Произведения без рубрики

Пиши сразу в чистовик
Говорила всегда мать
Жизнь не предложит черновик
А чистовик ей не отнять
Ошибок, сын, не избежать
Не заставляй себя ругать
Не вздумай до ночи гулять
Пить, курить, употреблять
Должен помнить,просто знать
Как больно было мне рожать.
Ненадо слабых уважать
Лишь сильных бить и обижать
Говорила всегда мать
07.02.2025

Прости, Дедуль, мы будем плакать
Покинул нас ещё один поэт
Ты лучшим был, стихи твои не мяты
Твой тонкий стиль нам не забыть вовек

Слово свое всегда ты держал
По жизни был весь такой образцовый
Со школьной скамьи и до ВПШа
С колен поднимать Страну был готовый

Спасибо, Дедуль, что ты "был" в моей жизни
Но нет же...не "был"... ты там щас навсегда
Забыть не дано нам деда харизму
Помянем, и вспомним ни раз сквозь года!

Ведь он научил и меня и семью
Шить рифму пока ты не будешь в гробу
До старости спорт и Отчизну люблю
Стихи твои все... я перепишу

Я рад подражать ему, да
Мне нравится чувствовать происхождение
Ведь кровь не вино, и совсем не вода
Так жалко что не дотянул ты до ста

Мы вспомним его как батю,как деда
Его будут помнить сотни сердец
Мы любим его жаль его
Ну и все,
Здесь конец.

Покинул сердце ты мое
И в нем остался навсегда
Я не забуду никогда
Что воспитал мово отца
Что стержень поселил в него
Надеюсь унаследовать дано

Поплюю три раза через левое плечо
Не сглажу,
Клянусь,
Пожалуй начнем

Девяносто шесть, тебе, мой дед
А мне всего лишь тридцать два
Мы выпьем, как всегда,в обед
В три раза старше Ты, ведь да?

Как не банально,но я рад,
Забугин старший с нами, тут!
Ещё научит рифму шить,
И новости расскажет всем вокруг!

Моя грудь полна гордости
И моя и внука Мирослава
Позвонил же хватило совести
А в стихах поздравленья - отрада

Хотелось бы чаще встречаться
Ты расскажи чем помочь,объясни
Не довелось нам с тобой поругаться
Люблю я тебя,ты пойми

Не страшно что ноги не ходят
И голос осип - не беда
Тебя здесь накормят,напоят
И вместе дотянем до ста.

Я сегодня поняла:
Я тебя всегда прощу,
Глаз любимых серебра
Я не пророню!
Верю я,что ты сойдёшь
С млечного пути
К свету дорогу найдёшь,
Только не сверни!
Ты запутался немного
И устал сильней,
Тебя длинная дорога
Сделала слабей.
Твои руки крепче были,
Мы с тобою говорили,
А теперь лишь тишина
Окутала тебя.
Твои мысли ясны были,
Твоё сердце билось чаще,
Мы с тобою раньше жили!
Знали всё о счастье.
Я тебя всегда прощу,
Должен знать ты это!
Я не брошу,не уйду,
Нет обратного билета.
Я тебя всегда прощу,
Только сам себя прости,
Руку я не отпущу,
Лишь назад не иди.
Я тебя всегда прощу,
Обещай лишь мне,
Что больше я не попрошу
Говорить это тебе!

Мне легче закрыться в своём коконе, чем быть собой
Я даже думаю, что не знаю кто есть на самом деле
Может я просто придумала свой образ
И настоящей не существует меня
Как бы хотелось исчезнуть в мгновение
И забыть это все
Наверное стало бы легче
Быть собой и одной

Снегопад. Опять снегопад.
Будто сверху трубу прорвалò.
Всюду слышен забористый мат,
Только валят снега всем назло.
Снегопад. Опять снегопад.
То ли ночь, то ли день, не понять.
И машины, и мысли стоят.
Не зима, а болотная гать.
Снегопад. Опять снегопад.
Срочно нужен сантехник наверх,
Что - нибудь перекрыть, залатать
И спасти от стагнации всех…

У них такие пироги -
И яблочки так сочны,
Но - больше к ним моей ноги -
Не будет, это точно.

У них такой опрятный вид
И так умыты дети,
Что , знаете, меня тошнит -
Поймали будто в сети.

Им только вкусно бы поесть
И нарядиться ярко:
Нам - тут не встать, а там - не сесть,
И не сидеть - где мягко.

И рады будто бы гостям,
Но - сплошь ограниченья:
Сидеть - вот тут, а встать - вот там,
Иначе - огорченье.

То охают - просел диван -
И с бархатом проблемы:
И это всё - с упреком - нам...
Идти иль нет - дилемма...

Но мама говорит:
- Идти -
Друзья твои ведь все же...
Уже ведь восемь без пяти -
Не хочется к ним, боже...

У них такие пироги -
Немыслимое дело:
- Тебе ведь нравятся - не лги...
- Ну да - не похудела...
- Да, мама, вкусно и тепло,
Но сплошь ограниченья...
- У нас не хуже - и светло...
- Но не печем печенье...
- И не умеем пироги...
- И квас домашний тоже...
- Иду я - боже помоги...
- Ну потерпи, о боже...

Вот кто-то скажет, что писатели играют,
Большим количеством разнообразных слов,
И ничего они не понимают,
Писать легко им про потери и любовь,

Что их слова так ничего не значат,
И это часто, лишь красивый слог,
И что в стихах своих переиначат,
Им только повод дай, иль покажи предлог,

И не поймут, что просто рвутся нервы,
И слово каждое порой в груди горит,
И всё, конечно, раз уже не первый,
Поэтому стихами говорит,

Когда ты в каждом чувстве, в каждом слове,
Переживаешь заново всё вновь,
Когда ты снова тонешь в своём горе,
Или пылаешь, чувствуя любовь,

Когда в руках лишь теплется надежда,
И ты в стихи её перенесёшь,
Стих для тебя, как кожа, как одежда,
Порой лишь с ним ты боль переживёшь,

И умирая в жизни, на бумагу,
Мы кровью переносим этот страх,
И даже вытащив рукой из сердца шпагу,
Из нас торчит она и режет нас в умах.

Пути дороги, так, порой, близки,
Что давят друг на друга как тиски...
И вот в один, неукротимый час,
Столкнулись лбами две судьбы в анфас...

Одна сказала: "Нам, возможно, по пути.." ,
Но а другой хотелось просто с ней идти...
Так шли они вперёд из года в год,
Не торопя судьбы небесный ход...

Одна из них, встречаясь второпях,
В душе твердила: " Помоги, Аллах"...,
Продли секунды наших дивных встреч....,
Я в сердце каждый миг буду береч...

Но а вторая, просто шла и шла....
Она давно своих собратьев обошла....
Ей невдомёк было, что грезили вдали ...
Её манил к себе загадочный Дали'...

И каждый раз, бросая лик в анфас...
Хотелось крикнуть: "Вот он, вот .. счастливый пас ..."
И тут же слышен был скре'жет колёс...
Один из "поездов" шёл под откос...

Мотыльки, мотыльки в синем сумраке,
Демон ночи напрягся от злости,
Обнимает за шею безумие,
Светят фосфором белые кости.

Обнажённые стёкла оконные,
Рвутся в сердце хрустальные струны,
Воспевают пять ведьм беззаконие,
Вырезая священные руны.

И обмякший, поникший, измученный,
Я взираю, укрывшись за шторой,
Пробирается кто-то за сучьями,
Чтоб настигнуть, наверное, скоро.

Не гони, не гони сердце к гибели,
Не царапай лицо, липкий страх,
До меня уже многие сгинули,
Силуэты сокрыв в зеркалах.

Никого, никого в синем сумраке,
Лишь вдали в отражении смутном,
Скорбный ангел, рассеян, как сумерки,
Словно бремя несёт миру утро.

Осталась с детства метка
На животе на коже.
Девчушка малолетка
Была не осторожна.

Печурку растопила
А дома никого.
А мамочка грозила
"Держись от печки далеко".

Запретный плод так сладок-
Дровишки закидала и подожгла.
В глазах палит сетчатка
Словно накидали песка.

Языком ярко-красным дразнится печь
Ещё поленышко хочется кинуть.
И напропалую уже рубит меч
По животу, боль адская, просто жуть.

С кожей вместе тлеет халат
И сознания уже нет.
Печь успокоилась, дровишки трещат
И в доме тепло, ведь он весь прогрет.

Девочке этой тогда повезло
Живая осталась она.
Эта история мне далась тяжело
Ведь это-моя мама, в детстве, была.

Под шум дождя порой так сладко спится..
Ласкает ухо шепот спелых листьев..
А мне все грезится лишь неба ширь, да синева..
Ещё привидится, как на исходе дня..
Душа смеясь, что малое дитя..
красавицей- большой белесой птицей...
шутя,..играючи с волной резвится..
Щенячей радостью наполнена она, похоже счастлива весьма..
Лукавый солнца лучик золотится..
Пронзая мягкие, что вата облака..
мечтая тронуть гладь морского дна..
в единое начало дня желая слиться..
И бесконечно радость бытия в себе нести..,
С рассветом вывести меня из сна..
Что-бы могла сполна я насладится..
Красотами,..
С восторгами встречая новый день произнести..
Привет, я так тебя ждала...

Серафима Ивановна очень любила всяких кошечек - собачек, поэтому около неё всегда было много всякой живности. В свои семьдесят семь она была шустрой старушкой, да и таковой себя ещё и не считала.
Жила Серафима Ивановна одна, муж умер семь лет назад, дети - уже семейные дочь и сын жили на стороне. Поэтому единственным развлечением были кошечки-собачки и небольшой огород возле дома. Также, как и все старушки Серафима Ивановна любила посплетничать. "Что? Где? Когда?" были любимыми вопросами старушек.
-Степановна, ты мёд у новых соседей не брала?, - поинтересовалась как-то она у соседки.
-Брала Сима, а что?
-Да не натуральный он ещё, какой мёд в середине июля, сахар один поди.
-Незнаю, может и сахар, но нам с дедом понравился.
-Конечно понравился, - бубнила про себя уходя Серафима Ивановна, - вы слаще репы ничего не ели.
-Киса, киса, - звала старушка своих питомцев на обед, - что мои хорошие, проголодались, сейчас-сейчас всем хватит.
Серафима Ивановна кормила бездомных кошек со своей улицы, общим счётом десяток набирался. Лечила и кормила собак.
На дню раза три выходила с ведёрками.
Соседка на это всё говорила:
-Сима, найди себе старичка что ли, да брось этих кошек, ходишь тут сердобольная, прям "Мать Тереза".
-А это не твоё дело Степановна, хочу и хожу. И кличку смотрю придумали, как собаке. Тьфу на вас. -Да тебя всё село так называет, а ты только слышишь будто.
Серафима Ивановна после таких разговоров уходила домой и не выходила до вечера.
Скучно ей было одной, но ведь старички не грибы после дождя не растут.
В скором времени на соседней улице появился новый жилец, Николай Петрович, пенсионер восьмидесяти лет, бывший военный. Серафима Ивановна пока ещё лично не была знакома с ним, но как-то посвежела, взбодрилась. Николай Петрович был тоже вдовцом. Надоело ему одному в городе, решил в село перебраться на свежий воздух. Дети помогли ему с домом, отремонтировали, сделали беседку во дворе, наладили баню. Сами навещали по выходным.
Серафима Ивановна всё также ухаживала за кошками. Вот и сегодня вечером она собралась было к ним, да что-то сердце кольнуло. Не придала она этому внимания, положила под язык валидол и пошла.
-Доброго вечера Вам, Серафима Ивановна, мы с вами ещё незнакомы. Я ваш новый сосед, Николай Петрович. Вышел на прогулку, решил заглянуть. Наслышан о вашей доброте и любви к животным. Решил сам заглянуть и кое-что принёс вашим питомцам. Люблю знаете кошечек-собачек.
-И вам доброго вечера, коли не шутите, - смущённо ответила Серафима Ивановна, - присаживайтесь раз пришли, познакомимся.
Слово за слово и новые знакомые проговорили часа два. Оказалось, что у них много общих интересов - любовь к животным, интерес к военным фильмам и мелодрамам, оба любили ароматный чай с душицей.
Так стали проходить дни. Виделись Серафима Ивановна с Николаем Петровичем раза три на дню, а то и больше.
-Всё кошечек кормите, - шутила Степановна, - к зиме сошлись бы уж.
Серафима Ивановна будто не слышала колкостей и шуточек в свой адрес. Бегала окрылённая, словно девушка на выданье.
Как-то по осени пришлось уехать Николаю Петровичу к детям на день рождения внучки.
По приезду он сразу заторопился Серафиму Ивановну навестить. Пришёл, а там замок.
Кинулся к соседям.
-Валентина Степановна, а где Сима? - растерянно спросил он.
-Скорая увезла, сердце, давление подскочило сегодня по утру.
Николай Петрович не мешкая вызвал такси и в больницу.
Серафима Ивановна лежала под капельницей, увидев в дверях палаты Николая Петровича, аж прослезилась.
-Коля, ты приехал, а я вот приболела…
-Симочка, родная моя, ты поправишься и всё у нас будет хорошо, слышишь у нас. Хватит мучить и себя и меня, выйдешь из больницы и ко мне. Ведь дети наши не против, а ты всё подождём да подождём. Мы уже не молоды чтобы тянуть время. Нужно наслаждаться жизнью здесь и сейчас.
-Хорошо Коленька, я согласна, - ответила Серафима Ивановна смущаясь.
Осенний день был солнечный и тёплый. Николай Петрович и Серафима Ивановна прогуливались по селу. После больницы она переехала к нему, а в её дом ходили кормить кошечек-собачек.
Степановна и теперь находила повод подшутить:
-Вот тебе и "Мать Тереза" какого видного жениха отхватила. Ай, да Сима. Но вот в одном я ошибалась. Думала, найдёшь ты себе старичка и будете вместе чаи распивать у телевизора. Да нет, оказался и он неисправимым любителем кошек.
Николай Петрович на это только отвечал:
-Ну, что поделаешь, значит судьба такая, как говорится два сапога пара! А вот обзываться взрослому человеку не красиво, зря вы это Валентина Степановна.
И Николай Петрович вместе с Серафимой Ивановной плавно развернулись и пошли пить чай с душицей, сидя у телевизора.

Опомнилась, глядит Татьяна:
Медведя нет; она в сенях;
За дверью крик и звон стакана,
Как на больших похоронах;
Не видя тут ни капли толку,
Глядит она тихонько в щёлку,
И что же видит?.. за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.

Ещё страшней, ещё чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет;
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конский топ!
Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей
Того, кто мил и страшен ей,
Героя нашего романа!
Онегин за столом сидит
И в дверь украдкою глядит.

Мой дядя,самых честных правил
Когда не в шутку занемог,
Всю жизнь -единым днем представил,
И осознал,былой порок.

Когда был молод и плечистый
Любил с шалуньями бывать
Не по нужде любОви чистой,
А дабы блуд свой,ублажать.

И так тянулось это время,
Дней холостяцких благодать,
Покуда не упало семя
На ту, кому пришлось рожать...

Не верил в искренность,и счастье,
Кругом обман,кругом- порок...
Нелепый жизненный урок,
Дарил душе одно несчастье....

А коли нрав благочестивый,
Не стал он деву обижать,
Навряд ли будет брак счастливый
Но выбор пал,пора принять.

Тоской глубокой удрученный,
Ни чуя ног- встал под венец...
Неужто волею вскормленный
Я-подкаблучник-и отец...

Томит дилемма мысли скверной
Ей благодать-любой трактир!
Проникновений в благоверной,
Опережает только-тир!

И коль родится негр-Гена?
В ответ-мутатор надо мыть,
Кому то негр-не проблема,
А дяде вечно с этим жить...

Его пример- другим,наука!
Коль страсть таится не в уме,
Найдется каждому-гадюка!
Плести из судеб-макроме...

Упала пелена,когда оставив,
На платье подвенечном рваный клок!
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог...

Довольно праведных терзаний!
Пусть скажет свет-что я упырь!
Нет жизнь обременять желаний,
Уйду навеки- в монастырь...

Так и случилось,вместо свадьбы
Решился постриг он принять
Оставив пОдать и усадьбы
Родным во благо,Благодать!

Прошли года,и к дяде в храм
Явились отроки венчаться...
А парень внешне-будто-сам...
Стал,только юным отражаться...

Гостей желанных череда
На брак детей благословляет!
Но заприметилась -одна,
Та что сыночка,обнимает....

Не пожалело время-деву...
Вся сгорбленная,и одна...
Я из невесты сделал-стерву!..
А ведь она- была честна...

Теперь во веки и но ныне
Нести придется-тяжкий крест!
И не увидеть в рОдном сыне
Любви в душе , укромных мест...

Ах как бы все- переиначить
Ах как бы все-начать с нуля,
Чтоб жить!И в жизни что то значить...
Но нет в пути-поводыря....

И вот,от сих души скитаний,
Мой дядя крепко занемог...
Ответ несбыточных желаний
Поведать только возраст...Мог...

И коли не в мозгу проруха,
И не друзей,учтивых -блажь...
Могла бы ныне,старая старуха,
Сказать ну где-вы?Сын же точно-ваш!

И тут,опять вмешалась-гордость...
И этикет,ити его ити...
От дяди- неуемлевая- подлость!
А деве- было некуда идти...

Какие все же рамки осознания
Наплетены людьми,из века в век
И нету в них простого- понимания
Живи с любимым!Милым!Человек...

И если бы оно все так и было,
Любви земной- бы не было конца!
Поверьте!Небо к многим не постыло,
Тут нет понятия,не потерять- лица!

Белым - бела моя округа,
И утопает день в снегу.
Зима, как верная подруга,
Ждёт март, а он же на бегу
Срывает шапки с крыш домишек
И топит солнцем колкий лёд.
Метелей посланных излишек
Исчезнет скоро, и черёд
Настанет сини васильковой,
Что вскружит голову красой.
И дерзкий запах жизни новой
Вдохнём всей грудью, полосой
Прорежет небо птичья стая,
В свои края летя с теплом
И над полями пролетая,
Закат увидит за селом.
И купола церквей престольных
В объятьях солнечных лучей
Взыграют золотом, и вольных
Дорог желая, вмиг ручей
Помчится прочь искать дорогу
Туда, где ждёт его река.
И из-под снега недотрогу
Освободит моя рука -
Подснежник ласково коснётся
Ладони нежным лепестком.
В душе любовь опять проснётся,
И в горле вдруг застрянет ком.

Я знаю, много дураков на этом свете,
Но не хватает сил моих, чтоб их сдержать.
И очень далеко не все такие, Я не спорю.
Они умеют только всех прилюдно унижать.

Уж сколько жизней погубили,
Уж сколько светлых мыслей в гроб свели.
Таланты вы в талантливых убили,
С собою в бездну гениев свели.

Всю доброту вы выжали и нервы,
А сами показали бы пример
Кем надо быть, чтобы везде быть первым,
А не изгоем, как наглядный Ваш пример.

И вот, пред вами одаренный человек,
Который разумом блистает.
Он создаёт проекты, побеждает, а в ответ
Язык поганый его с криком унижает.

А он не сделал ничего плохого,
А только снова подтвердил:
Поганая душа настолько вас унизит,
Насколько превосходнее ее ты победил.

Шуршит трава под лапами ритмично,
Весь мир вокруг – огромный и ничей.
Я выгляжу, возможно, и комично
С мешком на фоне солнечных лучей.

​Но я иду. И иглами наружу
Свою решимость гордо я несу.
Найду я обязательно, что нужно,
В огромном, неизведанном лесу.

Замрёт на миг пугливое дыханье,
Когда на нос присядет мотылёк.
Он – хрупкости немое воссозданье,
Что путь мой освещает на восток.

​Не ради славы, званий или злата
Топчу росу в сиреневой тиши,
Я просто верю, что мечта когда-то
Коснётся игл моей живой души.

Издалека слышна музыка весны,
Птицы ждут тёплое солнце.
Душа поет и бьётся сердце,
Весенняя радуга — мои сны.

Я вижу мои любимые голубые глаза —
Мой любимый горизонт.
Образ моей матери — мой небосвод,
Образ моего ангела — он моя радость навсегда.

Издалека видны кудрявые берёзы,
Но они уже издалека ласкают меня.
Весенняя атмосфера — сила воли моя,
Мама играет мои любимые весенние аккорды.

Февраль, проказник,
Закружил весну
Метелью в страстном танго.
Не хочет он позиции сдавать,
Разбрасывая снег украдкой.
Весна не может устоять
От страсти той
И разлилась ручьями.
Как женщина, податлива была,
А он, лишь забавлялся, Чувствами играя.
Ветрами её кудри развевал,
Целуя снежными губами,
Ну а весна пыталась растопить тот лёд,
Любовию февраль наш согревая.
Он растворялся
В чувствах тех,
Своё влияние теряя.
Так и кружат они,
Друг другу уступая. то снегом Запорошат нас ,
То солнцем лужи разливая