Басни

В лесу густом, где бродит тень,
Где ночь сменяет ясный день,
Голодный волк искал обед,
Не зная горя и побед.

Вдруг видит он: стоит коза,
Блестят от страха в ней глаза.
Она щипала мирно луг,
Не ожидая страшных мук.

Сказал ей волк: «Иди ко мне,
Поговорим наедине.
Я не обижу, не предам,
Лишь мудрый свой совет отдам».

Коза в ответ: «Я не глупа,
Твоя уловка так слепа.
Словам твоим не верю я,
Ведь мы с тобой не друзья».
***
Мораль ясна, как божий свет:
Врагу не верь, спасаясь от бед.
Слова красивы, но внутри
Таятся когти, посмотри.

Тишина и жутковато
Стало вечером в лесу.
Волку выйти страшновато —
Он позвал с собой козу.

А коза вздыхала тайно:
«Не мужчина — а находка!
Чуткий хищник, вот забавно,
Да с брутальной-то бородкой».

Чтоб дойти им до опушки,
Нужно где-то часа два.
В пути у козы-старушки
Отказала задняя нога.

Скорую помощь звать бесполезно —
Долго до леса ей добираться.
Волк предложил даже очень любезно
С козой на этом месте расстаться.

Предположить, конечно, можно,
Что трус он и готов сбежать.
А если это осторожный,
Обдуманный и хищный шаг?

Доброта козы, однако,
Опрометчива была.
Можно рассудить двояко…
Однозначно то, что встретила козла.

Дупло у белки высоко,
К ней достучаться нелегко.
И белке нашей так внушили,
Что в лесу есть «свои» и «чужие».

И вот в уверенности этой
Живёт она на белом свете.
Всех принимая за чужих,
Лишь белок рыжих — за своих.

И селится белка этажом всё выше,
И с каждым подъёмом надменностью пышет.
И появляется на дубе том:
«Посторонним вход воспрещён».

Лесные жители недоумевают:
«Надо же, и такое в жизни бывает!
Заблудилась белка в предрассудках
Или же лишилася рассудка?»

Мы не врачи, чтоб диагнозы ставить,
Белку решаем в покое оставить.
Время шло, и вот кошмар —
На верхушке дуба начался пожар.

Белки с дерева бежали,
Лишь пожитки забирали.
Белка наша своих же просила
Помочь ей спуститься с последней то силы.

Но свои бежали прочь,
Не желая ей помочь.
Те, что были чужаки,
К ней на выручку пришли.

Собрался весь лесной народ,
Птицам воду подаёт.
И тушили все пожар,
Так лишалась белка чар…

А когда пожар затих,
Позади осталась опасность,
Деление на «своих» и «чужих»
Поняла: разрушает общую безопасность.

Своими точно не рождаются,
Это так называется:
Своими друг другу становятся,
Когда в беде друг за друга вступаются.

В густом лесу, где сосны до небес,
Жила- была Белочка-непоседа.
Случился как-то в тех краях прогресс:
Нашла она на радость всем соседям
Огромный кедровый орех, сиял он, как клад!
Таких не видывал ни дед, ни прадед.
Сбежался лес. Барсук был очень рад:
«Давай разделим, хватит всем в награду!»
Но Белка, хвост расправив, зашипела:
«Моё! Сама нашла, сама и съем!»
И в норку узкую заталкивать влетела,
Забыв о дружбе и добре совсем.
Орех велик, а вход в дупло, с ладонь,
Она толкает, лапки в кровь сбивает.
В глазах горит сверкающий огонь,
А время быстро, словно дым, тает.
Уж сумерки спустились на кусты,
Лиса крадется, рыжая плутовка.
Бельчонку б бросить груз и до дупла ,
Да жадность держит, как в тисках, неловко.
«Еще разок!» - подумала она,
И в этот миг клыки сомкнулись рядом.
Орех остался, тишина полна...
Лишь скорлупа блестит холодным взглядом.
***
Мораль сей басни каждому ясна:
Кто хочет всё и сразу, без остатка,
Того погубит жадности цена-
Жизнь коротка, а алчность слишком хватка.

В лесу тишь и благодать,
Дзен — ни дать и не отнять.
А лесная нынче знать
В клуб собралась танцевать.

Приезжает к ним оркестр —
Симфонический вокал.
Белка составила реестр,
В него мишка не попал.

За медведя белка всё решила:
В клуб ему стоит запрет:
Ему с рождения наступили
На ухо, и слуха у медведя нет.

И с таким логичным объяснением
Белка мишке всё преподнесла.
Не подумав, что такими разъяснениями
Только горя бедолаге принесла.

Окручинился медведь лохматый,
Плакать начал, горевать.
А потом пришёл он в клуб поддатый,
Чтоб на сцене спеть и станцевать!

Даже именитые артисты
Аплодировали мишке, как звезде.
Оказался мишка голосистый —
Просто петь не позволял себе.

Здесь хочу я обратить внимание:
Занимайся тем, что в кайф.
У белок пусть останутся лишь толкования —
Помни, ты рождён душой сиять!

-Дед, чего ты на дороге,
Каждый день с собой бакланишь,
Могать быть нужна подмога,
Или просто хулиганишь?

-Расскажу вам, врать не стану,
Не научен, батька честный,
К дому как нашёл охрану.
Случай был небезызвестный.
За калиткой на дороге,
Весь в репейнике и пыли,
Будто выпал из берлоги,
Медвежонка подложили.
Я сначала напугался,
Мамка где-то бродит рядом,
От испуга весь зажался,
Пот полил с макушки градом.
Огляделся, фу ты, ну ты,
Никого, кругом деревня.
На заборе гвозди гнуты,
И похмелье не трёхдневно…
Подошёл. Совсем малышка,
Почему ко мне припёрся?
Чтоб ни дна мне ни покрышки,
Тут хоть плачь, хоть хорохорься…

Взял его, такое дело,
Лет как восемь, может ране,
Вот ведь память, всё забыла…
Я тогда был на нарзане.
Стали жить я и Топтыга.
Я по дому, мишка в сенях,
Не поможет и мотыга,
Гости проходили мимо.
А врагов так в это время
Не видал я даже ночью,
Ну кому нужны проблемы,
Нет желанья, чтобы в клочья.
И не скучно, что вы, что вы,
Косолапый был задира,
Да и я тож непутёвый,
Не было меж нами мира.
Подерёмся, знамо дело,
Наваляем друга дружке,
Так, чтоб кости захрустели,
Хлеба с мёдом по краюшке,
И ползём по своим норам.
Веселуха… Так и жили…
Но по нашим светским мерам
Наказанье заслужили.
Мишку, стало быть, отняли,
Увезли куда-то в чащу…

Выхожу вот на дорогу
И стою, и вдаль таращусь…

Александр Посохов


Приложения
(басня)

– Привет! –
Сказал за мальчика Сеню
Его смартфон.
– Привет! –
Ответил за девочку Женю
Её смартфон.
– Ну, как живёшь?
– Всё, как в кино.
– Гулять пойдёшь?
– Нет, дел полно.
– Тогда, пока!
– Пока!
И расстались они,
Сеня и Женя,
Живые к смартфонам давно
Приложения.
----------
Таковы наши дни:
То ли явь, то ли сны.

* * *

Александр Посохов


Диалог
(басня)

Идёт Христос к Москве.
Навстречу Вася, псих
Юродивый.
– Скажи-ка мне,
А чьи хоромы тут,
Царей иль фараонов?
– Да не хоромы это, а пародии
На благородие.
– И всё же, кто владельцы сих?
– Властители без тронов,
Артисты,
Футболисты.
– А те, другие, где живут,
Кто кормит их и защищает?
– А бог их знает!

* * *

Александр Посохов


Народ и Люди
(басня)

Из Космоса корабль прилетел
И на окраину деревни сел.
Выходят из него жильцы иных планет,
А никого в деревне нет,
Один лишь дед
Копается в землице.
И спрашивают неземные лица:
– А где ж народ честной, как говорится?
– Весь в городах, –
Услышали они в ответ. –
Болеет, травится, бузит, стреляет,
Но воротиться
К прежней жизни не желает,
Не нравится ему жить дружно по уму.
– А почему?
– Людей почти что не осталось.
А без людей народ давно увяз в грехах
И никакой уж не честной.
Так что летите вы, голубчики, домой.
И поскорей,
Пока вам на Земле тут не досталось.
----------
Не гений я и не злодей.
Но что тут скажешь, коли так:
Народу больше, чем людей,
И, кто умнее, тот дурак.

* * *

Александр Посохов


Космическая записка
(басня)

– Моя нефть! – Нет, моя!
– Мой газ! – Нет мой!
– Моё море! – Нет, моё!
– Мой материк!..
И вдруг меж спорщиков метеорит
К ногам упал с запиской:
«Берегитесь!
Далёкие враги Земли совсем уж близко,
Год световой один,
Миритесь!
И лучше думайте о том,
Как защитить свой общий дом,
И как вам сообща с врагами биться.
Доброжелатель».
----------
Выходит, прав учёный наш мечтатель,
Циолковский Константин:
Нам Космос шанс даёт объединиться.

* * *

(БАСНЯ)

На поляне лесной Земляника
Красовалась, кичилась собой:
«Я намного красивей Черники –
Решено так самою Судьбой!
Сочность, яркость во мне запредельны –
Притягательность выше в разы.
Называют богиней, моделью,
Госпожой безупречной красы!» –
Горделивость слова диктовала,
Взгляд надменный Чернику сверлил,
Ранив сердце спесивости жалом...
Зазвучал голосок кроток, мил:
"Есть изящество, свежесть и манкость,
Пусть в тени, но собой не дурна!
Не кричу про свою идеальность:
От природы разумна, скромна!
Превосходство не ждёт подтверждений –
Не приемлет оно хвастовство!
Но не знает таких утверждений
Даже близко, увы, большинство!"

Наблюдаются внешне, в манерах,
Воспитание, ум, красота,
Только комплексов внутренних мера
Шепчет нам: «Есть в оценке нужда!»

Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел зайчик погулять,
Раз, два, три, четыре, пять,
Волк идет его искать..
Зайка беленький, пушистый
И наивный, и ершистый,
Но трусишке невдамек,
Перед ним матерый волк!
Не встречал таких доселе,
Ведь встречались и медведи,
Но не трогали мальца,
Целью их была лиса.
Зайка Уши навострил,
И к волчаре потрусил,
Понадеясь на авось,
Будет он желанный гость!
Серый же, из грозной стаи,
Где наивность не прощали,
И бахвальству не почет,
Здесь всему вели учет!
Мораль сей басни такова,
Чуять за версту врага,
И если ты не знатный Лось,
Не надейся на авось!

В пучинах моря — ярый конь,
Стучат копыта по волнам.
В глубокой бездне он рождён
И скачет прямо к небесам.

Карьером мчит во весь опор,
Раздуты ноздри на бегу.
Несётся, словно метеор,
Сквозь мрак и чёрную пургу.

Он, как огромный альбатрос,
Парит в бунтарском кураже.
Чудесный райский Барбадос
Ему совсем не по душе.

На мелководье, в тишине,
Морской конёк мечтал во сне.

2026 г.

В глухом лесу старик жил одинокий,
Жил скромно, никого не обижал.
Кормил зверей и птиц зимой морозной,
А летом сад и огород сажал.

Шагал медведь голодный по дороге,
У старика увидел малину за забором.
Который день не спит в своей берлоге,
Малина снится сладкая, налита соком.

Пробрался ночью к старику медведь,
Он затоптал посадки, съел малину.
Дед понял: силою ему его не одолеть,
Стал думать, как остановить эту зверИну.

Медведь уж обнаглел, пришёл и днём,
Зашёл в избушку важным господином.
«Ну, че, дедок, давай харчи на стол!
Ведь без жратвы я дом твой не покину!»

Старик на стол поставил всё, что мог.
Еда простая, не из ресторана.
И знатный деревенский первачок,
Что валит с ног с первого стакана.

Медведь всё ел и самогоном запивал,
Он старику счастливый улыбался.
«Слышь, дед, я что-то так устал,
Где мне прилечь и отоспаться?»

А дед тихонько подпол приоткрыл:
«Пойдём, мой косолапый, помогу».
И, подхватив медведя, потащил
К заветной яме, что зияла на полу.

Ну вот, медведь уже в подполье спит,
Забит гвоздями крепко люк туда.
А дом слегка дрожит, медведь храпит,
И сам не вылезет оттуда никогда.

Медведь проспался и взмолился: «Дед,
Прости и отпусти, ведь черт попутал!
Тебя не трону больше, вот те крест,
Дорогу к твоей хате я забуду!»

И отпустил медведя дед.
А тот помчался в лес в припрыжку
Медведь подумал,дорогОй такой обед
Ведь я лесной,голодный мишка

Мораль той сказки такова:
Чужого не бери добра.
За всё придётся отвечать.
Так говорила моя мать.

Александр Посохов


Аким и Иконка
(басня)

Мужик один Аким
Вообразил себя святым.
А чем ещё другим то объяснить,
Что не желает он работать?
Все трудятся, ему же неохота.
«Сейчас вот для порядку
Елея подолью в лампадку,
Фитиль поправлю, помолюсь,
На образ в рамке посмотрю
И Боженьку уговорю
Авторитетно подтвердить,
Что я не абы там какой,
А новоявленный святой».
И молвила вдруг из угла Иконка:
«Ну ты, Аким, ведь не мальчонка
И должен знать, что леность - это грех,
Что, кто не трудится, тот отошёл от веры,
Что бедность от безделья вызывает смех
И сумасбродные химеры.
И больше на меня смотреть
Не сметь!
Таким досужим взглядам я не рада,
Без лоботрясов обойдусь».
----------
Не с мерцающей лампадой,
Как по Млечному Пути,
А земным путём нам надо
К вечным истинам идти.

* * *

Бежал по полю серый зверь,
Открыл он в чащу леса дверь.
Лисица рыжая в кустах
Скрывала хитрый свой размах.
Нашли они большой пирог,
Что путник бросил у дорог.
«Давай делить! — сказал зубастый, —
Я сильный, смелый и глазастый».
Плутовка молвила в ответ:
«Тут спора вовсе, милый, нет.
Ты съешь края, а я — нутро,
Чтоб было каждому добро».
Пока он думал, как же быть,
Она успела всё схватить.

Сказали Глаза, посмотрев на пирог:
«Мы трудимся, смотрим, не чуя уж ног!
Мы ищем дорогу, читаем тома,
От этой работы сойдешь ведь с ума!»

А Рот засмеялся, жуя мармелад:
«Зато я вкусняшкам немыслимо рад!
Я песни пою, я умею шутить,
Без смеха так скучно на свете прожить!»

Спор длился бы долго, но тут Человек
Сказал: «Вы со мною живете весь век.
Глазами я вижу любимых друзей,
А ртом говорю: "Улыбнись поскорей!"

***
Мораль здесь такая, друзья, без прикрас:
Не нужно делить, кто важнее из нас.
Когда мы едины, то жизнь хороша,
И радуется в нашем теле душа!

- Как распустились вы, Алая Роза!
Распущенность Ваша морали угроза!
Будьте по жизни как я... поскромней! -
Так верещал придорожный репей.

- Я, например, известный аскет.
На свете моральней, чем я, больше нет!
Пусть видом колючим своим я негож,
Но недоступно суров я как ёж!
**
На память одну я поставлю зарубку -
Цеплялся репей тот за каждую юбку…
Но с Розою чистой репья не видали -
Шипы её бережно честь охраняли.

Лисица как‑то в сад пробралась тайком,
Где гроздья сочные на ветках висли рядом.
«Вот счастье! – думает. – Позавтракаю сполна,
Не зря сюда я пробиралась за ограду!»

Но, сколько ни прыгала, ни тянулась вверх,
До винограда не могла достать вовек.
Устала, села, хмуро поглядела,
Потом махнула лапой и запела:

«Да что в нём! Зелён ещё, не сладок, не вкусен,
И пользы нет – лишь зубы поломать!
Пускай себе висит – мне вовсе не интересен,
Я лучше в поле побегу гулять».

Мораль сей басни такова:
Бывает так,
Что не смог добиться цели,
Так начинаешь уверять себя,
Что цель‑то, в сущности, и не имела
Ни ценности, ни смысла, ни огня.

Блоха и вошь случайно
в Ницце повстречались.
И, злобы не тая, расцеловались
(ну, вроде как обрадованы встречей).

- Так где ты коротаешь этот вечер? –
спросила вошь у въедливой блохи.
- На светском рауте. Там очень неплохи
бывают мопсы. Сплошь всё иностранцы.

- А я рвану в ночной палац на танцы.
На раутах всё плеши сплошь,
мне ж нужен кучерявый мачо, - поделилась вошь,
- такой, чтоб мог меня носить,
лелеять, холить и кормить.
Мне без халявы не прожить!

С тем и расстались.
…Вам случаем они не попадались?