Без свидетелей

Они пришли, когда я лёг.
Не постучали. Просто сели.
Один — на стул иль на порог.
Другой — в углу, где тени ели.
А третий — прямо на кровать,
Как будто знал, что мне не встать.

Я не спросил: «А вы откуда?»
Я знал. Я ждал их слишком долго.
Один был в чёрном, был причудлив.
Другой был в белом, как осколок.
А третий не имел лица —
Он был молчанием отца.

— Ты помнишь? — начал тот, что в чёрном.
— Не помнишь? — повторил второй.
И понеслись передо мной
Не дни — а сажа над корой,
Как будто кто-то плёнку сжёг
И чёрным дымом подытожил.

Они смотрели прямо в лоб.
Не зло. Не с жалостью. Не с ложью.
— Вот здесь ты мог, но не помог.
Вот здесь ты был, но не дошёл.

— Не убивал, — шептал я. — Нет.
— Не убивал, — кивали оба. —
Но мимо всех, кто звал на свет,
Ты проходил, как тень от гроба.

Я видел каждую их правду,
Как рыба видит остриё.
Я был внутри чужого «надо»,
Но выбирал своё «ничьё».

Тот, что без лица, поднял ладонь.
Она была пуста и гладка,
Как небо, из которого огонь
Уже не бьёт — а только каплет.

И я увидел в той ладони
Себя: стоял, молчал, сгорал.
И каждый день, что мной не пройден,
Меня же заживо съедал.

Потом они ушли. Не все.
Один остался. Самый тихий.
Он не был в теле. Был во мне.
Он был мой суд. Мой бред. Мой выдох.

Я до утра лежал ничком.
Не спал. Не плакал. Не молился.
Мне было пусто. Но при том
Впервые — нечем похвалиться.

Я встал. Умылся. Закурил.
Окно. Карниз. Сырое утро.
И тот, кто ночью уходил,
Вернулся в зеркало как будто.

Теперь он смотрит из стекла
Без злобы, без упрёка, ровно.
И в этом взгляде нет числа
Тому, что было мной безмолвно.

Я не боюсь ложиться спать.
Я знаю: снова явятся трое.
Но третий — он не даст соврать.
Он и в аду стоит стеною.