Он - словно сталь в ночной тиши,
Я - лёгкий шёлк, полёт души.
Он режет мир острым умом,
Я верю в свет, в добра закон.

Он говорит: "Мне всё равно",
Но в глазах печали полным-полно.
За маской твёрдости, как клад,
Хранит он тёплый, нежный взгляд.

Я вижу то, что скрыто в нём,
Сквозь резкость слов, сквозь жёсткий тон.
В его поступках тихий свет,
Который он в душе прячет много лет.

Он рвётся вверх, сквозь боль и мрак,
Не зная страха, не идя назад.
А я молюсь в ночной тиши:
"Пусть сердце сохранит он для души".

Когда мне в печали бывает тяжело,
Я у него одного ищу ответа.
Не потому, что с ним светло,
А потому, что с ним и не надо света.

Я не предам, не обожгу,
Не спрячу правду за улыбкой.
Я буду рядом даже тогда,
Когда весь мир покажется ошибкой.

Ты можешь злиться, можешь гнать,
Можешь кричать, мол: "Ты наивна!",
Но я желаю лишь показать: тот прошлый окружавший тебя мрак - лишь маленькая цифра.

Я верю: близок тот рассвет,
Когда исчезнет прежний след.
Он скажет, глядя мне в глаза:
"С тобой я - просто человек".

Она всегда была другой...
Не то чтоб прям странной, но не нашей.
В глазах туман, в душе прибой,
И взгляд, как будто видит дальше.

Я помню, как в тот хмурый вечер,
Когда туман полз по земле,
Она ушла к морской границе,
Где волны спорили во тьме.

Я крикнула: "Постой, куда ты?!",
Но ветер стих, и нет ответа.
Лишь пена, будто бы слова,
Шипеть осталась на рассвете.

Она стояла у воды,
Как будто знала все её тайны.
Я всё видела! Она внимала и кивала,
Будто бы море понимала!

Её манил солёный мрак,
Где звёзды тонут в глубине.
Она шептала что-то так,
Что ветер растворялся в тишине.

А потом... Будто слилась
С этой синевой, ночной водой.
Только силуэт на миг остался с той разбрызганной волной.

Я стояла, холодея,
И не знала, что сказать.
Море взяло её, я знаю,
Но не могу это принять.

Теперь, даже спустя много лет,
Когда я у воды, мне слышится тот самый смех...
Или это просто волны
Повторяют старый стих?

Теперь лишь ветер мне поет
О той, что стала частью тьмы.
И море тихо бережет
Секрет её небытия.