6. Где эта грань между игрой и смертью. "Встреча"

Встреча с эпилогом

Для многих дембель – праздник. Дембель – это свобода! Долой марши, стрельбы, начальников и их тупых приказов. Долой бессонные ночи и подъемы по тревоге. Все это закончилось. Но Максим не чувствовал особенной радости. Да, он уже дома. Но там остались многие его братья, с которыми они заходили на Кавказ. И, почему-то, именно в тот момент, когда он шагнул из вагона на перрон и вдохнул родного воздуха, подумал о своих товарищах. «Этот глоток воздуха за Вас!»
- Вот тебе и «Широкий, что ли». Ну, привет, Толик.
Он наклонился положить цветы на могилу, как из его кармана выпало удостоверение сотрудника милиции. На мгновение Максим замер, как буд-то то увидел что-то постыдное. Он аккуратно поднял его, протер ладонью пыль, словно стирая смысл этих нелепых переживаний и убрал обратно.
- Вы знали его?
Этот женский голос показался знакомым, таким далеким и родным. Он когда-то давно-давно слышал его, и пообещал, что обязательно её разыщет. С этой мыслью он прошел весь «Свой» Кавказ. Находясь под обстрелами, встречая врага лицом к лицу думал, что обязан выжить – победить, вернуться и отыскать её. Когда вытаскивал на себе своих раненых товарищей, он думал, что у них тоже есть голос, ради которого они обязаны выжить, обязаны победить. И даже, когда обессиливший, упал под гнилую корягу, эта мысль его не покидала.
- Вы знали его?
Максим обернулся.
- Знал.
И только теперь, Катерина разглядела в незнакомом мужчине того самого Фиксу, с которым её Толик после драки на танцах попал в больницу.
- Привет, - произнес робко Максим. Мне сейчас нужно отойти ненадолго, вы бы не могли подождать меня на выходе?
Катя от неожиданности не смогла ничего ответить и только махнула головой в знак согласия. Максим вышел за ограду.
***
Катя говорила много. За два года, что Максима не было многое поменялось. Клуб закрыли. Старую спортивную школу отремонтировали. Тренеру Вячеславу Игоревичу отдали целый спортивный зал. Теперь он официально преподает Восточные единоборства. Катя рассказывала о своих друзьях. Говорила, что Лысый уехал в столицу, чтобы стать известным музыкантом, но через год вернулся и служит теперь в местном РОВД. Говорила про Ленку, которая уехала учится в Рязань, но не доучилась. Вышла замуж и теперь живет в Турции. Рассказала, как она поступила в институт и вскоре у нее экзамены. Она запнулась, будто хотела добавить, что то ещё, но вместо этого спросила:
- А как там ваш Серёга, ну который с нашим Саньком дружил!
- С Серёгой… сложно всё…
Максим замолчал, пытаясь подобрать слова, но что-то у него не клеилось.
Катя прекратила эту паузу и торжественно заявила:
- Да что мы в самом деле, праздник. Ты вернулся домой! Давай отметим, соберём друзей наших.
- Знаешь, Кать, спасибо за предложение, сегодня никак, может в другой раз…
Какое-то время они шли молча. Тогда Максим спросил:
- Кать, а можно, я тебя до дома провожу? Ну чтобы знать где ты живешь. Если разрешишь, то завтра я зайду к тебе, и мы куда-нибудь сходим, отметим…
- Мы уже пришли, вот мой дом. Запоминай, 19 квартира.
«Я не то что запомню, я эту цифру на сердце себе напишу». Максим почувствовал, как откуда-то изнутри поднимается забытое чувство радости. Он готов был взять Катерину на руки и бесконечно кружить-кружить. Но стоило ему поднять глаза, как эта радость тут же погасла: у соседнего подъезда стояла новенькая «девятка», сверкающая лаком, точно такая же, как в ориентировке, лежавшей у него в кармане.
Катерина помахала ему рукой о сказала простое, но очень нежное:
- Пока.
***
Никто не понял, как такое произошло.
Однажды вечером, во дворе появился Санёк. Он был в стельку пьян, но при этом от него не пахло алкоголем. Он подходил то к одному, то к другому из ребят. Что-то пытался им рассказать, но у него не связывались слова в единое предложение. Пацаны смеялись и подталкивали Санька в бок. В ответ на это он тоже смеялся и с еще более живым задором нес свою несуразицу. Потом стал появляться во дворе в таком состоянии все чаще и чаще и всем стало ясно, что Санёк подсел на наркотики. Вопреки здравому смыслу, все друзья от него отвернулись и с презрением относились. От этого Санёк все сильнее и глубже проникал в самого себя и в конце концов замкнулся.
Но однажды, во двор въехала новенькая девятка... Пацаны с восторгом рассматривали её, и спрашивали:
- Откуда такое?
- От верблюда! – отвечал Санёк, врубал музыку на полную катушку и с деловым видом выходил из машины.
Через несколько дней он заехал к Сереге…
- Серёг, да все нормально будет. Отдашь ему этот свёрток и уходи!
- Что-то, как-то странно. Ты за это готов платить такие деньги?
- Да что тут странного, скоро все так будут работать. Ты думаешь я эту «Девятку» как-то по-другому заработал.
- Ну не знаю. А что там в свёртке?
- Да какая разница. Передал и все. Ты что думаешь???
Санек раздраженно посмотрел на друга.
- Ладно, сделаю!
Серёга взял в руки сверток. Пройдя несколько домов, он вышел к автобусной остановке, где его поджидал парень в красной куртке. Парень нервно водил глазами из стороны в сторону, часто оглядывался:
- Принёс?
- Держи!
Серёга протянул парню сверток, и тут, как из-под земли со всех сторон выскочили люди в черной форме, сбили его с ног и уронили лицом о землю.
- Всем оставаться на месте! – скомандовал знакомый голос.
Серёга, теряя сознание, сквозь наступавшую пелену увидел лицо отдававшего приказ.
- Фикса….

***

ЭПИЛОГ

Максим и Катерина приехали первыми и встали напротив гаража. Ворота были закрыты, Мелкого не было видно. В машине пахло сыростью и дешёвым освежителем. Катерина сидела на пассажирском сидении. За окном шел дождь. Крупные капли бились об стекла и ручьем стекали вниз. Изредка дворники поднимались ввысь, стирая след от проливного дождя, словно вычеркивая бессмысленные эпизоды из прошлого.
В голове у Максима крутилось одно: он не знал. Правда не знал, что Санёк втянет Серёгу. Он держал на карандаше Санька, следил за этой «девяткой», ловил обрывки разговоров, но до последнего не складывал картинку так, чтобы в центре неё оказался Серёга.
«Фикса…»
Это слово, сказанное сквозь боль и темноту, било сильнее любого отчёта, сильнее любой служебной записки. Максим будто снова стоял на перроне и вдыхал родной воздух, только теперь этот глоток не был «за них». Теперь он был как будто вопреки.
Его размышления прервала Катя.
- Наши приехали, пойдем!
Максим посмотрел в окно. К гаражу подъехала «Девятка», из которой выбежал Мелкий и начал открывать гараж. Следом за ним вышел Лысый и Санёк. Максим сжал кулаки, но Катерина вовремя заметила это и, положив ему руки на колено попросила:
- Максим, не надо, не сейчас. Всем и без этого очень больно.
Сзади послышался скрип тормозов. Из Уазика вышел Алексей Иванович, что-то сказал водителю. Тот развернул машину и уехал, а участковый зашагал в гараж.
Ромы не стало внезапно. Еще пару дней назад он обзвонил всех пацанов, приглашая на рыбалку. Весь вечер готовил лодку, снасти и теплые вещи. А утром просто не проснулся. И никто до сих пор не мог поверить, как такое произошло. Лысый с Мелким вытащили в центр гаража две потрескавшиеся от времени покрышки и водрузили на них старую деревянную дверь. Санек приволок с улицы две сумки в которых звенели бутылки и шелестели пластиковые упаковки с едой. Он поставил пакеты на стол и осторожно посмотрел на Максима. Максим не обращал на него никакого внимания. Он подстраховывал Катерину, которая, встав на единственный оставшийся в живых табурет, зачем-то полезла на верхнюю полку с инструментом. Покопавшись там немного, она достала старую жестяную банку из-под детского питания, поставила ее на импровизированный стол, и жестом попросила убрать сумки.
В воздухе повисла тишина. Все с изумлением смотрели на происходящее. Катя достала из кармана нож-бабочку, открыла крышку банки и вложила его к остальным ножам. Максим обнял Катерину, она прижалась к его груди и тихонько заплакала.
Алексей Иванович взял эту банку, посмотрев на окружающих так, как отец смотрит на своих сыновей – строго, но с любовью, покачал головой и вышел.
И всем показалось, что кто-то ему вслед прошептал:
-Прости!