Сказка о моряке, его бабе и хождении за море.

Всем привет, бонжур, хэллоу!
Выбирайте с ентих слов
Что какой душе угодно.
Заявляю принародно:
Что купил, то и продал.
Не скажу, кто рассказал.
В общем, жил один моряк.
Не умен был, не дурак.
Не красавец, не урод,
Но любил его народ.
Был женат, жена-девица –
Умница и мастерица.
Не бомондовых кровей,
Но, скажу вам, всё при ней.
Жили славно, не тужили,
Крепкой дружбой дорожили.
У друзей гостями были,
У себя принять любили.
Всё бы ладно, но… Финансы…
Слышь? Поют они романсы.
Всё понятно, ей-же-ей –
В путь пора ему скорей.
Кем работал – врать не буду.
То ли груз возил повсюду,
То ли рыбу он ловил,
Но собрался и отплыл.
На причале слезы в лужу:
«Я обет свой не нарушу», -
То красавица жена
Обещалась ждать, верна.
Долго ль плавал или мало –
То история не знала.
Где-то что-то погрузил
Или рыбы наловил.
По лихим морям мотало,
Кожу с рук не раз содрало.
Коли в тропиках бывали –
Русо облико морале!
А тем временем жена
Притомилась быть одна.
Светлы очи проглядела.
Ни минуты ей без дела:
Вечерами ситец ткала
Иль на пяльцах вышивала.
Беспокоится, не спит:
Сердце моряком болит.
Правда, было, гомодрил
К ней какой-то клинья бил,
Но она, молва не врет,
От ворот и поворот.
И моряк уже устал,
Много разных стран видал.
Тяжко без любимых глаз,
И достал его инъяз.
Так прошло немало дней.
Всё. Пора домой скорей.
Слово сказано, и - в путь.
Только топлива – чуть-чуть.
По пути наполнить баки
Остров Тринидад-Табаки.
Он зашел на бункеровку,
Тут-то потерял сноровку.
Вышел в город – очень жарко.
Накупил жене подарков.
Там пивка чуть-чуть попил,
Тут стаканчик пропустил.
Быстро парня разморило,
Хоть и был совсем не хилый.
Наступил в мозгу провал,
Где очнулся – не понял.
Глядь, кругом чудные люди,
Чёрные, как в Голливуде.
Стол накрыт, весь в пахлаве,
Царь с царицей во главе.
Гостя щедро угощают,
Родину предать склоняют.
Соблазняют орденами,
Брагой манговой, медами,
Всякою хурмой-мурмой
И заморскою икрой,
Пятикомнатной избою,
Барабанною игрою,
И девицами в бикини -
Там сидел бы и поныне.
Но моряк ответил твёрдо:
«Вы мне хоть набейте морду,
Ни пошто не сдам Рассею!
Лучше, братцы, окосею».
Предпочтя бананам сало,
Парень выхлюпал немало.
Напоил сидящих близко –
Те уткнули морды в миски.
Он недолго сомневался:
Ноги в руки и сорвался.
Не забыл схватить подарки,
Так бежал, что пяткам жарко.
Быстро допинг испарился.
Глядь, корабль появился.
Лишь на палубу ступил –
Чалки отдали, отплыл.
Отдышался, слава Богу.
Всё, не пью. Домой. В дорогу.
Сколько дней прошел, проплыл,
Наш моряк не ел, не пил,
Радовался скорой встрече,
С алкоголем не замечен,
Всё здоровья набирал,
Талию в штаны загнал.
Как-то, выпив чаю норму,
Вышел наш моряк на корму,
То ли по ветру отлить,
То ль цигарку прикурить.
Вдруг вскипело сине море
На широком на просторе.
Набежала враз волна,
Хвать и за борт. Вот те на!
А корабль уже далече,
И погасли огни-свечи,
И кричать уж мочи нет.
Где спасательный жилет?!
Всё, видать, настал мой час,
Не увижу милой глаз.
Наш моряк вздохнул глубоко
И пошел в пучину боком.
Не прошло и двух минут,
Его под руки берут.
Он открыл глаза. О, диво!
Воздух есть, кругом красиво:
Всякие омары, крабы,
Камбалы лежат как жабы.
Ламинарии, коньки
И планктона огоньки.
Слева, справа по русалке.
Снова парню стало жарко.
Чудно: снизу рыбий хвост,
Сверху – статный бабий торс.
Белозубые улыбки –
Видно, кальция в избытке.
Всё при них, но не понять:
Как детишек им рожать?
Парадокс и не иначе,
Ихтиологам задача.
Подтащили парня к трону
Прямо в ноги Посейдону.
Тот трезубец в руку взял,
Стукнул оземь и сказал:
«Там, при бабьем при народе,
Слух идет, я верю вроде.
Ты пошто, ядрёна вошь,
Жёнке денег не даешь?!»
А моряк: «Эт кто сказал?
Кто мне шьет сей криминал?
Каждый месяц, в первый день,
Хошь – проверь, коли не лень,
Я через купцов-менял
Отсылал ей чистый нал.
Сам не тратил ни гроша,
За душою ни шиша.
Как же это, мать ети?
Может, сбой какой в Сети?
Коли капитан не спит,
Нужен срочный аудит».
Посейдон: -Ну хорошо.
Но тогда ответь ишо.
Аль за что её корил?
Али голодом морил?
Не поил, не одевал?
Тёщу мамою не звал?
-Что ты, дядька, Бог с тобой.
Я кормил её халвой,
И с икоркою блинами,
И с капустой пирогами,
И шашлык-машлык бывал,
Чаю, квасу наливал.
Даже один раз в неделю
Кофей приносил в постелю.
Одевал её не с рынка:
Из Милана вёз ботинки,
А из Франции – бельё.
Платьев куча у неё.
Шубу не купил. Поверь,
Я гринписовец, не зверь.
Сколь себя я не пытал,
Тёщу мамой не назвал.
Врать не буду. Ты-то, брат,
Как бы звал, будь ты женат?
- Промолчу. Как на духу,
Отвечай. Не то в уху!
Я морали не нарушу.
Эй, русалки, спрячьте уши!
Ну а с энтим у вас как?
Ну, ты понял, не дурак.
- То да сё, амур, тужур
И лямур под абажюр.
Не скажу, что я гигант
Или там какой Атлант,
Но посля всех шур да мур
У соседей перекур.
- Ладно, верю в первый раз,
Слушай царский мой наказ.
Береги свою прекрасну,
Не ревнуй её напрасно.
Ты её холи, лелей,
Денег девке не жалей.
Но чтоб знала деньгам счет!
Как бухгалтерский учёт.
А для пущего заряду
Хлопни пару раз по заду.
Чтобы знала огород
И каков он – бабий род.
И себя блюди за морем,
А не то те будет горе.
Ну а энти пересуды
Бабы льют как из посуды.
Видно, завистью набиты,
Что селедкою корыта.
Ты в башку их не бери,
Лучше плюнь и разотри.
Всё, иди, браток, бывай.
Жёнке жемчуг передай.
Коль ждала тебя неверно,
Жемчуг превратится в скверну.
И моряк наш, весь дрожа,
На морского сел ежа.
Укололся, тьма в глазах.
Не успел сказать он: «Ах!»,
Как на юте очутился,
К кнехту боком привалился.
Верь не верь, ядрена вошь!
Вот те жемчуг, вот те eж.
Тут и порт не за горами,
Мила жёнушка с цветами.
Снова сопли, слёзы в лужу.
Дома знатный, вкусный ужин.
Жёнка мотыльком порхает,
Жемчуга на ней блистают.
Ну а после, что юлить –
Дать соседям прикурить.

Где тут правда, а где ложь –
Вряд ли сразу разберешь.
Грамотный у нас народ,
Кто не глупый – тот поймет.
Не хочу читать мораль,
Я же сказочник, не враль.
Берегите Ваши души ,
Чтобы златом не разрушить
То, что не найдете вновь.
Ну! Налили? За любовь!