***

Не имя только лёгкое качанье
листвы на зеркале пруда;
не память а только озаренье
давно исчезнувшего льда.
Ты промелькнёшь, как свет сквозь ветви,
неуловима и тиха,
и станет вечер безответней,
и станет музыка глуха.
Я не зову. В садах осенних
всё знает собственный предел:
пыльца, мерцание, мгновенье,
полёт, не знающий удел.
Лишь мотылёк, слепой от света,
кружит над сумраком реки,
где тень касается рассвета
Пальцами призрачной руки.
И остаётся не признанье,
не боль, не горечь, не вина,
а только воздуха дрожанье,
в котором вечность чуть слышна.