Не разлюбил.

Твои слова как острые осколки,
Они вонзаются и не дают дышать.
И этот взгляд, что стал таким холодным,
Заставил сердце кровью истекать.

Да, обещал я звёзды с неба срыть,
Носить на руках и в мире победить.

Но огонь не слаб, он просто стал иным,
Не вспышкой яркой, а глубоким синим светом.
Ты не служанка, ты — весь мир мой один.
Просто мы из юношеских бурь вышли летом.

Ты всё та же детка, что была вначале,
Но любовь не клетка, чтобы крикнул: "Надоело!"
Она крепчает в тишине, в печали,
Став основой прочной, а не искрой смелой.

Не "разлюбил", а перестал кричать,
Что б каждый знал, как сильно ты нужна.
Не "перестал чтить", а стал молчать,
Когда вся жизнь вокруг уже давно ясна.

Мы не играли, мы её взрастили,
Из ветра, страсти, в дом, где двери нараспаш.

Но огонь не слаб, он просто стал иным,
Не вспышкой яркой, а глубоким синим светом.
Ты не служанка, ты — весь мир мой один,
Просто мы из юношеских бурь вышли летом.

Ты всё та же детка, что была вначале,
Но любовь не клетка, чтобы крикнул: "Надоело!"
Она крепчает в тишине, в печали,
Став основой прочной, а не искрой смелой.

Прости, что не носил на руках, Санька,
Руками этими я дом наш возводил.
И горы зла́ты‌е — не пустая правка,
Поверь,я не остыл.

Чтоб клетки не было, чтоб было небо общее,
Чтоб ты летала, но всегда домой.


(Всё я та же… твоя детка…)

Да, ты всё та же.

И я твой.

Просто огонь наш стал иным,
Стал тихим и… родным.