Доклад генералу.

«Генерал! Наши карты — дерьмо. Я пас.
Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.
И Экватор шире, чем ваш лампас.
Потому что фронт, генерал, на Юге...»
Иосиф Бродский.



* * *
Генерал!
Неизменным осталось одно —
Наши карты, что держим мы кверху ногами,
Подпирая согнувшись мокушками дно,
С удивлением глядя на то, что под нами.
Это не облака. Это наше говно.
И оно не становится краше с годами.

Генерал! Вы расширились. Брючный лампас
Стал и правда похож на наш новый Экватор,
Ну а то, что оставили вы прозапас,
Не утащит домой даже эвакуатор.
И не щурьте заплывший от важности глаз,
Лучше перенастройте пока новигатор.

Расширяя границы подземных складов,
Мы, забыв об угрозе опасности сверху,
Отдалились изрядно от наших тылов,
И не слышали песни кружащего Стерха.
Слава Богу, хватает эльфийских кормов,
И не всякая к нам доберётся проверка.

Командир, мы не орки, раз движемся в глубь,
Больше гномы, забывшие блеск изумрудов,
А положенный нам государственный рубль
Стал для нас наказанием за грех Иуды.
Не изменит картины ещё один дубль,
Даже если одобрят нам новые ссуды.

Ночь нарядна. И в свете дрожащем луны
Слышу я то, что раньше не слышал и вовсе —
Шёпот душ на ветвях обгоревшей сосны,
Разбирая отчётливо слово — «готовься».
Так звучит в ночи выстрел с чужой стороны,
Так читал свой незыблемый слог Маяковский.

Генерал, я не в праве судить вас за то,
Что вы делите с нами все «прелести» службы,
Но я шёл по билету не в цирк Шапито,
И не в ваши палаты сомнительной дружбы.
Вы кричите команды, как числа в лото,
Запуская в мешок свою руку всё глубже.

Наше время не вышло, оно перешло
В затяжное затишье сомнительной формы.
Для нас в небе синица теперь НЛО,
А подземная сырость и плесень как норма.
Я не знаю уже, где добро, а где зло,
И откуда мне ждать ветра нового шторма.

Август красит деревья в оранжевый цвет,
И ему безразлично, какого я года.
Генерал! Я так рад, что меня больше нет
В списках тех, кто участвует в вашем походе.
Дай вам Бог пережить ещё столько же лет,
И понять наконец — Смерть ещё не Свобода.