Состояние отрицания подвига...

Миг времени страстью греховной похмельно стреножен,
Его вырвали мы с тобой для всех любовных утех.
Всё началось прямо сразу с квартирной прихожей,
Не знаю – то твой или мой так желанный успех?

На кухне продолжили сразу безумие наше,
Потом перешли к подоконнику, что при окне.
Смотрю – из соседнего дома безумствуя, машет,
Какой-то там тип непонятный ни мне, ни тебе!

И мы убежали тогда, смеясь в спальню,
Срывая остатки одежды, ликуя с себя…
Кровать всё скрипела, стучала о стену отчаянно,
А нам наплевать было даже на крики соседние «Зря»!

Потом клубком, скрученным, мы опрокинулись на пол,
Твои, заглушая под музыку стоны и крики…
От возбужденья такого сосед за стеною кричал и царапал,
Весь дом ощетинился как-то, прикинувшись грешным и диким!

Любовь постигать продолжали в ту ночь до рассвета,
Внизу под балконом от ужаса выла собака.
Пока не пришёл участковый с толпой обезумевшей и «разогретой»,
И началась тогда тут настоящая чудная драка!

Та тётка бранилась, и пнуть всё, старалась украдкой,
А я уронил вдоль по лестнице нескольких к ряду.
Так день начинался для дома всего той загадкой,
Ну, кто же кого… сколько раз между глаз? Кто-то сядет?

Потом разбрелись все уставшие вновь по квартирам,
А мы так с порога и начали снова с прихожей…
Но тут старичок (тот сосед) появился, как тень из сортира,
Порыв наш любовный при наглости был так стреножен!

Сидели на кухне мы при отрицании подвига нашего,
И улыбались друг другу! Какая была всё же ночь – чудеса.
Неважно, что был поутру момент гнева народно пропащего,
И отголоском тому за стеной до сих пор голоса!


Изображение размещено из открытых источников Интернета