Ирония судьбы

Она узнала: срок недолог,
Врачи сказали всё как есть.
И будто мир, такой знакомый,
Вдруг треснул где-то прямо здесь.

С тех пор жила она без меры,
Как будто завтра — пустота:
Ночные трассы, бары, скверы,
Чужие лица, поезда.

А он твердил:

— Остановись же.
Зачем ты губишь жизнь свою?

Она смеялась:

— Ты не слышишь.
Ты не поймёшь. Я на краю.

Ты не поймёшь, как пахнет утро,
Когда считаешь дни свои.
Когда любая дверь как будто
Последней может быть в пути.

Когда весенний ветер в парке,
Окурок, брошенный в траву,
Ценнее всех великих планов,
Которые не доживут.

Они ругались долго, тяжко,
Слова летели как свинец.
И хлопнув дверью нараспашку,
Она сказала:

— Всё. Конец.

Прошла неделя.
Может, больше.
Он злился, мучился, курил.
Потом подумал:

«Хватит. Боже.
Ведь я её всегда любил».

Купил цветы.
Простые, белые.
Не для прощанья — для любви.
И ехал к ней сказать:

— Я первый
Прошу прощения. Прости.

Весна текла по водостокам.
Закат тонул среди витрин.

Но смерть всегда приходит сбоку.
И редко к тем, кого хотим.

Удар металла.
Вспышка света.
Чужие крики.
Тормоза.

И белые цветы по ветру
Летят, как чьи-то голоса.

Она ждала его до ночи.
Потом до самого утра.
Звонила.
Слушала гудочки.
И всё надеялась: «Пора».

А через день стояла молча
Среди венков и чёрных лент.
И поняла: её отсрочка —
Не утешение совсем.

Ведь тот, кому хотела снова
Сказать всё главное без лжи,
Ушёл, не выслушав ни слова,
Оставив ей остаток жить.

И жизнь пошла своим порядком:
Цвела сирень, шумел апрель.
Но что-то хрупкое и важное
Навек осталось в том дне.

Что жизнь не слышит наших сроков,
Что смерть не смотрит в календарь.