Терпение испивши, мы окончим,
Окончим весь этот абсурд,
Скрывали все под маской мнимой,
Обожествляющую суть,
Но нет, мы не способны обратиться,
И чувства пылкие в груди,
Но чувства эти не привычны,
В них быть не может той любви.
Убит не насмерть, увядал,
И покорившийся тебе,
Я чувствовал как уповал,
Отчаянно сидев во тьме,
Надежда гибнет погодя,
Да очень многое пройдет,
Но сколько вывел я основ,
За неудачный мой черёд,
Быть может, я не подходящий,
И ошибаюсь иногда,
Но безусловно признаюсь я,
Виновна также и она,
Обиды больше нестерпимы,
И горд, и хладен, всё равно,
Я был с надеждой возродиться,
Была ты тоже за нее,
но мы не сможем извиниться,
Ведь правда только у нее,
И был момент как признавалась,
И извенения слышны,
Театр жалких лицемерок,
Там где училась тоже ты,
Не чувствую в тех изречениях,
Чтоб искринность была тогда,
Однако, я своей трактовкой,
Излил вину ей до конца,
А много ли людей достойных,
Кто слово вправду и сдержал?
Тот кто не только лишь условен,
А все на деле исполнял,
От части есть во мне такое,
Пусть мало что я и даю,
Но исполняюсь в обещаниях,
Не удручаю, не томлю,
Все усложняешь, отрицаешь,
Те обещания, что дала,
Но я устал, прости навеки,
Возможно ты ещё глупа,
Устала тоже безусловно,
Но объективных точек нет,
Хоть рассудительна порою,
Ты повторяешь вновь обет,
Обет твой словно обижаться,
А может ошибаюсь я,
Но все же рано или поздно,
Достиг предела навсегда,
Я не хочу больше страданий,
И не хочу больше твоих,
Хочу по праву я свободы,
Чтоб нрав увядший мой утих,
Я был так честен, откровеннен,
И никуда не торопил,
Но сгнивший мир несправидливый,
Давно пороки осветил,
Быть честным, люд весь неисправен,
Все так и так будут грешны,
Но я стремился видеть счастье,
В том что была когда то ты,
Но убеждения и взгляды, мой нрав предать не смог и так,
Я обречён быть одиноким,
Хоть и душевен мой расклад,
В конце концов мы не навечны,
Но не терзаю я себя,
Оставлю в прошлом те увечья,
Не видя более тебя.

Я никчемный - ты идеальна,
Разум твой столь непонятный,
Все построено на лжи,
Ты правдива - я фальшив.
Разум детский, ты особа,
Веришь, что тебе все можно,
Ты идеальна, превосходна,
как тебе со мной, удобно?
Извинялся, унижался,
Всем помочь тебе пытался,
Плачешь - я тебя пойму,
Радость - значит разделю.
Говоришь когда удобно,
Словно я слуга придворный,
Может правда, может нет,
Паранойя иль просвет?
Я готов изнемогать был,
Чтоб тебе лишь легче стало,
Но когда настрой был падшим,
Ты отделаться пыталась.
Твой закон стал мне понятен,
Справься сам с собой приятель,
В тебя верю вот и всё,
И молчание твоё.
Любишь вечно, слышу только,
Но в тоске привык жить больно,
Думаешь - "неблагодарный".
Раз такой уж я печальный.
День за днем ты давишь словно,
за ошибки безусловно извинений не дождусь.
Это точно не манера,
Только так считаешь ты,
Извинятся - непригодно,
Пусть оставят для тупых.
Что ж похоже я удобный,
Извиняюсь лишний раз,
Обижаться ей то можно,
Ну а мне на что? На нрав?
Я никчемный - ты идеальна,
Обижаюсь значит глуп,
Значит обесценил счастье,
твой подаренный мне люб.
Ты права, всегда, конечно,
Быть иначе никогда,
Я никчемный - ты идеальна.
Любишь ты, но это зря.
Ты идеальна - я никчемный,
Выставь в свет меня таким,
Будто нравственности правил,
Нам никто не осветил,
Забываешь мою доблесть,
Помнишь - так проблемен я.
Но не бойся, покидаю,
Остаешься ты одна...

Круглолицое жизни светило,
Заплывает за горизонт,
И с уходом лучезарных мотивов,
Ее сменит ночи приход.

По ночному зве́здному пунктиру,
Восходя, красовалась луна,
Миллионы звездных сияний,
Освещали ночи́ полотна.

Ночь... Принцип сна для нее главный принцип,
Но нарушитель принципа я,
Нахожу жизнь ночную красивой,
Чего не найдешь в свете дня.

Спокойна и гармонична,
Повсюду местность вокруг,
И воздух нечто иначе,
Что просится сам же мне в грудь.

Убитое сном все живое,
Лишь дремлет в мёртвой тиши́,
И я осторожно шагаю,
По улицам миротворной ночи.

Искуссна и лаконична,
Пора, что на отдых зовет,
Но словно иноязычный,
Не каждый тайный смысл найдет.

Так вот, наконец я счастливец,
Увидел красу всей поры,
Сменяясь луна и светило,
Увидит весь мир свет зари.

Живое проснется, взирая лучи,
И блаженство им принесет,
Но я нахожу свое счастье в ночи́,
Того, что мне день не найдёт.