Когда меня спросят: «Скажи, где болит?» —
И я не найду на груди ножевое.
Там плоть невредима, там кость — монолит.
Там всё безупречно. Там всё — как живое.
Болит не под кожей, не в мышцах тугих,
Там, где разгоняется кровью багровость.
Болит в многоточиях. В паузах злых.
В глазах, разглядевших земную суровость.
Болит в неслучившемся. В сказанном зря.
В прозрачности лет, что бегут сквозь ладони.
Болит оттого, что сгорает заря,
А мы остаёмся на тихом перроне.
У этой болезни не сыщешь корней,
Её не излечишь наложенной шиной.
Болит не разлом расходящихся дней…
Болит между мной и Творцом. Сердцевина.
В безумном мире мы живём, похоже.