Пороки

Я знаю за собой грехи по-крупному.
Ленив бываю так, что аж тошнит.
Лежу, как камень в поле, неподступный,
Пока внутри всё стынет и звенит.

Бываю груб. Не просто — с языка,
А будто слово-гвоздь, что вбитый криво.
Потом молчу, сжимая кулаки,
А гордость шепчет: "Не проси прощенья — мимо".

Порой боюсь, что не дожму, сбегу,
Что окажусь не тем, кем называюсь.
Что струшу там, где надо на снегу
Остаться и не сдаться, хоть карайся.

И бабы… Да, про баб особый грех:
Люблю глазами, а душой лениво.
Ищу одну, а трачу жизнь на всех,
Выходит не красиво, а фальшиво.

Но знаю, что дерьмо — уже полдела.
Дерьмо, которое не видишь, — вот беда.
Я эти ржавые грехи свои проверил
И не сбегу от них уж никуда.

Пороки — это не клеймо, а поле,
Где можно лечь, а можно встать и жать.
Я не святой, но в этой горькой доле
Учусь себя, ублюдка, уважать.

Не за красивость, не за святость — за попытку
Не сдохнуть в грязи, не уйти во тьму.
Я знаю, что во мне есть и улитка,
Но волка я в себе не предаю.