Произведения без рубрики

Яркий свет, белоснежный кафель,
Маска на лице, накрахмаленный халат —
Запах эфира и крови.

Шёлковая нить, прошивка в теле,
На железной кровати — скован током,
В каждой клеточке — ещё один разряд!

Кривая бежит по экрану,
Сгусток плазмы сверху наблюдает,
Кусочек металла в нервной системе.
Титановые ноги —
Болят редко!

И вот медсестра сменила
Повязки, и на атласные пляски
Зашили прочно, не оторвать.

На солнце горит жарко,
Чай с лимоном и паприкой!
Припарковался на Патриарших!

6 февраля 2026 года

Жил человек один, он был простой чиновник,
Разрух и многих бед он был виновник.
Власть — яд, что ясный разум затмевает,
И душу в бездну часто погружает.

В его глазах — холодный блеск монет,
В душе — лишь пустота, где света нет.
Он строил стены, возводил преграды,
Трудился честно, получал награды.

Чиновный путь — тернист и одинок,
И каждый шаг — как новый поворот.
Он потерял себя в тумане дней,
И стал чужим для всех простых людей.

Для чего мы в этот мир приходим?
Почему нас привела судьба сюда?
Вот такие сложные вопросы
Задаю себе я иногда.

Может, чтобы встретить тех, кто нужен,
С кем сплетутся наши все пути?
Или чтобы выполнить долг трудный,
Чтоб частичку света в мир внести?

Иногда душа моя болит,
От неясности, от тайны бытия.
И вопрос простой опять звучит:
Для чего здесь появилась я?

Бумага отдаёт слегка корицей,
Коричневеет на страницах тлен.
И страшно перелистывать, и мнится,
Что книга вся рассыпется совсем.

Я пыль сдуваю мягко с фолианта,
В нём сказочных событий чехарда.
И жду, когда откроется под пальцем
Бегущая от глаз моих строка.

Помят бисквит желтеющей бумаги,
Мне жалко превращать его в ничто.
Но нет репринтов сказок об отваге,
Где сердце отвечало б: "Вот оно! "

Обложка как хорошая прожарка:
Тиснение с драконом и совой.
Ах, как же расставаться с книгой жалко!
Ну ничего, поставлю, не впервой.

Шампанское со вкусом звёзд,
Клубника с ароматом лета.
Как ностальгия -"Совиньон",
Как молодость- полуодета.

Грибы, миноги и фуршет.
От каблуков болит предплюсна.
Теснит на талии жакет,
А на груди обвисла блузка.

Пергамент кожи смят, как лён,
Под штукатуркой век- усталость.
Ты подожди, бокал нальём-
Терпеть совсем осталось малость.

Тебе хотелось в тёплый плед,
Поесть пирожное с ванилью.
Noblesse oblige- корпоратив;
Мечты не станут нынче былью.

А дома не покормлен кот.
И сын с невесткой ждут созвона.
Но в Новый год сидеть одной?
Уж лучше маяться вне дома.

Пусть будет праздник, неуют,
Петард, хлопушек- целый ворох,
Лекарство в сумочке, платок,
Раз есть в "пороховницах" порох.

«Мама, я буду первой, обещаю!» —
Шепнула дочь, скрывая дрожь в руках.
А я в ответ: «Я верю, золотая,
Ты — победитель в маминых глазах».
Но конкурс стих. За кулисами тени.
Она бежит, расстроена до слёз.
«Я третья, мам... простите за смиренье,
Я буду лучше! Всё это всерьёз».
Слова «не в месте суть» не помогали,
Она брала и «золото», и «взлет».
Но если вдруг медали не давали —
Слеза невольно по щеке течёт.
Стремясь к вершине, девочка родная,
Себя винила, жгла своим огнём.
Мечтой о «лучшем» душу истязая,
Она гасила искру в сердце за днём.

Из ночки тихой, метели тонкой,
Зима, как призрак, ткала пелёнку.
Взбивала белой рукой перину,
Слезу украдкой роняя сыну.
Качала нежно, и пела звонко,
Свистели вьюги над ухом форте.
Она растила ему сосульки,
Она снежинки ловила в люльку.
И в руки сына дала державу:
Её -налево, а жезл- направо.
Сынок поднялся, большой и ладный,
Она вздохнула- и утром ранним
В подол заткнувши снега и бури,
Весной сменилась на карауле.
А сын, рождённый под звук курантов,
Исполнить наши хотел желания.
Он был настроен отдать полмира:
Добро и счастье- его рутина.
Но люди жили, но люди ждали.
Винили в войнах, тоске, печали.
И он, старея, что было мочи,
Давал им шансы, смотря им в очи.
Но снова- лето, и снова- осень.
И он прощенья уже не просит.
Он все предметы верховной власти
Отдал ребёнку играть на счастье.
И тот окрепнет служить нам тоже.
А год уходит. Прости нас, Боже!

С мороза домой тихо,сядешь в прихожей,
Две варежки розовых "рухнут" на пол.
И вспомнится,вдруг,одинокий прохожий,
Что плотно от снега укутавшись шёл.

И ты словно в коконе плотно одетом:
"Да что я девчонка себя на показ ?",
И в солнце и в дождь и зимою и летом.
Боишься обжечься в который уж раз....

И жутко захочется,просто,по-бабьи,
Увидеть на встречу родные глаза.
Со смехом забыть пресловутые "грабли"...
Завоешь на взрыд "отпустив тормоза".

А лишь захоти - ты ведь девка что надо.
И редко кто не оглянувшись пройдёт.
Не долго искать тебя будет "награда"...
Ты снова с мороза - а он подойдёт:

Две тёплых руки приласкав твои щёки,
Прижмёт свои губы к промёрзшим губам,
Любовью наполнив твой мир одинокий,
И тихо прошепчет:"Моя,не отдам".

Сыплется снег-небеса позволяют,
Кот-забияка сидит у окна,
По полу мышки бесшумно гуляют,
В амбаре муки осталось у дна.
В люльке крепко уснула малышка,
Часики-тикают, сердце-стучит,
Котик почуяв серую мышку
Спрыгнул с окна недовольно ворчит.
Громко трещат дровишки в камине,
Мир укрывает снег по волшебству,
Песнь поют всё херувимы,
Радуясь будущему Рождеству.
Я напеку и ватрушек и пышек
Двери раскроет мой маленький дом,
И накормив и кота и всех мышек
Поздравлю малышку свою с Рождеством

**Курпача, парча...**

Яркая курпача, расписанная в атласе,
С лёгкостью скользила по полу.

Зелёные чаи, мочёные фрукты, восточные сладости —
Всё это было так ароматно и вкусно!

Звёздочки порхали, детали были тонки,
Вино было стойким, а косичек — множество.

Я наелась чебуреков и прилегла на топчан.
Мой живот так и мелькает, виноград свисает —
В танцах аншлаг!

6 января 2026 года

Радоваться жизни просто так,
Как умеют братья наши меньшие,
Всё, что чувствуем, любой пустяк,
Каждый запах, каждое мгновение.

Звуки, всё, что так ласкает взгляд,
Все объятья, солнышком согретые,
Даже сны и мысли, слова невпопад,
Даже песни, нами порой недопетые.

Фотографии счастливых, молодых,
Листаем в альбомах засвеченных,
Наших близких, живых, нас самих,
Самой судьбой уже увековеченных.

За всё благодарить, не забывать,
Суждено, ведь так устроен свет,
С нежностью, любовью вспоминать,
Сейчас и через много, много лет.

Костлявая скорбно глаза закрывает
С недоуменьем головою качает.
Кто в эту игру с нами злобно играет? Кто делит нас всех на чужих,на своих?

Одним — всё сразу, другим — пустота.
Я с теми бы рада местами смениться, Кто жизнь не ценил и не знал никогда, Как страшно ночами от боли не спится.

Слышны ли вам крики, и плач в тишине? Как долго вы моете руки, Пытаясь забыть тех детей, что сгорели в огне, пока я надеждой пустой утешаюсь?

И снова до дрожи, и снова «Нам жаль», «Попробуйте позже», «А может быть, может...» Вонзается в сердце холодная сталь, И душу тоска ядовитая гложет.

Хоть раз на мгновенье к груди бы прижать, Услышать дыханье, щекой прикоснуться. Готова я душу и тело продать, Чтоб мамой счастливой однажды проснуться.

А люди, всё судят, советы дают,
Не зная, ни цента, о шторме внутри.
Их руки в крови, они не поймут,
Как меркнут во мне, день за днём, фонари.

Часы стучат: тик-так — надежды треск,
Гул в голове, слёзы льются рекой.
За что этот ад? Где божественный блеск? Зачем этот мир бесконечно жестокий?

Я поднимаюсь, как труп, день за днём, Ведомая верой, что чудо случится.
Завтра согреет нас солнце огнём
И луч света, сквозь мрак,прольётся.

Мои мысли засыпало снегом,
мою душу сковал мороз.
Твоё тело моим ночлегом,
будет для меня не в серьёз.

Мои дни, под покровом тайны,
позволяют мне дальше жить.
Если мы, мы сейчас случайны,
давай этим с тобой дорожить.

Если ты случайный прохожий,
но решил, что это судьба.
То поверь, мы с тобою похожи,
и тебе я скажу сейчас "да".

******

Белочка, как солнышко лесное,
На ветвях сосны явилась вдруг.
И как чудо, смехом, неземное,
В эти дни, где звёздный свет вокруг.

Ускользнёт по веткам, словно тень,
Затеряется в лесной тиши.
Не поверит сладости, поверь,
Лишь останется в глубинах души.

Белочка, как солнышко лесное,
Дарит рыжий, тёплый свой огонь.
А над ней, сияньем голубое,
Небо – вечности бездонный звон.

В панцире снежном земля закована,
Как царевна зимой она заколдована.
Спит, и видит волшебные сны,
Все дела осени завершены.

Я напишу: "Весна, спеши к нам!"
Поклонимся первым белым цветам,
Что распустятся сквозь панцирь ледяной,
Где бабочки целуют лепесточки наперебой.

Хранят их от зимы холодной,
И берегут от реки полноводной,
В своем воздушно-лесном дозоре,
Как нежное чудо в морозном узоре.

Моя родина – Южный Урал,
Где березок белых стройный ряд.
В свою рощу манят, как привал,
Усталого путника, что спешит назад.

Вот вдохнуть воздуха свежего,
Посреди цветов желтых, как солнца луч.
Весны мая, нежного, безбрежного,
Не опоздай, лето, средь этих туч!

Чтоб встретиться с тобою, милое,
И в объятьях твоих раствориться вновь.
Моя родина, сердцу милая,
Южный Урал, моя вечная любовь.

Дед Мороз, забыв про сани,
В соцсетях сидит, как в бане.
За лайки, репосты, комменты,
Продаёт он вам моменты:

Ёлочки, что блеском манят,
Варежки, что греют так приятно.
И снежинки, как картины,
Расписные, без причины!

"Лайкни пост, и вот тебе подарок,
Снежный, зимний, очень ярок!"
Так и крутится наш Дед,
В интернете свой секрет.

Эй, друг, зимуй в Нязепетровске, не зевай!
На катке зажигай, как звезда в ночи!
Вокруг елки главной, веселись, гуляй,
И хороводы води, от души кричи!

В пещерах сказочных, где таится клад,
Ты приключения смело отыщешь сам.
На Шиханку взойдешь, как отважный солдат,
И покоришь вершины, назло ветрам!

Прокатят на снегокате, ветер в волосах,
В лесу снежном, где ели в инее стоят.
Зимуй в Нязепетровске, в этих краях,
В сказочном Урале, где мечты летят!

Мой кот родился в Париже,
По бульварам парижским бродил.
Вам стоит познакомиться поближе,
Ох, какой же он там шалун был!

Мышей ловить – не его забота,
Его лелеют, кормят всласть.
Его мурлыканье – вся нота
Любви, что может он украсть.

Беретик модный, как у франта,
И портрет заказан был.
Мой кот – мечта, моя отрада,
Из города, где каждый миг – мил.

Два года в заполярной стуже,
дымящие соляркой вездеходы,
по снежной тундре переходы.
Железные стрекозы-вертолёты,
с далёких точек перелёты.
Солдатский стол-
консервы, каши, сухой паёк ,
с мороза чая крепкого глоток.
В пурге июньской,
Воркуты аэропорт,
отложенный на дембель борт.
На полосе бетонной
замер самолёт,
ночь ожидания, голод не тётка,
немалый в ресторане счёт.
Горячий борщ, картошка-фри, селёдка,
салат, украшенный щепоткою
укропа,
три дольки помидора,
как срез для микроскопа.
За жизнь свою,судьба при том
не виновата,
вкусней не пробовал салата.