Тот, кто с рождения рукой
твоею правил,
сегодня в зале среди множества гостей.
Он зрит, как ты над солнцем
в ледяной оправе
рисуешь ангела печали
на холсте.
Вот крылья он свои графитные
расправил.
И этот взмах благословил
солнечный свет,
когда вдруг молча, без дурацких
наших правил,
бесцветный ангел взял в свои крылья кларнет.
И он играл... И кисть твою
трезвучьем славил.
И оживали все картины
в мастерской.
И даже солнце в нарисованной
оправе —
играло светом под твоей
левой рукой...