Письмо лежало на столе,Свернувшись в треугольник старый.А он остался в той земле,Где небо плакало пожаром.

Он обещал: «Вернусь, родная,Лишь прогоню из дома гада».

А в мае, в начале мая,Пришла не весть, а канонада.
Среди развалин и металла,Где догорала тишина,Его любовь не дождалась,Его забрала та война.

Лишь треугольник, пожелтевший,Хранит немую тень отца.И взгляд, в былое улетевший,И слезы, льющиеся с лица.