Алый

Каплями алый бокалы души изучал,
Под непослушными кожами вдрызг изливался,
Страсть загоняла в себя за кинжалом кинжал,
Манит царицу острот окровавленность танца.
Бьётся по залу каскад анемичных сердец,
Шепчут лениво зеваки в напудренных склепах,
Кровь отдалась, распускаясь бутонами, здесь,
На нетанцованном поле фатально хмелевшего лета.
Будто в последний, судьбою подаренный раз,
Миг прижимался свободой к волнующей стати,
Танго врывалось, внушая созвездиям глаз:
Всё, кроме танго, без жизни, без смысла, некстати…