Над седой равниной моря жирный пИнгвин реет гордо

Над седой равниной моря
Жирный пИнгвин реет гордо
И с высокой колокольни
Оброняет взор – на морды,
Воспарив над суетою,
Жизнь живёт неторопливо.
Дело пИнгвина – святое,
Заплывать не только жиром,
А куда-нибудь подальше
От земли и вскриков чаек,
От ничтожности и фальши,
Силуэт его печальный
Виден в небе – жирным шрифтом
И подчеркнутым курсивом.
Пролетают крачки мимо.
Молоко на скалах – птичье.
Станет пИнгвин – пилигримом,
И дела пойдут отлично.
Рыбаки плывут на рифы,
А горох летит об стенку.
Жирный пИнгвин к жизни рифму
Подобрал из моря с пеной,
Зачерпнул житье из чаши.
Море стало – по колено,
Стало прежнее – не важно.
Он почти что – буревестник.
И на радость или горе
Скрылся пИнгвин вдруг без вести
То ли в небе, то ли в море...
В чём же соль всей этой песни?
В том, что вкус у моря – горький.