Среди лепестков предзакатной густой тишины,
Когда ещё дождь не закрыл мир холодной луны,
Когда ещё мрачные тени видны лишь чуть-чуть,
Мне облако с грустным дыханьем ложится на грудь.
И словно живое оно обнимает меня,
Как будто в нем чья- то навеки укрыта душа,
Как будто спасения просит и смотрит в глаза,
Неведомым взором и словом тревожа всегда.
О, белое чудо, послушай, послушай меня,
Напрасно ты ждёшь, беззащитна пред небом и я.
Как только раскатится грозный пугающий гром,
Становится хрупким мой, с виду, не маленький дом.
Но сколько бы гроз не гремело над крышей моей,
Я знаю не будет той, само ужасной далёкой, не будет сильней.
Когда он уйдет, разобьется на части душа,
Чтоб даже осколков ее я нигде не нашла.