Произведения без рубрики

Тут ветер не поёт.
Деревья не шумят.
Дома, понурив плечи,
Обуглены стоят.

И в них таится тишина,
Что рассказать бы нам могла,
Как жил в деревне той народ…
Живых он в памяти живёт.

…И сразу вспомнится весна,
И улица людей полна.
Дома стояли в два ряда.
Весной меж ними талая вода

С полей гоняла ручейки.
Шумели в ночь они, да и в деньки.
В овраг неслись, да и в реку.
То время было в прошлом том веку…

Сейчас зарос весь тот овраг.
Деревья там уже стоят.
Да и деревня вся в кустах.
Остатки брёвен из кустов глядят…

Они б хотели рассказать,
Да слушать мало кто хотят.
Понуро все листвою шелестят.
И голоса людей в той тишине хранят.

Как звякает колодец по утрам,
С добром, с водицей всегда к нам.
Плохого тут он не слыхал.
Он всех вокруг объединял.

Последние четыре дома тут,
К себе по – прежнему зовут…
Как только все снега сойдут,
С весною в мир они войдут.

С листвою на деревьях зацветут.
А там и ягодой всех завлекут.
Пусть по дороге мимо все пройдут.
Душой они услышат, их зовут…

И, не остановиться тут нельзя!..
Тут полыхает одинокая заря…
Такой, как тут, нигде ведь нет…
Поклон отдай деревне ты в ответ…

А сколько деревень таких стоят…
Глазницами окон на всех глядят…
В той тишине они нас ждут…
Когда ж опомнится весь мир,
Когда ж к деревне повернут?..

Как ждут всех позаброшены поля,
Кустами позаросшие луга.
Ольхою шелестят все берега.
Грустит, течёт там и река.

Природа – матушка богата, не скупа.
Она взрастила яблони и груши.
Ты, приходи, сорви, покушай!
Любовью враз наполнится душа!

А песнь моя слишком грустна,
В отличие от той, что не слышна.
Никто там больше не споёт…
Никто её уж там не ждёт…

Да, эта грусть прокралась в стих.
Но крик души моей не стих.
Душа моя ещё споёт!
Придёт весна, она туда придёт!

Не знаю, но кто – то её ждёт.
Там «даль далёкая» давно живёт.
Цветами по весне и лету зацветёт!
Она всем рада, кто придёт!

Не разоряйте только те места!
Огня боится той деревни простата.
Кукует там кукушка неспроста.
Жива деревня ещё многие года!

Она накормит, и напоит, и утрёт…
Рушник красивый на изгородке ждёт.
Вода в колодце под ведром звенит,
И плещется, и будто говорит…

От радости умыть готова всех!
Испить водицы той тоже не грех!
Приди ж в деревню, человек!
Деревня жить горазда ещё век!

Я верю, что деревня не умрёт!
Родится тот, кого она так ждёт!
Придут и те, кого так ждут поля!
Заколосятся, как и прежде, там хлеба!

И Барский сад, что цвёл там в старину,
Воскрес, «обнял» деревню ту!
Он радостью наполнил ту мечту!
Он возродился, даря деревне красоту!!!


«Наслаждаться настоящим и обратить
это в цель своей жизни – величайшая мудрость,
так как оно одно реально, всё остальное –
только игра воображения»
Артур Шопенгауэр, философ.

Устроил дождик нам джазовый концерт,
И ритмы капли отбивают лихо.
В «ударной» музыке он опытный эксперт,
Играет каплями, стучит без перерыва.

Создав эффектных звуков, стилей фон
Из капелек, сверкающих на солнце,
Мы слышим их немонотонный тон.
Концерт идëт, а дождь всё льётся-льётся

Мелодия дождя - «forte» и «piano»
То вдруг совсем затихнет, то опять сначала.
«Не уходите, концерт не завершён» —
Дождь в музыку с «рождения» влюблён.

Восточные танцы не увлечение,
За пластикой прячется сложность движений.
Из шёлка наряды и моря напевы,
Никаб на глаза и прикрытое тело.

Мелодия льётся и музыка манит,
Морская волна о песок не поранит.
За чайками в небо упрямо стремится,
Душа, белокрылая лёгкая птица.

На сцене под взором, горячих Сафитов,
Рождаюсь я вновь в музыкальных приливах.
Закружит юлой, развивая одежды,
И пеной морской наполняет надежды.

Не знаю куда мне, сегодня стремится,
Я в танце, открыты отныне границы.
Уходит из сердца проклятая стужа,
Когда в этом мире ты дорог и нужен.

Влюбляюсь всегда я в неправильных,
Не в тех, кто готов со мной быть,
В красивых и умных, талантливых,
Кого уж не искоренить.

Они – небеса необъятные,
А я лишь сухая трава.
Их истины – невероятные,
И кругом идёт голова.

​Я в их совершенстве потерянный,
Брожу в ослепительном дне,
В бессильи своём я уверенный,
Сгораю в прицельном огне.

​Для них я – мгновенье случайное,
Среди грандиозных идей.
И это стремленье фатальное –
Растаять в сияньи лучей.

Открытые плечи,колье с позолотой,
Ночной ресторан,переливы огней.
За столиком дама,волшебное что-то
Она затаила в улыбке своей.

Вокруг суета и надменные взгляды.
Ей тяжесть житейского груза спихнуть,
Ей нужен покой и другого не надо,
Она не напиться она отдохнуть.

Смешной музыкант улыбнётся украдкой,
Считав,незатейливый,дамы "мотив".
Слюнявые взгляды,с манерами "сладкой",
Как чей-то нетронутый апперетив.

Вино и цветы - неизвестный в подарок.
Шипенье под кожей пьянеющих дам.
Она тут цветок,а не жизни огарок,
Не просьба откликнуться "женским мольбам".

Без поводырей и за ручкуведенье,
И без мадригалов и охов в ответ.
Кому-то не в радость её поведенье.
А ей наплевать.Сквозь мерцающий свет


Чуть злое,в глазах отражается слева,
Наверное кто-то "обижен судьбой".
Сегодня она среди вас королева.
Завидуйте те,кто пришёл не с собой.

Остановите музыку,
Нет, пусть играет!
Зажмурюсь; и опять
Такт в такт!
Не исчезает...

Открыл аккордеон, -
Зазвучал!
Мир пусть смущает.
Уносит резко вдаль,
Не спрося...
И не прощает.

" Оборванные струны"
Вновь, -
Там звучит танец.
Не плач, аккордеон,
Не плач!
Ах, прелестный вальс!

Оркестр отыграл, бал
Утих...
Уходят пары
Медленно, танцоры
Стройно.
Взгрустнула Лира.

К кому-то грачи прилетели,
Ко мне же – лишь пакостный дождь,
И вязнут в сырой акварели
Дома уходящие в дрожь.

​Стучит по карнизу упрямо
Холодный, бессмысленный такт,
И в серой расщелине рамы
Я вижу весенний антракт.

За окнами грязные лужи,
В них тонет несбывшийся март,
И голос мой слышно всё хуже,
Теряется к жизни азарт.

Всё то, что когда-то воскресло,
Опять занесло пеленой,
В хорошее верится если,
То только с реальной мечтой.

​Размыты дороги и лица,
И время застыло в груди,
В такую погоду не спится,
И нечего ждать впереди.

​А ждал я тепла и капели,
Но в город вползает туман,
Пустые в саду колыбели
Не лечат душевный изъян.

Куда как Муза хороша!
И ножки стройные, и глазки
Горят, как яркая свеча.
Но скрыта Муза в чёрной маске.

Всё это в прошлом. А сейчас
Почти все девушки красивы.
Мне ж не хватает, Муза, Вас –
Мои сомнения ревнивы.

Давайте встретимся хоть раз!
Я Вас восславлю, возвеличу.
Да так, что бог войны,
красавец Марс,
Прочтёт вам свою притчу.

И будет эта притча хороша
и слог высок,
И вы в ней сказочно счастливы.
Как будто невзначай упал Вам
локон на висок –
О, как вы дерзко шаловливы!

Давно я не ездил по железной дороге, 
ощущение другое от этой поездки,
в купе попросторнее,
я вытянул ноги,
диваны богаче,
интерьер изменился,
все стало другое,
пассажир изменился. Сейчас водку не пьют,
не ведут разговоры,
анекдоты не травят,
а пьют просто воду,
полицейский пройдёт с уставшим лицом,
ведь скучно ему,
никто не скандалит
и не бьют тут лицо.
Стюардесса вагона,
сказала дежурную фразу,
приготовлю вам кофе и чаю,
печенье продам,
возьмите мороженного чтоб не скучали.
Соседи в купе,
завалились спать,
  что делать,
без водки все стали скучать.
И пива с селёдкой никто не предложит,
ты только достань,
вмиг вас заложат.
Общение исчезло,
народ бесполезный,
бурчит про себя,
как будто болезный,
завалится спать,
вот так в чем пришёл, 
боиться раздеться,
воняет,
  плевать что люди вокруг,
ему хорошо.
И поездка сама ведь стала другой,
вагон просто катится,
как по прямой,
нет стука колёс на стыках дороги,
окно не откроешь,
вспотеешь в дороге.
 А раньше,
как классно путешествовать в вагоне,
на стоянках еды запас пополнять,
потом, можно ещё и в карты сыграть.
 Коробейники ходят,
предлогают поесть
и пиво предложат
и водки нальют,
если с похмелья,
умереть не дадут.
На стыках колёса так громко стучат,
качает вагон,
пытается в сон укачать. Устал пассажир,
вытягивает ноги,
торчат из окошка, прохладно и не воняют в дороге.
И мысли в такт стука,
речевку поют, 
резвятся соседи,
и спать не дают..

Я — ветка, что дрожит на ветру,
Пробуждаясь от зимнего сна.
В сердце — звон, в небе — лазурь поутру,
И земля, как мечта, ясна.

Ручейки — мои мысли бегут,
Переплетают следы на снегу.
Мир, как книга: страницы шуршат —
Я читаю весну на бегу.

Капли талые шепчут: «Пора,
Распрямись, отпусти холода…»
А душа — как рассвет у двора,
Где роса — из огня и труда.

Солнце гладит щеку едва,
Тень смеётся, играя в траве.
Я — весна. Я — живая листва.
Я — ответ на вопрос в синеве.

Ветерок, озорной и живой,
Заплетает в косу мне цвет:
То сирень, то подснежник лесной,
То рассвет, что ещё не пропет.

Воздух дышит росой и мечтой,
Шепчет что‑то о вечном тепле.
Я ловлю этот миг золотой —
Он, как песня, в моей судьбе.

И стою, распахнувши ладонь,
У порога зелёных чудес…
Это всё — не вчерашний огонь,
Это — жизнь, что проснулась теперь.

Как давно не выбирался никуда,
Но позвали неотложные дела,
Взял себе билет на самолёт,
Пусть меня сквозь облака везёт,

В грёзах провожу я весь полёт,
Что меня там на чужбине ждёт,
Рассуждать уже не время и не место,
И возвращаю разум я на место,

Прекрасная, весенняя погода,
Пора любви, такое время года,
И воздух кажется совсем уже другой,
Он сладковатый и как будто бы родной,

И пролетели эти дни, как миг,
Взыграла на душе немного грусть,
Но я уверенность за то турне постиг,
Что вскоре, обязательно вернусь!

У нас в саду ещё не стаял снег,
А пахнет свежестью и солнцем,
Подснежник через снег пролез,
Головку высунув в талое оконце.

А холод не ушёл ещё совсем,
И ветер северный на страже,
Подснежник родился на свет!
Он любит холод — он отважный.

Какой подарок дарит нам весна,
Среди снегов явился к людям,
От красоты его, кружится голова.
Он первоцвет — его все любят!

А красота его простая в общем,
Неброская, изысканная, напоказ,
Зато он чистый и невинный,
Ему дан самый первый шанс.

И после долгой, затяжной зимы,
Когда надеемся мы все на чудо!
Есть недостаток юной красоты,
И вот подснежник первым будет.
2026

В моё окошко заглянули с неба звезды,
Наполнил дом мой, их волшебный, яркий свет.
Бывает иногда легко и просто,
Как будто счастья выпал мне билет.

Горит свеча с ванильным, нежным ароматом,
Бокал шампанского искрится на столе.
На первое индейка со шпинатом,
А на десерт клубничное суфле.

Вся суета теперь осталась за порогом,
Сползает медленно усталость с моих плеч.
Я засыпаю и во сне глубоком,
Звёзд волшебство меня будет беречь.

В окне — рассвет, как тонкая вуаль,
Дрожит, касается ресниц едва.
Я слушаю, как дышит тишина,
В ней — отзвук слов, что не сказала я.

Деревья шепчут, будто бы во сне,
О том, что было, будет и сейчас.
И ветер, робкий гость в моей стене,
Листом упавшим трогает рассказ.

Ты где‑то там, за далью серых крыш,
За линией дождя, за краем снов.
А здесь — лишь свет, что мерно движет
Тень ветвей на белом фоне слов.

Мне кажется, что время — это нить,
Что тянется сквозь осень и апрель.
Она не рвётся, учит не забыть,
Но слушать — не кричать в метель.

И в каждом звуке, в каждом дуновенье
Я слышу шаг твой, близкий и далёкий.
Пусть не придёт он — в сердце отраженье
Живёт, как свет зари, светло и чётко.

Часы безмолвно время отсчитывают,
И тень ветвей в их танце оживёт.
Любовь, как свет, что душу согревает,
Надежду в сердце сново обретёт.

И в каждом вздохе, в миге этом светлом
Я чувствую тебя, как нежный след.
Ты в памяти моей, как утро летом,
Как первый снег, растаявший в рассвет.

И пусть уходит время за окно,
Я сохраню тебя в душе всегда.
Ты — отблеск той зари, что так ясна,
В ней вечность, свет и тишина.

В окне — рассвет, как давний сон,
Прозрачный, зыбкий, чуть живой.
Я слушаю, как дышит он,
Как шепчет ветер надо мной.

Берёзы тянутся к стеклу,
Их ветви — тонкие слова.
Я их беззвучно повторю,
Пока не вспыхнет синева.

О, эти утренние сны,
Где время тает, как роса,
Где я — не я, а отблеск тьмы,
Где свет — не свет, а чудеса.

И сердце, будто лист в руке,
Дрожит, не зная, что сказать.
Всё в этом мире — налегке,
Всё — чтобы помнить, не терять.

А день встаёт — и всё опять
Вплетается в привычный круг:
Листы, что мне дано читать,
Перелистает новый звук.

И я, как прежде, у окна,
Где свет, и тень, и тишина,
Где мир — не мир, а отраженье,
Где миг — как вечность, без сомненья.

А за окном — весна, весна,
Берёзы шепчут: «Не спеши».
Их листья — новые слова,
Как новые мои стихи.

И сердце, сбросив лёгкий страх,
Поймает отблеск на губах —
И не утрату, не печаль,
А светлую, живую даль.

Счастливые часов не наблюдают,
Счастливые всех вдохновляют,
Счастливые жизнь превращают в кино
И ты, мой друг, окажешься в нём:
Если встретишь такого человека,
Если он с тобой заговорит,
Если ты один и дел у тебя нет,
Иди за ним, иди же с ним!
Тебе в моменте нечего терять,
Внезапность, искренняя радость
Весь вечер будут сопровождать.

Память терпкая и цепкая!
Наслаждение какое!
Мигом выдаёт оценки всем,
Зная кто, когда и кто-то...

Память вспомнит, что
Приснилось мне!
Нарисует ясно ли́ца.
Всё удерживает гордо ведь!
Прикасаться можно ли мне?

Мозг подсказывает верное
Мне в нужной ситуации.
Уточнив недосказанное,
Даст подробно описание.

Память, всё-таки, богатая!
Помнит без разбора тексты,
Неудачи, ссоры, клятвы,
Плач...
И знакомства, боль беседы.

Память - сложное величие!
Память хрупко не отдаст
Нам
Незатронутые струны те,
Что сыграют ласковое...

Молодёжь, грузитесь
Зеленью,
Мир для вас, да и слава
Ваша.
Молодым предстоят
Перемены!
Вы уже - потомки наши!

Круг истерзанных мыслей
Тянет.
Без сомнений всё можно
Сменить!
Новый век напридумывал
Сети...
Все здорово явно попались!

То опять отключают сайты.
То включают за просто так, Ведь!
Выбирая из нас, красивых,
Самых умных, но, чтобы
Прозреть...

Шрамы всё те же,
Стихи не мятежные.
Бывают с сарказмом,
Бывают душевные.

Дни мимолётные.
Ночь холодные.
Встречи короткие,
Мы не влюблённые.

Объятия быстрые,
Назад того пуще.
Глаза мои чистые,
Меня ты не лучше.

Смоленск – это город, который всегда умеет удивлять. Зарета, утомленная долгими прогулками по его древним улочкам, внезапно оказалась в тихом, почти скрытом от посторонних глаз уголке. И там, словно драгоценный камень, перед ней предстала Часовня Святого Великомученика Победоносца Георгия. В этот миг сердце Зареты замерло. Она почувствовала, как суета дня отступила, уступая место глубокому умиротворению. Изящные линии часовни, окутанные мягким светом, завораживали. Казалось, само время здесь остановилось, позволяя в полной мере ощутить благодать этого места. Зарета ощутила трепет, смешанный с восторгом, будто сделала открытие, предназначенное только ей. Это был момент чистого, искреннего восхищения, который надолго остался в её душе.

Иду по Смоленску, мощёные плиты,
Дома мелькают, как давние мифы.
Усталость и жажда покоя в груди,
Но новый изгиб манит: «Погоди!»

И вот я в тиши, где стихает весь шум,
И сердце мое наполняет покой.
Часовня Георгия предо мной,
Резная,золотая, небольшая.

Глазурь черепичной, узорчатой крыши,
И купол, что в синем небе так пышен.
Резная колонна, с цветами узор,
И древний, и новый её интерьер.

На стенах – иконы, мерцает лампада,
Здесь нет суеты, здесь покой и отрада.
И сколько в ней силы, и сколько огня,
Что кажется, греет она изнутри меня.

О, славный Победоносец, твой взгляд,
Хранит этот мир, возвращая назад
К истокам добра, где так просто дышать,
Где хочется верить, любить и мечтать.

Спасибо, Смоленск, за этот момент,
За тёплый твой свет, за души акцент.
Здесь тайну свою мне открыла навек,
Часовня, что дарит покой тут для всех.