Узор

###

Был я мальчиком, помню, —
В ташкентском саду,
Где сирень опоясала двор,
Я гулял по утрам и держал на виду
Чувство то, что живёт до сих пор.

То, что было мне вечным огнем и мечом,
Не игрушка, не горстка конфет,
А любовь с её первым воздушным лучом,
Как потерянный кем-то букет.

В мире том, позабыв, что кругом всё — не вновь,
Каждый тешится мелкой игрой.
Люди редко тогда созидали любовь,
Но бросали друг друга порой.

И свой маленький крест одиноко неся,
Не бросая любовь в детский стих,
Подрастали мальчишки — такие, как я,
Но я не был похож на других.

Я не знаю, как быстро умчались года,
Но я сделал отчаянный шаг,
Я влюбился в Неё, и уже — навсегда,
В её стиль, в её блеск, в её лак.

Любовь увлекала в холодный хаос,
Словно фатум, безумно маня.
И всем было понятно, что это — всерьёз:
Она создана лишь для меня.

И никто уберечь меня в жизни не мог,
У любви нет прекрасных манер.
Её мама — красавица и педагог,
Её папа — седой инженер.

Это юности нашей прекрасный момент,
И судьбы неоправданный риск:
Ведь вокруг был уже не в сирени Ташкент,
А в печали холодный Норильск.

Вот утеряна душ наших тонкая нить
В этом сером чужом полусне,
Она не умела красиво любить,
Ведь думалось лишь о цене.

И светила нам злая чужая звезда,
Виден блеск её липких сетей.
Как много энергии было тогда,
Много Солнца, Луны и гостей.

«Нам уже не связать эту белую нить, —
Мне шептала она, как змея, —
Ты хочешь весь мир навсегда изменить.
Ты — мечтаешь, но только не я.

Ты вечно стучишься в закрытую дверь,
(Мне в спину смотрела Страна!)
Ты — художник. Никому ты не нужен теперь,
А я на всём свете нужна».

И приняв весь мир с его вечной игрой,
Душу в грязных скандалах губя,
Мне бороться за правду приходилось порой,
За мечту, за успех, за себя.

И век мой безумный в дуэлях прошёл,
На вопросы не слышен ответ.
Но настоящей любви я нигде не нашёл,
Как, впрочем, и звонких монет.

И когда в тесных комнатах радостно ржут,
Сквозь очки видно мне лишь одно:
Лишь кошки на свете нас не предают,
Им чуждо людское «кино».

Где застыли в сирени былые года,
Где не нужен коварства наряд,
Наши кошки, как тени, стремятся туда,
В наш забытый сиреневый сад.

Где в тени растворился любви силуэт,
Где минуты безумно текут, —
Только вечер, и плед, только дым сигарет,
Только кошка у ног, как приют.

Никого в этом мире я больше не жду,
Виден юности чистый узор.
Был я мальчиком, помню, —
В ташкентском саду,
Где сирень опоясала двор.

2026

***