Суд.

Слезы дождя монотонно стучат,
И в сердце — стук. Не боль. Не зов.
А суд.

Я не прошу. Я — стою у ворот,
Где имя моё не вписано в род.
Где тишина — как последний ответ.

Смотрю в зеркало — в нём не лицо,
А тень, что прошла без следа.
Будто я — только имя, сорвавшееся с письма,
Что не дошло никогда.

Дорога ведёт сквозь туман и леса,
Но шагов не слышно — ни вздоха, ни веса.
Как будто иду — и уже не иду,
Как будто живу — и уже не живу.

А в ящике — письмо. Без конверта. Без слов.
Только имя. И точка. И след от слёз.
Я не шлю его. Не читаю. Не рву.
Я — просто храню. Как святыню. В плену.

И дождь не молит. Не плачет. Не ждёт.
Он — не судья. Он — не крёстный ход.
Он — просто стирает следы на земле,
Как будто и не было нас.
Нигде…Никогда…