Бред

Твои глаза — это две комнаты,
где я никогда не жил.
Твои руки — это два поезда,
которые ушли без меня.
Я стоял на перроне. Я курил.
Я считал столбы. Один. Два. Пять.
Я не помню, сколько.
Я не помню, зачем.

Я вводил. Я вводил. Я вводил.
И мир становился мягким, как вата,
как твоё имя, которого нет,
как твоё тело, которого нет,
как твоё «да», которого нет.
Я лежал. Я летел. Я тонул.
Я видел тебя. Ты была рядом.
Ты говорила: «Я здесь».
Я протягивал руку. Ты исчезала.
Я снова вводил. Ты снова была.
Я снова вводил. Ты снова была.
Я снова. Я снова. Я снова.

Стены дышат. Стены знают.
Стены говорят: «Ты никто».
Я согласен. Я никто. Я никто.
Я — пятно. Я — ошибка. Я — сбой.
Я — тот, кто не должен был.
Я — тот, кто не смог.
Я — тот, кто не смог.
Я — тот, кто не смог.

Друзья мои — это тени.
Тени говорят: «Ещё».
Я говорю: «Да».
Тени говорят: «Ещё».
Я говорю: «Да».
Тени говорят: «Ты умрёшь».
Я говорю: «Да».
Я говорю: «Да».
Я говорю: «Да».

А где-то там, далеко-далеко,
где солнце, где люди, где ты,
где ты идёшь по улице с кем-то,
где ты смеёшься, где ты живёшь, —
я лежу. Я лежу. Я лежу.
И не могу встать.
И не хочу встать.
И не знаю, встану ли.
И не знаю, зачем.
И не знаю, кто я.
И не знаю, где я.
И не знаю.
И не знаю.
И не.

Твои глаза — это две комнаты.
Я в них не жил.
Я в них не жил.
Я в них не.