Обломки родного

Город был — а теперь — пепелище,
Тени стен на золе — как печать.
Где смеялось окно, — только дышло,
Где цвела сирень — не встать, не встать.

Я считала шаги вдоль знакомой тропинки —
Тридцать два до калитки, потом поворот…
А теперь — воронки, камни, щепки,
И ни дома, ни сада, ни тех ворот.

Где висела люлька? Где стол дубовый?
Где на стене — дедов портрет в раме?
Только ветер свищет, злой и суровый,
Погребальный напев над полями.

Было всё: хлеб на столе, свет в окошке,
Детский смех, тишина, благодать…
Было — как сон, как дыханье в ладошке,
Стало — пеплом, что некому взять.

Ты, война! Ты не только пули и битвы,
Ты — молчание там, где звучал голос родной.
Ты — следы, что исчезли под копытом,
Ты — утрата, что стала судьбой.

Но в груди, под обугленной корой,
Бьётся память — упрямая, живая.
Я сохраню. Я донесу. Я — с тобой,
Дом мой, пепел, земля родная.