"Н. Е. В.ежда"

​Из ханты-мансийской тайги, в Подмосковье
Явилась мадам, чтоб попортить здоровье.
Ввалилась, пыхтя, в наш испуганный класс,
И нервно от шока задёргался глаз.
Цыганские юбки, да бусы звенят,
Воланы и стразы — нелепый наряд.
Слоями наложена пудра на лик,
Но скрыть не способна невежества пик.
Жирна, как свинья, необъятна, грузна,
Но чопорна так, как с экрана княжна.

В великом могучем — ни бе и ни ме,
А строит учёную даму во тьме.
Сама ничему на уроках не учит,
Лишь ноет, язвит, оскорбляет и мучит.
Оценки занизит с ухмылкою злой,
Гордясь необъятной своей шириной.

В дискуссиях ноль, не способна на спор,
Несёт на уроках немыслимый вздор.
Ошибка за ошибкой в речах расцветает,
Она ничего в языке-то не знает!
Чуть что — переобуется в воздухе вмиг,
И выдаст за правило нервный свой тик.
Меняет позицию прямо в прыжке,
С пустой головой и с указкой в руке.

Устали все классы от гнусных манер,
Она для ничтожества — яркий пример.
Директор и завуч, и весь педсовет
Мечтают избавиться от этих бед.
Учащиеся школы снова в тоске,
Когда эта дура выходит к доске.

Чуть кто-то из класса осмелится в спор
Вступить, чтоб пресечь этот тягостный вздор —
Победа даётся легко, без труда,
Ведь знаний у дамы — одна пустота!
Озвучь только правило школьное ей —
И сыплется карточный домик идей.
Ударишь по глупости фактом стальным —
И лопнет апломб, растворившись как дым!

Куда ж исчезают надменность и спесь?
Вся чопорность мигом испарится здесь!
И глазки свиные забегают в страхе,
Стоит, словно туша на рубленной плахе.
Растерянно дышит, не в силах ввернуть
Ни слова, мечтая в жиры улизнуть.
Поплыл макияж от позора и зла —
Разбита в кусочки пустая скала.
И, хрюкнув от страха в цветастом тряпье,
Свинота сбегает в своё забытье!