О Черногории
Вот черногорцу уж за тридцать,
И независима страна.
Народа непреложен принцип,
Свобода вновь обретена.
Ленив и беден черногорец,
Но неприступен, как скала.
И правит им не царедворец,
А президент страны - глава.
Черны по прежнему тут горы,
И лучше места не найти.
Идут сейчас у местных споры,
Как им в Евросоюз войти.
Шесть сотен двадцать и шесть тысяч
В стране одной теперь живут.
Имён из них так много высечь
На камнях нужно было б тут.
Вуче́чич скульптор знаменитый,
Отсюда род его отца.
Змаевич адмирал сердитый
Из Пе́раста нам слал гонца.
Хоть горы чёрны, светлы ду́ши
Народа гордого сего.
В горах почти что вся их суша,
Им вдоволь моря одного!
Не проливают уже слёзы
За сыновей их матеря.
Деви́чьих воплощений грёзы
На раз и два идут, скользя.
Открыты и гостеприимны,
Радушны все, в меру скромны́.
Быть может чуточку наивны,
И жаждут жить, но без войны.
Приехавши, отдашь ты сердце
Стране ретивое своё.
Не закрывая эту дверцу,
Душой ты влюбишься в неё.
Великолепна, сплошь красива,
Страна прекрасна – лепота.
Растёт по го́рам здесь олива,
А воздух горный – чистота.
Морские недры и глубины
Чаруют взор, себя даря.
Редки в горах, но есть равнины,
Где города растут паря.
Я родился́ не здесь, но знаю,
Что есть прекрасная земля.
Тебя я часто посещаю,
Ты Черногория моя!
Водой наполненные горсти
Ко рту спешили поднести —
Впрок пили воду черногорцы
И жили впрок — до тридцати.
А умирать почётно было —
Средь пуль и матовых клинков,
И уносить с собой в могилу
Двух-трёх врагов, двух-трёх врагов.
Пока курок в ружье не стёрся,
Стрелял и с сёдел, и с колен.
И в плен не брали черногорца —
Он просто не сдавался в плен.
А им прожить хотелось до ста,
До жизни жадным, — век с лихвой
В краю, где гор и неба вдосталь
И моря — тоже с головой.
Шесть сотен тысяч равных порций
Воды живой в одной горсти...
Но проживали черногорцы
Свой долгий век до тридцати.
И жёны их водой помянут,
И прячут их детей в горах
До той поры, пока не станут
Держать оружие в руках.
Беззвучно надевали траур,
И заливали очаги,
И молча лили слёзы в траву,
Чтоб не услышали враги.
Чернели женщины от горя,
Как плодородная земля,
За ними вслед чернели горы,
Себя огнём испепеля.
То было истинное мщенье —
Бессмысленно себя не жгут —
Людей и гор самосожженье
Как несогласие и бунт.
И пять веков, как божьи кары,
Как мести сына за отца,
Пылали горные пожары
И черногорские сердца.
Цари менялись, царедворцы,
Но смерть в бою — всегда в чести.
Не уважали черногорцы
Проживших больше тридцати.
Мне одного рожденья мало —
Расти бы мне из двух корней!
Жаль, Черногория не стала
Второю родиной моей.
Всегда впечатлен твоими работами!!!
Каждый воспринимает по своему, но твоё восприятие и твои слова ценны и дают эмоции и желание творить дальше.