Звонница стонет в агонии меди,

Звонница стонет в агонии меди,
В свинцовых провалах Нотр-Дама.
Кто там, внизу, на закатной вечере,
Пляшет, дразня повелителя храма?
​Это цыганка с козлёнком у стана,
Пламя в копне медно-рыжих волос.
Горбун из тени скликает туманы,
В камне найдя лик застывших грёз.
​Она - словно ветер, он - корень зданья,
Сросшийся с гнёздами чёрных химер.
В жилах её - колдовское дыханье,
В жилах его - шлак забытых пещер.
​Смотрит горбун, проливаясь из бойниц,
Скрюченной тенью на пёстрый базар.
Знай: для него ты - ни свет, ни зарница,
Только чудовищный, жадный пожар.
​Эсмеральда. Звон бубенцов.
Вьётся судьба под горбатой луной.
Выбрал ли Бог из слепых образцов -
Дух за клеймом, красоту под петлёй?
​В башне урод давит слёзы в гранит,
В зале судейском распята весна.
Кто там на выдохе камня стоит?
Та, что для пляски богам отдана.
​Вздрогнет петля. Грянет хохот толпы.
Слижет песок пот и слёзы гаргулий.
Только два призрака - сажа и кровь -
В Сене утонут в предутреннем гуле...