Ты — тот единственный свет на меже

Я не кричу — я молча умираю,
В глазах — не слёзы, а застывший лёд.
Твой голос где‑то далеко растает,
А сердце бьётся — но уже не в счёт.

Ты был как утро — светлый, неизбежный,
Как первый снег, что тает на губах.
Теперь в квартире — эхо, след небрежный,
И тишина, что режет, как в ночах.

Я трогаю оставшиеся вещи:
Рубашка — пахнет прошлым, не тобой.
Мир стал плоским, серым, бесконечным,
И день — как ночь с простреленной судьбой.

Мне говорят: «Пройдёт, и ты привыкнешь»,
Но как забыть тот взгляд, тот смех, тот шаг?
«Люблю тебя…» — устало ночью вскрикну,
Вот ты ушёл. А я — всё там, вот так.

И пусть весна стучится в окна смело,
Пусть солнце светит — мне не до чудес.
Я жду, хотя и знаю: не вернётся
Тот, кто был больше жизни. Больше всех.

А ветер шепчет — ты ещё со мною:
В закате, в каплях утренней росы,
В случайной песне за глухой стеною,
В забытых снах, в отзвуках грозы.

Пусть время лечит — я не стану целой,
Разлом в душе не сгладит тишина.
Ты был не просто частью моей доли —
Ты был мне жизнью. Ты — моя весна.

Не проклинаю день, когда ты умер,
За то, что был — благодарю судьбу.
Пусть боль живёт, её не образумить,
Я сохраню её в своём «люблю».

В каждом рассвете, в каждом тихом часе
Ты рядом — не во плоти, а в душе.
И если жизнь — это дорога в осень,
Ты — тот единственный свет на меже.