
Один, до ниточки промок
Ходит жалобно скуля
А у него была семья.
Была мать, отец, и братья
Сестры тоже были, но
Продали песика однако
А кому продали то...
Ругали, били, не кормили,
Мучали, а он живой!
Сбежал щенок, теперь и рыщет,
Теперь на улице, промок.
Шугаясь шума и людей,
Боясь и просто голубей,
Трясясь от страха, что вот вот
Его кто-то снова пнёт.

Нёс на руках меня и восхищался,
Гладил, комплименты говорил,
Глаза блестели, не общался,
Бросал на круг что было сил.

Я чувствовала силу твоих рук,
Влажных, настойчивых, таких…
Любимых, ноги отбивали стук,
Кружилась голова, а ты привык…

Уверено искал на моей коже,
Уже не отвлекаясь ни на миг
Вселенной центр, быть может,
Целуя жадно каждый мой изгиб.

Надавливал сильнее и сильнее,
Пластичной я была в твоих руках,
Почувствовал меня и стал нежнее.
Кружились в унисон, покинул страх.

Доверилась твоим рукам настолько…
Вытягивал все соки, поднимал.
И был во мне руками и не только…
До дна меня испил, но не устал.

Будто срезал и долго любовался.
Сушил меня глазами, обжигал,
Тихо шептал и нежно признавался,
Ты- лучшее, что создал. Идеал.

Словно глазурь, покрыла моё тело
И я предстала гордо на твой суд!
Себе лишь признаваться я не смела…
Ты- мой Гончар, я- идеальный твой
Сосуд!

Ком в горле я глотаю,
Снова в душе кризис.
Снова вино из слёз я выпиваю,
Снова читая лживый катехизис.

Поднял я свой чернильный щит
Против пресса окровавленного.
Но трещин он не избежит
Под обличием черезчур явного.

Почерк выходит кривым,
Буквы больше не пляшут.
Язык стал каким-то пустым,
И зрачки ничего не покажут.

Я снова холодный,
Хоть и не был горячим.
Я опять душой инородный,
И с айсбергом снова мы плачем.

По нему стекает вода
Под лучами яркого солнца.
Но эта стекает с него слеза —
Где она снизу оборвётся?

Эта слеза стекает вниз,
В глубину, образуя подводную часть.
Это красивый, глубокий эскиз, —
Как же сдержанна вся эта страсть!

Он плачет со мной от горя,
Что скрываем мы это от глаз.
Но он... хотя бы плачет для моря,
И для океана — точно не раз.

А я более сдержан,
Сохраняя чёрные дыры внутри.
И я этим как будто одержан,
Но и у меня свои жюри.

Жюри, что ценят искусство
Изящного притворства.
Жюри, что ждут первого хруста
В границах моего актёрства.

Как русская рулетка,
Где разом пули все минули.
Как с виду мрачная палетка,
Где ясно, что даже холостые - пули.

Я подставляю пистолет
К пульсу влажной шеи.
Не нужен больше мне ответ,
Экспонат чьей я галереи.

Как нож с тупым углом,
Как леденящий душу небосклон.
Как день, что нужно считать сном,
Когда жизнь сама как полусон.

Я не могу почувствовать
Дула пистолета несоответствий.
Не могу курок прощупывать,
Не могу предвосхищать я бедствий.

Я снова лживо улыбаюсь,
Пока внутри всё ноет от тоски.
Я снова с вами попрощаюсь,
Не раскрыв те самые виски.

Виски, что пьянят мой разум,
Туманят нежный взгляд.
В настоящее ставят мне шлагбаум,
Шепча, что чувства — это яд.

Другие мне кричат,
Что вино — это мазохизм.
Я снова рамками зажат,
Я снова слышу ваш снобизм.

Но я не знаю, кому верить.
Я устал кому-либо доверять.
Зачем мне по вашим меркам мерить?
Игру мне чью-то продолжать?

Сыну( 2003)

В облаке белом ангел уснул,
Можно расплакаться от умиленья,
Ветер тихнонько на ложе подул ,
Вздрогнуло легкой волной оперенье...

Черты лица его идеальны,
Я пригляделась...а ну-ка постой...
То под пуховым большим одеялом
Спит Богом Данный сыночек мой.

Вереница неудач
поплелась за ногой,
как цепь,
прикованная к трубе.
Каждое звено сковали
злоба и бешенство,
каждый знакомый ковал их
терпеливо и трепетно.
А я стою вся в раздражении.
Лучшие друзья подливают топлива
объёмом больше, чем требуется.
Чего же вы ждёте,
о чём грезите?
Чтобы всё вылилось
на ваше выражение
удивления?
Чего ожидаете? Что всё будет нормально,
пока сами разжигаете
в моём терпении пламя?
Так вот, я устала.
Оставьте в покое.
До свиданья,
не более.

За тонкой стенкой снова слышен крик и плач,
Потом глухой удар и тишина в ответ.
Он для неё и бог, и дьявол, и палач,
Она — его закат , его же и рассвет.

Он утром принесёт ей алые цветы,
Прощения просить, на землю упадёт.
Она забудет боль и сменит гнев на «ты»,
И снова в этот ад покорно побредёт.

Любовь бывает зла, а эта — как болезнь,
Где ласка от побоев , Увы неотличима.
Он шепчет вновь ей на ухо сладенькую лесть,
А в голосе жестокость и обида .

И в этом странном танце боли и тепла
Они кружат года, не видя в том беды.
Она его простит. Она еще жива.
А он оставит вновь на ней кровавые следы

Какой красивый белый снег,
ложится нежно на ладошки...
Зимы шагов привычный бег,
украсит всех домов окошки.
Пройдя порошей в зимних
днях,
Он так стремится
раствориться.
И заново — лишь в свой черёд,
снег повторится, вновь
повторится.
***
Раннее

Кутерьма в моём дворе,
На снегу лежит Олежка.
Как прекрасно по зиме,
Мужикам резвится в снежки.

Пили, ели вечерком
И вели себя как мышки
И стеклянным вдруг снежком,
Прилетели ему шишки.

Жаль Олежку, вот беда,
Когда празднуешь бывает.
Только губит не вода,
Тётя Водя жить мешает.

За стихами не лезу в карман,
Я за ними в туман опускаюсь.
Мысли в голову, как в барабан,
Тарабанят, и я напрягаюсь.

Но, просеяв туманную пыль,
За слова, как за нити, цепляюсь.
Всё то — небыль, а может, быль?
Что уж вам, я себе не признаюсь.