я люблю КАТЮ!

Я не видал тебя, но смею
тебя своею называть.
И пусть меж нами - вьюги, степи,
пусть не дано ещё обнять,
но я, как верный твой поэт,
слагаю строки незнакомке,
что озаряет мой рассвет
в моей убогой, тесной комнате.
Твои глаза - как два агата,
что греют, словно угольки.
И в этом свете виновато
мои сбываются стихи.
А русый волос - как прощенье,
что Бог дарует в трудный час.
И в этом нежном ощущенье
я, как слепец, что в первый раз
увидел солнце над собою.
И этот свет - не обжигает,
а тихо греет. И с тобою
моя душа не угасает.

Пусть между нами - километры,
пусть мы общаемся в сети.
Но я, как Пушкин, чьи куплеты
могли до Керн его дойти,
шлю строки, что летят, как птицы,
к тебе, мой ангел, мой покой.
И пусть пока твои ресницы
не вижу я перед собой,
но я уж знаю: ты - как нежность,
как тихий, благодатный свет.
И вся моя былая бренность
уходит прочь, как тьма в рассвет.
Я - не мечта, не сон, не призрак.
Я - тот, кто верит и молчит.
И если ты, как в старой притче,
меня услышишь - зазвучит
всё то, что я носил в груди
сквозь годы, чаты, расставанья.
И ты поймёшь: я - впереди,
я - тот, кто не уйдёт из здания.

И вот, когда придёт тот день,
и я ступлю на твой порог,
я, как жених, что через тень
шёл к свету, вытерпеть всё смог.
И если ты, смущаясь, спросишь:
«Ты - тот, кто мне писал стихи?» -
я прошепчу: «Я - тот, кто носит
в себе твой смех, как жемчуг, как стихи.
Я - тот, кто знает каждый смайлик,
что ты кидала мне в ночи.
И я, как преданный хозяин,
сберёг их все, как калачи.
И в этом бережном храненье -
не слабость, нет, а тихий знак,
что я, как древнее растенье,
пророс в тебя. И это - факт.
И сколько б ни было разлук,
и сколько б ни было преград,
я - тот, кто предал тебя муке,
но больше я тебе не враг».