Слово и смерть

Не я придумал это слово.
Оно старее топора.
Его шептали у колодца,
Пока шумели вечера.

Она скрипела в половицах,
Гудела в лаптях по весне,
Кукушкой пряталась в пшенице,
Спала у бабки на печи.

Она ходила с Ильёй Муромцем
По запылённым большакам.
Она Кощею улыбалась,
Когда тот кланялся векам.

Ее баюкали в былинах,
Кормили мёдом и золой.
Она ходила и с Добрыней
Одной разбитою тропой.

Оно в лесу искало Леших,
Русалок слушало в ночи,
И у бесов в тёмной чаще
Забирала вечности ключи.

Потом пришло в чернильных кляксах,
В гусиных перьях на листы.
То Пушкин с ней смеялся ясно,
То Тютчев прятал от грозы.

То Достоевский ночью спорил,
То Блок ловил ее в снегу.
То Мандельштам, дрожа от боли,
Не дал ему пропасть в кругу.

Она у Гоголя смеялась,
Когда скакала тройка вдаль.
Она Есенина качала,
Как мать качает колыбель.

Не моя она.
Я ему — лишь голос.
На миг доверенная речь.
Пока шумят в берёзах корни,
Его России не сберечь —

Она сама его хранитель:
В избе, в часовне, у плетня.
И каждый русский стих
о смерти, что со мной, что без меня