Комар Петрович

Комар Петрович Тонкий-Долгоносов
Не любит разных каверзных вопросов.
О том, как будет зиму зимовать,
Не хочет он обычно отвечать.
– Ну, что зима?
Зимою мы, как птицы,
Пересечём известные границы,
Отправимся на юг, где лимонад,
И где ветра не очень-то шалят.
Мы соберём с собой свои лукошки,
Возьмём накидки из шерстинок кошки,
И будем мирно жить и поживать,
Весною с ветром будем прилетать.
Возьмём в свои родимые пенаты
Заморские чудные маринады,
Нектар акаций, крылышки жука
И дылду — переросшего сынка.

Петрович к сентябрю и в ус не дует,
Над чемоданом весело колдует,
Он думает, однажды, как Гвидон,
Легко по ветру пролетит кордон.
Но он забыл, что он не комариха,
И осенью самцам бывает лихо.
Но думает Петрович, и без зла,
Что примет, если что, Махачкала.
Валяясь в пьяном сброженном угаре,
Он говорит жене: «Послушай, Маня!
Вот суета в начале сентября!
Успеется, поешь-попей сама,
Да причешись, а то все в мыле крылья!
Что суетишься? Лето изобильно».
Но зло на всех бросается жена
И крови пьёт: «Послушай, сатана,
Не искушай, мне вывести потомство,
Перетерпев людское вероломство,
Да паутины утром избежать.
И прекращай от пьянства закисать».
Петрович вяло собирал манатки,
Да тут дожди и прочие осадки.
Жена забилась в щели под кору,
А Тонкий-Долгоносов — в конуру.
А тут зима с метелью и ветрами.
Петрович жил сперва в собачьей даме,
Но он не вошь, и голод победил —
Бесславно в конуре чужой почил.

Мораль сих строк? А никакой морали:
К зиме готовьте лыжи, сани сами.