В комнате тихо, и слишком просторно стало,
Будто стены ушли, растворились во мгле.
Я тебя не виню — это небо устало
Рисовать нам узоры на стылом стекле.
Помню каждый шаг, каждый скрип половицы,
Каждый миг, что казался навек дорогим.
А теперь только ветер поёт над столицей,
Да гудят электрички где-то вдали.
Над Москвой повисла холодная просинь,
Фонари зажигаются, словно в бреду.
Всё, что было нашим, — теперь просто осень,
Рассыпалась в пыль на холодном ветру.
Не пиши, не ходи — я не стану слушать,
Даже если сердце опять задрожит.
Пусть останется эта горькая, грусть,
Как последний трамвай, что по рельсам бежит.