А я всё смотрю не в себя,
а чуть глубже,
туда, куда на ночь
ускачет душа,
когда прижимаюсь под утро
к подушке
от вида, как мы
в раю — у шалаша.
Ты в воду заходишь
нагая по плечи
и крестишь по небу глазами
без слов.
Я вижу на теле следы
от увечий
и новые шрамы от старых оков.
А я в камышах водно-лунной
дорожкой
рассыплю что было
от мира сего
и рыбы поймаю на ужин
немножко,
и нет в нашем рае
огней берегов.
А там вороньё и пустые
скамейки
под ивами в парке.
Заброшенный сад.
Сплошное враньё
порно-радужной змейкой
и путь соцсетей
с комплиментами в ад.
Ты выйдешь из вод
морской пены, играя,
сиянием кожи
прибрежной луны.
О добрая фея, моя ты святая,
ни ран, ни рубцов после
долгой войны.
И я протяну к тебе
руки навстречу
и нежно прижму к
расколённой груди.
Кричите, зовите,
стреляйте, колечьте...
Но мы не вернёмся
в пустые пруды...
"""""""""""""""""""""""""""""""""""
А я всё смотрю не в себя,
а чуть глубже
туда, куда на ночь
уходит душа
из пыльного тела,
бесшумно наружу,
чтоб не потревожить
наш рай шалаша.
мысли кипят в голове,
я бы всё к чёрту послал...
Вот только...
Я на войне.
Это я про тебя, Едесий, стих будоражит мысли.