Площадь души

Душа болела — и взрывалась,
Рвалась то в небо, то в огонь.
Судьба со мною не считалась,
Сжигая дни в глухую бронь.

Я криком рвала тишину,
Я спорила с самой собой…
Мне было страшно — и смешно,
Что мир остался ледяной .

Но пусть сгорает всё дотла —
Я стану ветром, стану пылью,
Чтоб даже боль, что здесь была,
Стала легендой, светлой былью.

Казалось, тени шепчут вслед,
И ветер свищет, как беда.
Средь этих сумрачных примет
Дрожала каждая звезда.

И чудилось: сквозь мрак и дым
Проступит лик, знакомый мне,
Но мир остался неживым,
В глухой, безмолвной тишине.

Душа болела и взрывалась,
Бросалась в небо и в огонь —
Так сердце мира отзывалось
На каждую чужую боль.

Не для себя одной кричала,
Не только для своих обид —
Душа, как площадь, принимала
Весь этот шумный, горький мир.

И пусть останется лишь след —
Не шрам, не пепел, не обломки,
А тихий свет сквозь сотни лет,
Как память о живой истоме.

Душа не просит тишины —
Ей дорог каждый крик и вздох.
Средь этой вечной глубины
Она всё слышит. И живёт.