Монахи, в часовне одной

А мир, надрываясь, всё души крал.
Кумир — воронёная сталь.
И только монахи смотрели вдаль,
Сквозь слёзы, сквозь боль и печаль.

Вождей беспощадные выкрики,
Отчаяние проклятых тел.
Клинки, с рукоятками липкими.
И полчища огненных стрел.

Победные речи, и в сумерках
Великие сказки в строю.
С открытыми ртами их слушали;
Мол, скоро мы будем в раю.

И поодаль рукоплескали им,
Впадая в священный маразм.
Но души уже не сверкали в них;
В забвении высохших глаз.

А мир всё глумился и лязгали
Клыки его, брызжа слюной.
Но где-то молились за этот мир,
Монахи, в часовне одной.