Магдалина

Волосы цвета сусального золота
свиты в тугие спирали кудрей,
кожа тончайшего шелка нежней,
все в тебе чувственно, все в тебе молодо.

Руки прижав кулачками к груди,
стянутой тканью дешевого платья,
ты исступленно глядишь на распятье,
что-то шепча и не в силах уйти.

Часто тебя окликают в толпе,
но ты теперь различаешь лишь стоны,
горе — немыслимо, горе бездонно,
не умещается горе в тебе.

В чаши глубокие глаз голубых
жутко смотреть, до чего же огромны.
Там, на кресте задыхается темном
тот, кто грехов не имеет своих.

Как он истерзан, и как одинок,
выглядит страшно обвисшее тело.
О, как лицо твое вдруг помертвело,
умер, распятый твореньями Бог.