Хатико

Я — Хатико*, скованный цепью
Жестоких мгновений судьбы.
Я врос в привокзальную землю,
Как в берег знакомый дубы.

Мне время не лекарь, а сторож,
Что стрелки сдвигает в ночи.
И каждый вечерний прохожий —
Как отблеск горящей свечи.

Я помню: перрон был горячим,
Как хлеб, что ещё не остыл.
И голос хозяина зрячий
Средь слепнущих мрачных светил.

Он вымолвил: «Жди меня, слышишь?» —
И канул в гудящую тьму.
С тех пор я не слышу, как дышит
Рассвет, обращённый к нему.

Снега заметают мне спину,
Дожди обмывают мне грудь.
Я — верность, упавшая в глину,
Чтоб в небо однажды шагнуть.

Ко мне подходили с дарами,
Шептали: «Он умер, пойми».
Но сердце, зажатое в камни,
Стучит и стучит изнутри.

Плывут поезда, как теченье,
Гудят, словно злые миры.
Я — верности, дружбы виденье,
Стоящее вне той игры.

И если когда-нибудь ветер
Подарит знакомый мне след,
Забуду я цепь лихолетий
И выйду навстречу, как свет.

Но если не будет возврата,
Останусь хранить родной край.
Я — статуя в бронзе без даты,
Живущая вечно. さようなら (Прощай).

*Хатико — пёс, ждавший своего умершего хозяина более девяти лет до своей смерти. Надпись на памятнике гласит: «Ты любил одного, но тебя же любят все» (яп. 君は一人に愛されたが、みなさん愛される).
В Японии Хатико — символ верности.