Произведения без рубрики

В белом омуте цветов,
Средь ромашек белых -
С нею он бродить готов,
Взгляд ловить несмелых -
Сине-васильковых глаз...
Краше их не встретит -
И никто от них не спас...
Ходит вслед да бредит...

Землянику там она
Собирать стремится,
А в него не влюблена -
Никогда не снится...
Обернулась - поняла -
Он за ней повсюду...
Вот туману нагнала...
Продолжать не буду...

То ль сложилось, то ли нет -
Сами догадайтесь:
Не даю я вам ответ -
В общем, разбирайтесь...
Я недавно вместе их...
С лукошком земляники...
Непонятных... Не таких...
Лица будто лики...

Оказалось, что они
Вместе... Две недели...
Летние хмельные дни...
Вместе?.. Неужели?..
Вот теперь-то я могу
Смело точку ставить...
На полянке, на лугу...
Не могу представить...

Мои часы застыли. Но пульс всё бьётся в горле,
Мешая сделать вдох в пустом, холодном зале.
Я так хотел, чтоб декорации сгорели,
Но сцена уцелела. На ней меня узнали.

Я вновь стою.
Моя рапира затупилась, став просто лишним грузом.
А нить из тонкой грусти превратилась в полотно.
Я не ищу сочувствия. Я стал себе обузой.

И в этом сером фильме мне не выключить кино.
Мне страшно засыпать.
Ведь каждый сон – попытка выйти за пределы.
Но пробужденье бьёт наотмашь, как судья.

Невыносимо не то тело, что давно оледенело.
Невыносимо то, что в этом теле – я.

В этот милый день чудесный
Появился Павел интересный
Он меня в себя влюбил
Был прекрасен очень мил
Я не знала как мне быть
Я позволила себе его любить
Как сына как человека
Была счастлива
В прошедшем веке
Но случилось отрешение
Любовь ушла моя в забвение
Душа печалилась освобождалась
И спокойствием наполнялась
Но любовь сомной осталась
Теплом своим сердечко согревала
Когда прошедшие мгновенья вспоминала

Все що з тобою відбувається
життям розкішним називається
Невловима щаслива мить
крізь твою душу пролетить
І залишить почуття
Ним ти украсиш своє життя

Бережи себе від зла
З ним ти обернешся в козла
Одержимого ненавистю та лютою і злою завистю

Темнотою скован облик твой — — — и угла.
В дарование тишине и простоте
Возможность выкрикнуть — "Ура!",
Желанье воспросить — "А где?"
Кривою ломаной кривой
Кривостью своей, я признаюсь
Что верно приходя домой
Боюсь.

Большой дом. Больше, чем мы
В квадрате. Больше, чем мы
Врозь. Если мерить углы —
Они перпендикулярно прямы,
И те говорят — "Нате!",
Чтоб нам не повелось
В убогой хате
Высунуть наружу нос.

Дай Бог замёрзнуть в этих стенах.
Дай Бог за тридцать не проснуться
под сукном одеял. Что в венах
наружу — фаст — ты мог коснуться
теплоты, её природы, вида
действа, класса градуса тепла:
минус, плюс — ай! — всё же мимо —
кровь по венам потекла.

Вот
Так.
Вот.
Так.
Заводят стрелки по обрату
Тик
Так.
Тик.
Так.
Что, приятель? По набату!

Как бы время, звон часов, порядок дня
Не старались стены врозь разъединить —
"Не тронь!", и горькое — "Меня!"
я буду вечно здесь хранить.
В холоде, в тоске — да — в темноте.
Наискось, отрицательно, везде.
Буду. Вечно. Слово - "здесь".
Ты понимаешь где.

Мы частье топтали как грязь

не замечая чего она стоит и растоптав её до конца
мы частье уже не обретаем

И мстить я буду горько,
Что души Ваши треснут.
Ведь ненароком, я, рождённая
под Богом,
Душу отдала.
Помнить буду точно:
Что, где и когда.
Не зря молюсь я каждый вечер
О крахе лжи Вашей свирепой.
Помню я, всё помню.
И припомню каждому из Вас!

Школьные годы – прекрасное время,
Миг, что оставил яркий свой след.
В жизни мгновений не счесть, не измерить,
Этот – особенный, словно рассвет.

Быстро промчалось, куда-то ушло всё:
Детство наивное, юность, мечты.
Только в душе всё равно сохранилось,
Счастье, что дали нам школьные дни.

Когда душа, преодолев свой страх,
Взошла на пик, где тишина и свет,
И в собственных глазах, в своих делах
Увидела победу и рассвет, —

Тогда земные бури, грозный шквал,
И шёпот зависти, и боль утрат,
Уже не тронут, не сломят, не пал
Пред ними дух, и больше нет преград.

Он знает цену, знает путь к себе,
И в этой силе — истинный венец.
Ведь победившему себя, в своей судьбе,
Не страшно ничего, не страшен злой конец.

черный, горький кофе
горло обжигает
запахом манящим,
жжет глаза от боли, но никто не знает,
«красота в глазах смотрящего»

тихо текут слезы,
где найти платочек
в мире, где свитшоты
фраки заменили?
что-то менять поздно,
хотя больно. очень.
что ты, мама, тогда не остановила

увы, не помню цвет ваших глаз
и голоса нежно звучание,
а увижу, даже не вспомню я вас,
в ответ на мой взгляд лишь молчание

я, знаете, вас любила,
но поняла только недавно:
как же глупо тогда это было
и даже немного забавно

я помню, мы с вами играли,
дурачились и влюблялись,
от воспитательниц суровых убегали-
мы вместе ничего не боялись.

но вы предпочли мне другую,
при мне называли «невеста»,
твердили, не найдете больше такую,
это казалось нечестным.

я вам не нравилась, вы признавались,
а я все это терпела. пыталась.
пока вы в другую так долго влюблялись,
я, маленькая, убивалась.

сердечко то мелкое, но с океан
размером было оно,
вы так бессовестно, больно сломали,
поранили. но всё зажило

а я так хочу вспомнить цвет ваших глаз,
но все равно не могу.
может быть видела я много раз
вашу тень на январском снегу

может, вдыхала запах духов
на улицах в мае прекрасном,
может, слыхала в мурчании котов
я в переулке опасном

но вы в прошлом остаться должны,
стерлись все воспоминания.
помню я только то, что, увы,
вам так плевать на страдания

еще помню имя ваше:
означает « Богом дан»..
помню, будучи первоклашкой,
влюбилась безумно, Богдан

имя ваше так символично
в ситуации данной, со мной.
кому-то вы дан, и это отлично,
но, увы, мы пошли не равной тропой.

а я так люблю страдать, если честно,
даже представить нельзя.
странно, неправда? порой даже лестно
не помнить такие глаза

пап, каждый раз, делая мне больно,
ты не видишь горьких моих слез,
ведь я веду себя достойно
и назло не откажусь от своих грез.

но я сумею себя отстоять,
ведь, к сожалению, твоя точная копия.
надеюсь, ты когда-нибудь сможешь понять,
что любовь папы и дочки для нас не утопия.

а помнишь, лет десять назад,
мы были с тобой так близки..
ты отводил меня в детский сад,
до него мы бежали наперегонки.

я, не умея почти разговаривать ,
говорила, что ты «добрый-добрый».
как же больно это сейчас вспоминать
и понимать, что отныне все по-другому..

надеюсь, ты вспомнишь то время,
и, прослезившись, наконец осознаешь,
что я уже так повзрослела,
и ты меня совершенно не знаешь.

Я сам себя запер на замок,
Не говори мне,что жить не смог.
В моей квартире никотиновый дым,
Я не согласен, что я не людим.
И вот я дома, не листаю чат,
Теперь никто мне,не брат не сват!
Я заморозил режим проблем
И отошёл от всяких мутных схем.
Тебе сказал: «Больше не звони.
И мою душу не тереби.
Ты ушла, так решила сама,
А я на дно опустил якоря.
Мне без тебя очень хорошо,
А ты маячишь и делаешь шок.
Всё говоришь: «Ну давай ещё?
А я твержу:«Навсегда ушёл!

Бежишь- беги, хочу остановиться.
На небе тонкая висит Луна
И россыпь звёзд, мне насладиться,
Так нужно, я хочу побыть одна.

Скрипит от ветра тишины глоток,
Фонарь качает сгусток света,
Вперёд, назад, потом наискосок.
Под светом, снега гладь раздета.

Будто в разрезе платья, вижу плоть,
Бледна, изысканна и серебриста…
Она играет подсознанием вновь,
Луна, и все вокруг, её артисты.

Зашёл, взглянул - споткнулся.
Препятствия все устраня
Сдерживая себя улыбнулся,
Начал рассказ про меня.

Не пушистая да не гладкая,
Где можно было такую найти.
Повернул разговор ты однако,
Что на своём встретил пути.

Наши беседы напрасны,
Вечер уже на дворе.
Твой парфюм и коньяк приятный,
Но замело метелью в душе.

Сколько скрыто красоты
В глазах его зеленых...
И во взгляде - доброты...
Жаль, глаз-то не влюбленных...

Как взглянул он - поняла:
Лучше нет на свете...
Сердечко-то не уняла -
Лучший на планете...

И хоть нежные слова
Он не произносит -
Ее кругом голова,
Голову ей сносит...

Сколько скрыто красоты -
Как она узнает?..
И не видно доброты -
Куда-то ускользает?..

А глаза-то холодны -
Льдышечки, похоже...
Неспроста ему даны...
Мучить чтоб?.. О боже...

Ой, лапти, лапти, вы плетёны ножки,
Не страшны с вами ни травы, ни кочки.
Вам липа дарила корушку свою,
Вам солнце светило, я вас люблю!

Плела вас матушка долгими днями,
Под пение птичек, лесными ночами.
Вложила в узоры тепло и любовь,
Чтоб в сердце горела надежда бы вновь.

По полюшке росному, с вами иду,
И русскую песню тихо пою.
О воле да счастье, о жизни простой,
Где лапти да солнце, да дом наш родной.

На ярмарку в лаптях, плясать я пойду,
И всех балагуров собой заведу.
Эх, лапти лихие, да ноги сильны,
Под русские песни нам пляски нужны!

Так славьтесь же лапти, на русской земле,
Вам честь и хвала, всем крестьянской семье.
Вы символ народа, вы дух старины,
Вовек не забудем, как вы нам нужны!

хочу сказать, что рада,
но знаю, что не так.
передо мной преграда,
ты говоришь - «пустяк»

сижу в углу, смирившись.
закрылась на замок.
перед тобой открывшись,
я сделала рывок.

Я не пойму: я заточён,
Как воина кровавая катана,
А либо я – чернильный небосклон,
Чьё солнце при свете дня было откатано.

Оказалось, нет – я заточён
В бури собственных эмоций,
Как с револьвера поражён,
Где пули – это тысячи пропорций.

Пропорции фальшивых чисел,
Соотношений несоответствий…
Мне не понять, зачем я сблизил
Эти сотни чудовищных последствий.

Пробила ночь последнюю дыру
В казалось бы уже пробитом теле.
Не плачь, я снова буду куклою к утру,
Пять раз, вроде, на неделе

Я не могу ни с кем сдружиться,
Заговорить и пожать руку.
Мне не тяжело с этим ужиться,
Раз должен я терпеть всю эту муку.

И бьётся сердце в унисон
С пьяной от трезвости запястьем,
Пока вся эта ночь – это лишь фон,
Друг по противоположным счастья.

Она не кричит, но и не шепчет,
А голос – словно фиалковый покров.
Я жду, когда одна из звёзд нашепчет,
Что меня ночь не списала со счетов.

А может быть, она немая,
Лишилась голоса ещё до меня.
Луна – она выходит мне родная,
Раз не слышат и тебя.

А снег, лежащий на земле,
А градусы, что бьют под минус,
А о той застывшей реке…
Как волк, туда я снова ринусь!

И будет холод согревать
Своим абсурдным ветром.
Мы будем вместе горевать
И подходить друг к другу миллиметром.

Да не услышит меня и тот ручей,
Что проложит путь весной.
Но здесь не видно свет машинных фонарей,
И заполнит мой объём своей нуждой.

Здесь – тишина, покой и вдохновение,
Здесь – мрак, тьма и тусклый свет луны,
Здесь – плач далёких веток и умиротворение,
И здесь не видно совсем сны.

Но я ценю, пускай и сложно,
Мне жить, будучи немым:
По крайней мере, я говорю не ложно
И не блещу олицетворением пустым.

Казалось, вокруг пальца обведён,
Но здесь я временно нашёл покой.
Я всё понял: я заточён
В уменьи разделять слова с луной.

Он стоит не у вод - на изломе времён,
Где колючие тропы растут из сомнений.
Его свет не спасает , не сулит, не зовёт.
Он стирает сам факт направлений.

Там, где нить натянулась меж «можно» и «нет»,
Между шагом и памятью боли,
Всё чужое теряет и форму, и цвет,
Не выдержав этой неволи.

Терний шёпот глохнет, едва подойдя,
Их иглы крошатся о пламя.
Он хранит не от мира -
он хранит для себя ,
Уничтожив всех «между» и «с нами».

Слишком сильная связь -

Когда свет не ведёт и не спросит,
А стирает чужие следы.
И не важно, кто что здесь выносит -
Горит всё, что мешает ему на пути
Он горит пока жив он..
И ты
23.01.26