сигарета

Я не прошу у Бога ничего,
лишь дайте дотерпеть до вечера.
И пачка сигарет - как божество,
что держит день, как пленника за плечи.
Я закурил. И мир ушёл на шаг,
и стал терпим, и стал почти невидим.
И дым плывёт, как призрачный монах,
благословляя всё, что ненавидим.

Я выживаю молча, по чуть-чуть,
Как уголь, что под пеплом держит жар.
Мне пачка сигарет - последний путь
Не в пропасть, а хотя бы на тротуар.
Я выхожу курить на мёрзлый двор,
Где фонари, как жёлтые глаза.
И дым плывёт, как старый дирижёр,
Что знает всё, что страшно досказать.
Он не спасёт. Но он отсрочит миг,
Когда душа попросится на дно.
Он - мой глухой, молчащий духовник,
Он - мой обет, что я курю одно
И то же утро, тот же тусклый час,
Где смерть сидит на краешке стола.
И я гляжу в неё, не пряча глаз,
И говорю: «Ещё не подошла».
А сам дрожу. А сам хочу упасть
В её объятья, тихие, как снег.
Но пачка держит. Пачка - это власть,
Что продлевает мой никчемный бег.
Он вьётся вверх, он тает, как обет,
он - мой засов от бешеной эпохи.
И если смерть - то только не теперь,
пока горят и тлеют эти крохи.
Я просто жив, пока в руке змея
дымится, как последний, тихий воин.
И с ней я не один. И с ней я - тень,
что не спешит на зов земной юдоли.
Я докурил. И вновь иду домой.
И вновь живу, как будто не живой.
И смерть кивает мне из темноты:
«До завтра. Я приду. Не суетись».