Три пшика

###

В Доме пионеров, где пахло краской, лаком,
«Акай» стоял, колонки «бег» и «Тесла-AZG»,
А диджей Иван-Сергеич протирал всё «флаком»,
И за окном кругом ржавели чьи-то гаражи.

«Scorpions» и «Модерн», и «Форум» с Салтыковым —
Они гремели из колонок в душный грязный зал,
Сверкал пульт заграничный голубым неоном,
А электрик Коля-Шнур пластинки доставал.

Появлялись в этом зале местные герои —
Школьные придурки Нюха и МакФлай,
Но для Тани Рощиной они почти изгои,
Ты любви от Танечки не жди и не желай.

У МакФлая на район цвела дурная слава —
Он круче всех на дискотеке бёдрами вращал.
Но ребята — хоть куда, один из них — «красава»,
Он героя кинофильма всем напоминал.

Но у МакФлая, как всегда, клей «Момент» под носом,
Бурлит повсюду и везде «Три пшика» алкоголь,
Ребята пили в коридоре пиво с дихлофосом,
А диджей Иван-Сергеич брал их на контроль.

Он брал их на контроль, чтоб хоть не свернули шеи,
Но Нюха всё-таки притих в холодном январе, —
Замёрз «под кайфом» лоботряс в строительной траншее,
А друг его остался жить в совсем другой стране.

Прошло не более трёх лет — вот «кожа», «ствол» под курткой,
Его мамаша возит шмотки в свой крутой ларёк,
МакФлай торгует героином и громит маршрутки,
Того гляди заедет парень на приличный срок.

В руках у «Мартина МакФлая» скалится двустволка,
Всё его детство проходило в этой полутьме:
Его мамаша — спекулянтка, а не комсомолка,
А отец гнал самогонку и сидел в тюрьме.

Но у МакФлая много «бабок» в жёлтом чемодане,
Он привозит контрабандой только первый сорт,
Зато у Иван-Сергеича есть собственность в Лозанне,
А электрик Коля-Шнур купил воздушный порт.

В нашей жизни каждый шаг — конкретно наказуем,
За всё приходится платить свинцом и остриём,
Такой вот он, капитализм, — почти не предсказуем,
И чтобы в этом преуспеть, надо быть зверьём.

Но помнят деды тёмный зал, где пахло краской, лаком,
Где Таня Рощина кружилась — «lady In the red»,
Не досталась Танечка пацанам-салагам,
И МакФлаю не помог его авторитет.

Не грел вонючий клей «Момент» в этом антураже,
Лишь зал убогий освещал свет зелёных ламп,
Она МакФлая не любила, и презирала даже,
А он держался перед нею, словно Форрест Гамп.

Потом героя расстреляли у её подъезда,
В него всадили тридцать пуль из АКСУ.
Он стал случайной жертвой глупого наезда,
Но Таня Рощина в ответ не выдавит слезу.

Уже давно мы все живём в неоновом цинизме,
Но к могилам тех времён простыл навеки след.
Здание идёт под снос, уходят чьи-то жизни, —
В бывшем Доме пионеров отключают свет.

2026

***