В детстве писала я бабушке письма.
Бабушка не отвечала мне.
Корова, хозяйство – не перечислить:
Много хлопот на селе!
Падал конверт, невесомый, отважный,
В синий чугунный портал.
Кто же ответит мне, кто мне расскажет,
Письма, вас кто-то читал?
Улица Ленина. Улиц в деревне
Три (или всё таки пять?).
Дом, где жила ты, казался мне древним.
Я продолжала писать.
Нас привозили на целое лето.
Дети – счастливый народ.
И за киотом нашла я конверты –
Стопку бумажных сирот.
Милая, добрая бабушка плачет,
Сбился цветастый платок.
Слёзы как будто бы делают ярче
В синих глазах огонёк.
Буду писать тебе снова и снова
Про городские дела,
Чтобы ты, бабушка, детское слово
В тёплые руки брала.
Бабушка умела читать, но не умела написать, это то, что до меня докатилось из чудесного переживательного стихотворения. А может быть действительно не хватало душевных сил, сесть и написать внучке в ответ после тяжёлых сельских будней. А может быть забывала, что письма лежат и ждут ответа? Кто их знает, этих наших бабушек, что у них бывает на сердце.
Знаешь, о чем сейчас подумалось... о формах представления любви для разного рода понимания Её в себе. Она ведь не универсальный эликсир на все случаи жизни. Чувственная, родственная и т.д. Хотеть быть принятым, не зная, что ты давно бесконечно принят, без подтверждений, но желать и требовать подтверждений, которые моментально разрушат мощную связь, переводя её из положения святости в быт. Немного иронизирую. Конечно, любому человеку
нужно быть и принятым, и уверенным через действие или звук в этом приятии, и не важно, какая при этом ощущается форма любви.
Вот, например: я люблю твои стихи, очень люблю их читать ), но ты об этом не знаешь наверняка, хотя по косвенным признакам это чувствуешь. Это и есть мощная святость невысказанности чувства привязки. Если я скажу тебе об этом, то волшебство развеется и божественная связь потеряет силу, и станет подвержена человеческим манипуляциям )) Так, наверно, и рассуждала бабушка ))
нужно быть и принятым, и уверенным через действие или звук в этом приятии, и не важно, какая при этом ощущается форма любви.
Вот, например: я люблю твои стихи, очень люблю их читать ), но ты об этом не знаешь наверняка, хотя по косвенным признакам это чувствуешь. Это и есть мощная святость невысказанности чувства привязки. Если я скажу тебе об этом, то волшебство развеется и божественная связь потеряет силу, и станет подвержена человеческим манипуляциям )) Так, наверно, и рассуждала бабушка ))
обожаю твои стихи, Юля! ) И пусть все непонятки рушатся к чертям )