Харон

Тихо плещет Стикс свинцовый,
Лунный свет дрожит в волне.
Правит лодкою суровый
Старец в вечной тишине.
​Словно тень забытой клятвы,
Он скользит меж двух миров.
Не подвластны ему даты,
Не касается любовь.
​Медью тусклою монета
Жжёт ладонь в последний час.
И веслом черта запрета
Отсекает мир от нас.
​Не судья и не спаситель,
Не палач и не пророк -
Лишь безмолвный проводитель
На назначенный порог.
​Здесь кончаются тревоги,
Гаснет времени пожар.
И смыкаются дороги
Под размеренный удар.