Произведения без рубрики

Человек - сирота родившая космос,
Ему ни к чему никакая опора.
Люди дышат дуновеним лазури,
Выдыхают парами огня.
В них больше блестящего задора,
Чем в метеоре суетливо летящим.
Но человек все больше привык
Вдыхать - огонь, а выдыхать - ничто.
Человек - это никто, а за ним - ничего.

Рык, рык!

Лев, лев!
Лав, лав!
Рев, рев!
Мотор, мотор!
Рычит, как кошка, которая вот-вот сорвётся с поводка. На капоте — рассвет, и пальма с лохматой гривой стремительно проносится мимо.

Под розовым светом
Хрусталь блестит.
Нежная жертва
Пьёт, пьёт, хрустит лёд.
Пальцы жаждут тепла,
Круглый руль вывернут до упора.
Европарковка, прекрасная, как лань,
Медленно обгоняет.
Рассвет напоминает:
Тебя нет!

10 марта 2026 года

Любви своей первейшее начало,
Ко всем я с чистой совестью несу.
И лет моих прожито уж не мало,
Пред Богом я для всех добро превознесу.

Желаю всем во всём я счастья!
И исполнения заветной той мечты,
Которая, с осознанием, примет участие,
В "строительстве" душевной чистоты.

И в жизни всем желаю, лишь с надеждой,
Превратности судьбы решать красиво...
Носить по жизни "лучшие" одежды,
Не думая о "тряпках", всем на диво.

Желаю всем любви крылатой,
Чтоб возвышалась до небес!
Тепло души, однажды взятой,
От Господа, матери любимой жест.

Пусть вас не покидает это чувство.
Даёт вам силы в правоте своей.
Ведёт вас в правильное русло.
Ведь в жизни нет её важней!

Огнём и светом суждено ей быть.
И факелом сиять в конце тоннеля.
Желаю всем с надеждой жить!
Чтоб никогда и никого печаль не одолела!

08.03.2026г

И снова ночь, темно вокруг,
И снова глаз мне не сомкнуть.
Лениво лёжа на спине,
Смешал я мысли в голове.
​Те голоса, не дав уснуть,
Мне прошептали на уму
О том, что сделал я не так –
За жизнь иль за мгновенье.
​Кому же можно доверять,
А с кем лишь жить в сомненьях?
И, тихо пялясь в потолок,
Я чувствую: в сон клонит...
​И, медленно закрывая веки,
Я погружаюсь в омут.

​Я видел сон – искушение ночи,
Где звёзды плавали в океане тьмы,
Где Луна печальные мелодии пела,
А я сидел в бесконечной пустыне один.
​Тоска окутала сердце густым туманом,
Душа моя на ветхий замок заперта
В тишине забытых мечтаний,
О которых, когда проснусь,
Не вспомню никогда.
​Мои мысли были свободны, словно птицы,
А ветер мне шептал моей истории строки.
Я думал, что смогу прожить хотя бы полжизни,
Но история ветра окончилась очень сурово.

Её глаза, как океан, бездонны,
Прозрачны и чисты, словно хрустали.
В ночи сверкают – тихие, укромные,
Под фонарём, где тени залегли.

Пускай обман порой бывает тонким,
И сердце тьму в глазах не разглядит, –
Твой голос, нежный, ласковый и звонкий,
Мне тихо о любви моей твердит.
​
И в этом шепоте, в дыханье робком,
Среди теней, что к нам со всех сторон,
Звучит от меня, признанье самым чистым слогом:
«Ты знай – я в тебя искренне влюблён».

Город уснул, захлебнувшись в своем дешевом, сером дыхании,
Лишь в цеху моем тлеет огонь, да гудит в тишине ожидание.
‎Станок остывает, храня в себе запах масла, стружки и стали,
‎Той стали, что крепче костей, что нас никогда не предать и обманет.
‎
‎Я стою у окна, где стекло запотело от холода мыслей,
‎Где мир за окном — это театр теней, бесполезных, пустых и бессмысленных искр.
‎Там люди бегут за мечтой, разбивая лбы о бетонные стены иллюзий,
‎А я считаю монеты в уме, взвешивая каждый риск, каждый шаг, каждый взлёт поступающих судеб.
‎
‎Мне не нужен их шум, их фальшивый смех, их пустые, звонкие речи,
‎Мне дороже молчанье металла, что поддается лишь твердой, уверенной встрече.
‎Здесь нет места ошибке, здесь нет места лжи, здесь закон прост и суров:
‎Либо ты режешь точно, либо сам становишься жертвой основ.
‎
‎Я хитер, как лиса, что прошла сквозь капканы потерянных судеб,
‎Я медлителен в гневе, но быстр в расчете, когда речь идёт о борьбе за покой утерянных судеб.
‎Пусть другие кричат о любви, о высоких чувствах, о братстве и чести,
‎Я знаю цену всему, что собрано вместе.
‎
‎Деньги же спят в кошельке, как звери в берлоге, копируя силу и мощность,
‎Они — броня, мой щит, мой ответ на вопрос, сказанный точно.
‎Я не трачу их на пустяки, на показуху, на блеск мишуры и огней,
‎Я коплю их для дня, когда мир рухнет, и я останусь один среди всех этих камней.
‎
‎И пусть говорят, что я сух, что во мне мало света, мало доброты и тепла,
‎Но кто согреет меня, если я сам не разведу этот огонь внутри самого же себя?
‎Кто защитит мою спину, когда отвернутся все эти «друзья»?
‎Только мой ум, только расчёт, только стальные объятья.
‎
‎Я смотрю на свои руки, в шрамах, в масле, в вечной работе,
‎Они не знают ласки, но знают дело, они в абсолютной, железной заботе.
‎И в этой ночи, когда весь мир спит, погруженный в сладкий, липкий обман,
‎Я — единственный бодрствующий хищник, единственный реальный шакал.
‎
‎Не нужно мне славы, не нужно венцов, не нужно пустых похвал и оваций,
‎Мне достаточно знать, что я выжил, что я смог, что я стал частью этой станции.
‎Что я не сломался, не прогнулся, не продал свою душу за звонкую медь,
‎А сохранил её целой, холодной и острой, готовой резать, готовой терпеть.
‎
‎Так пусть же крутится маховик, пусть летит стружка, как снег в январе,
‎Я хозяин этой ночи, я хозяин своей судьбы, я хозяин на этой земле.
‎И пока я дышу, пока я считаю, пока я вижу цель сквозь туман и мрак,
‎Никакая сила не сдвинет меня, никакая тьма не погасит мой знак.

Берегите свою свекровь,
И не надо её обижать,
Это значит святая кровь.
Это ваша вторая мать!

Вы скажите спасибо ей,
Что вам мужа она родила,
Расплатилась душой своей,
Да ночей много не спала.

Берегите свою свекровь,
Чем могла, тем и помогла,
В вашем муже её же кровь,
Этим с ним неразрывна она.

Вот и я так же, как и все,
Не смогла уберечь. Понять.
Как же жалко и горько мне,
Ты,прости же, вторая мать.

Если б знать, что так тяжело,
Осознать это, принимать,
Не исправить уже ничего.
Ты, прости же, вторая мать.

Все обиды уходят прочь,
А вот совесть — коварная дама,
Только ночью бывает невмочь.
Ты, прости же, вторая мама.

Я пока еще не свекровь,
Но, наверное, скоро стану,
Не хотелось просто бы вновь
И себе нанести эту рану.

Так к чему это я, друзья?
Даже если свекровь обижает,
Берегите её! Теперь верю я,
Что плохого она не желает!
2026 г.

Я шепну тебе на ушко:

— Ты любишь морошку,
— А Маришку —
Милашку сладкую
В рубашке шёлковой.

Разведи морошку в бокале украдкой.
Ночной порой
Утолит желание.
Звёздочкой зажглась
Моя душа.

Морошка, морошка.
Маришка, Маришка.
Морская царица
Из вечного сна
На волнах качалась и в вечность ушла...

10 марта 2026

В звёздном небе кони мчатся
Небывалой красоты.
Изумрудами лучатся
Вожжи, дышла и узды.

Жемчугами устилаясь
Виден сзади санный след.
Облаков слегка касаясь,
Оставляет чудный плед.

Сани сказочно сияют,
Освещая облака.
Бирюзой вовсю играют,
Ледяные кружева.

Всё искрится, всё блестит.
Волшебство мороз творит.

Поднимем бокалы,
Поднимем друзья
Поднимем бокалы
Под стук января
Пусть счастье мы встретим,
И горесть уйдёт.
Да здравствует Новый!
Прощай Старый Год!

Дед Мороз, окинув взглядом
Весь Российский наш простор,
Одаряет всех нарядом,
От степей до дальних гор.

Посохом водя над речкой,
Создаёт сплошной узор.
Монолитом ледяным
Обрамляет кругозор.

Ёлки в шубки наряжает.
Придаёт такой пейзаж.
Что душа у всех играет
Подвигая на кураж.

Всё искрится, всё блестит.
Волшебство мороз творит.

Поднимем бокалы,
Поднимем друзья.
Поднимем бокалы
Под стук января.
Пусть счастье мы встретим,
И горесть уйдёт.
Да здравствует Новый!
Прощай Старый Год!

В одеянии прекрасном
Рядом внученька сидит.
Огибая милым взглядом,
На творения глядит.

Внученька рукою водит,
Сказочный стеля наряд.
Из снежинок, звёзд искринок.
Осыпая всё подряд.

Всё искрится, всё блестит.
Волшебство мороз творит.

Поднимем бокалы,
Поднимем друзья.
Поднимем бокалы
Под стук января.
Пусть счастье мы встретим,
И горесть уйдёт.
Да здравствует Новый,
Прощай Старый Год!

Новый Год за вожжи держит
Резвых сказочных коней.
Гордой поступью ступая,
Кони во всю прыть летят.

Жителей Страны Великой
Поздравляет Президент.
Всем Россиянам желает
Многих, многих, многих лет.

Весь народ ликует в счастье.
Салютует и поёт.
Здравья! Здравья! Здравья!Здравья!
Здравья, Здравья!Новый Год!

Поднимем бокалы,
Поднимем друзья.
Поднимем бокалы
Под стук января.
Пусть счастье мы встретим,
И горесть уйдёт.
Да здравствует Новый,
Прощай Старый Год!

Когда на этом белом свете
Останемся с тобой вдвоём,
Чтобы искупаться в лучах солнца на рассвете,
Мы к морю необъятному пойдём.

Когда на этом белом свете
Людей не будет больше кроме нас,
Я покажу тебе природные красоты эти,
Здесь станем мы свободнее чем сейчас.

​В пустой квартире стынет чай,
Луна застыла в переплётах.
Ты шепчешь времени: «Прощай»,
Но вязнут стрелки в оборотах.
​
Ночь разлилась, как чёрный клей,
Скрывая трещины и лица.
И тень в зеркалах стала длинней –
Ей тоже, кажется, не спится.
​
Стук сердца, будто метроном,
Чеканит ритм того, что будет.
Оно крадётся за окном,
Оно ворвётся и осудит.

Не откупиться, не свернуть,
Не запереть стальные двери.
Осталось лишь в себя вдохнуть
Холодный воздух и – поверить.
​
Рассвет задержится в пути,
Давая шанс в тиши остаться.
Тому, чему пора прийти,
Уже нет смысла не сдаваться.

Невольница
Невольница
Юрий Благодаров
Её судьба, то воля рока.
Страшней не видеть бы порока.
Написана рукой вандала.
О сколько девушек пропало,
Познав тот почерк сокрушения,
Безвыходного положения.

О След прекрасной "гибкой лани"
Поведать можешь только ты,
Олицетворения черты,
Невиданной земной красы,
Той девушки,
Что поводырём твоим была.
И следом в след с тобою шла.

Падают, падают слезинки,
Словно с ожерелья жемчужные бусинки.
Рассыпаясь в море порицания.
Родительского сострадания.

Судьба её не всем знакома.
Ведь столько лет вдали от дома.
Она невольницей жила,
Рабыней Эроса была.
Заложницей плотских утех.
И горьких слёз, с печальных грёз,
Лихвой невольница испила.

Познав предательство подруг,
Попала в сеть работорговцев.
И там в неволе родила.

Тоска – подруга злой неволи,
Терзала душу, рвала нутро.
И мысль, ужасную затею
К мозгам с пристрастием толкала.
Звала избавиться от мук,
Взлетев, как ангел в мир иной.
Но только плод – дитя невинный,
Спасал её от той затеи.

Падают, падают слезинки,
Словно с ожерелья жемчужные бусинки.
Рассыпаясь в море порицания.
Родительского сострадания.

Тоска, тоскою, но жизнь течёт.
Мысль план к возмездию создаёт.
Призвав на помощь силы зла,
Она их к цели навела.
И месть, найдя ячейку в мыслях,
Копилась долго, искала выход.
И план возник, созрело зло.
Реальные очертания обрело.

В один из бурных вечеров,
Когда бандиты веселились,
Она тихонечко вошла
В храпящий зал зверья людского.
Бензин по залу разлила.
Огонь – всеядная подружка,
Той злобной мести,
Довёл затею до конца.

Падают, падают слезинки,
Словно с ожерелья жемчужные бусинки.
Рассыпаясь в море порицания.
Родительского сострадания.

Схватив дитя, прижав к груди,
Она бежала из неволи.
Надежда, тусклый маячок,
Тихонько сердце согревала.
Желанье быть в родных краях.
На Родине, в селенье дальнем,
Давало силы ей идти,
Скрываясь в странах чужеземных.

Как сладок миг,когда заснёшь.
Во сне свиданий страстно ждёшь.
С родными, близкими, друзьями.
Как горьки чувства сотраданий,
Чужих людей,в чижбине дальнем,
Когда с ребёночком бредёшь
И просишь тихо подаянья.

Покоя нет. Одна тревога.
Душа у девушки болит
И просит помощи у бога.
- О боже мой. О боже правый.
Прости мои все прегрешения.
Прости, что я по воле рока
Была орудием порока.
В объятиях рук продажной страсти.
И тихо, с кротью гибкой лани,
Я этот грех в душе несла.

Грехи мне боже отпусти.
Сними с меня ты тяжкий груз.
Верни на путь житья мирского
И жизнь нам с чадом сохрани


Горит свеча в ладонях юных.
Она, как тусклый маячёк,
Тихонько сердце согревает.
И слёзы, в отблесках свечи
Всё тают, тают, тают.

Просвета ясный огонёк,
В лучах божественного света,
Усилил слабую надежду.

Ожил маяк сияньем света.
И явность Родины придал,
Создав родные очертания.

Сошла по трапу корабля.
Колени тихо подкосились.
И радость, рабства избавления,
Сплошным рыданием отразилась.

Падают, падают слезинки,
Словно с ожерелья жемчужные бусинки.
Рассыпаясь в море порицания.
Родительского сострадания

Я вычеркнут из списков, забанен во всех чатах,
Вчерашний «свой пацан» теперь в рядах проклятых.
Мой чемодан набит не шмотками — виною,
И мост горит за мной кирпично-красным зноем.

Кричите вслед: «Иуда! Продал за цент и булку!»,
Пока я здесь брожу по чуждому переулку.
Здесь чистый тротуар и вежливые лица,
Но по ночам всё та же просека мне снится.

Там, где за каждый вдох — двойной тариф и риски,
Где совесть, как коньяк, в дешёвой грязной миске.
Вы скажете: «Сбежал! Сменял рубли на марку!»,
Но я лишь выпрыгнул из запертой запарки.

Кто предал больше? Тот, кто ушёл, спасаясь,
Или страна, в своих детях, как в корме, копаясь?
Где «верность» — это молча гнить в одном окопе,
А «правда» — то, что завтра скажут в телескопе.

Я пью свой латте-арт с привкусом горькой пыли,
Забыв, какими мы в той прошлой жизни были.
Я — тень на мониторе, я — пыль в чужом прихожей,
С дырой в груди размером с то, что было кожей.

Пускай я дезертир из вашего концлагеря,
Где гордость — это штык, а флаг — просто малярия.
Я выжил, я дышу, хоть выжжен изнутри,
Но мой «предательский» рассвет — смотри, горит, смотри.

Показалось небо сталью ледяной,
И тишина пугает больше грома.
Здесь каждый камень, ставший вдруг стеной,
Хранит тепло разрушенного дома.
​Не спрашивай, который нынче год:
У времени здесь вырваны страницы.
Лишь серый пепел медленно плывёт,
Ложась на остывающие лица.
​Там, где звенел когда-то детский смех,
Теперь кричат осколки в рваных ранах.
Война – из самых страшных грехов людей,
Застыла в мыслях и глубоких ранах.
​Мы мерим жизнь от взрыва до огня,
В подвалах пряча тени и надежды,
И солнце, уходя в закаты дня,
Уже не будет ласковым, как прежде.
​Земля устала принимать своих,
Ей тяжело от этой страшной ноши.
Мир замолчал, и этот скорбный стих –
Лишь капля в море тех, кто не дожил.

Уходит берег в серый дым,
В туман, где горы все седые.
Мы стали лишними и чужими
В краю, где корни все родные.
​Чернеет море, будто ночь,
Прибой о скалы бьётся глухо.
Забыты горькие слова,
И в небе – тишина и сухо.
​Несут ковчеги по волнам
Сердца разбитые в изгнанье.
Там позади – сожжённый храм
И предков древнее дыханье.
​А впереди – лишь чуждый зной,
Пески и горечь новой доли.
Оставив Рицу за спиной,
Мы тонем в бесконечной боли.
​Прощай, любимый наш Кавказ,
Приют орлов и горных песен!
Мир без тебя для наших глаз
И пуст, и холоден, и тесен.
​Пусть нас укроет глубина
Иль берег встретит нелюдимый,
В душе останется одна –
Земля, что звали мы любимой.

Коварный лес

Лицо покрыто автозагаром,
А ты чернеешь, как будто
Перебрал чернил.

СВ-лучи выжгли твои мозги,
Но мы прикроем их фольгой.
Рефрижераторы босые
Везут тебя домой!

Зеркальные молекулярные линии.
Сугробы, белые, как зубы, пронзают острыми сосульками.
Язык прилип, нужен скотч.
Качели прыгают в ответную
Седую ночь.

Мороз, мороз, мимозу девушкам принёс,
И тонкий аромат по комнате ползёт.
Всё говорит: весна идёт!

Зелёный лепесток покрыл пространство,
Коварной струйкой льётся шаг.
Шагай, шагай, ползи в овраг, пока не распустились новые побеги...

10 марта 2026

Неважно кем ты в жизни был,
Важнее сколько добрых было дел.
Быть может зря ты жизнь свою прожил.
Хоть и в решениях был смел.
Но кто же вспомнит о тебе,
Коль не было в тебе добра и альтруизма.
И мысли о своей судьбе
Ты будешь вспоминать пред смертью с укоризной.
Наступит час для всех нас смертных,
Настанет день и тихо мы уйдём,
И сколько б добрых дел не делал ты усердно,
Их смоет сразу после смерти холодным да дождём.

Совсем не за горами,
Озорной апрель,
Ручьями снег растает
И запоёт капель.

А облака всё ниже
И дни стали длиннее.
Птичек видать на крыше,
Становится теплее.

Смотри, малыш, ты видишь старика?
Да-да, в разливе рек, на табурете.
С кусочком торта, голова седа,
На надувном плоту — на раритете.

Ну, расскажу. Остался он один:
Ты представляешь, ни жены, ни сына?
Печальна в день рождения картина.
Он, правда, не особенно грустил.

Так, Ветер иногда гулял в гостях,
Земля, Огонь, Вода — да, все стихии.
Он их на день рождения позвал,
Накрыл поляны лучшей половину.

Не в доме — чтобы каждому простор.
Принёс кофейник, ложки, чашки, блюдца,
И место, чтобы всем им развернуться,
И встречу им назначил в файв-о-клок.

Заранее явились впопыхах
Зюйд-вест с Огнём, с собою взяв Небося.
Небось с собою притащил Авося,
Скатерку подпалили на краях.

Тут полыхнуло — шарики, флажки,
Салфетки, украшения из бумаги.
У них там не дошло слегка до драки,
Но по ветру летели угольки.

Вода тут появились и Земля.
И ветерок куда-то быстро смылся.
Вода залила быстро берега,
И стол сожжённый в воду провалился.

Земля ему пригнала старый плот.
Вода ему залила пепелище,
А заодно и уровень под днище
Приподняла на уровень ботфорт.

Давай, сейчас рули на старика.
Смотри, багром хватай плот с табуреткой
И чайник прихвати, похоже, медный,
И повезём- ка к дому земляка.