Приспе День торжества Православия!
Почитания Праздник, святых икон!
Барабанит за окнами вода талая.
Веселятся ручьи, унося зиму вон.
Поднимайся душе, солнце ясное.
Просыпайся от спячки, выше нос.
Пост пройдет, будет Пасха Красная.
Праздник - праздников, Воскрес Христос!
Покаянный канон, уж прочитан весь.
Бьём поклоны земные, стараемся.
Что ж  ты дремлешь, родная, отрини спесь.
Ждёт нас Бог домой, возвращаемся.
Отче Праведный! Буди милостив!
На страну далече, ушли в полон.
Проматали богатство, неразумных прости.
Прошли годы как дым, не вернуть в догон.
Созывает в храм Церковь Русская.
Всех кто верит Ей, терпеливо ждёт.
Ко спасению, дороженька узкая.
А широкий путь, к пропасти ведёт.
Возгласит диакон, строки древние.
Всем хулителям и врагам Христа.
Изгоняя вон, быть анафеме.
Стой за истину, даже до креста.
Память вечная, будет всем Святым!
На  мажорный лад, выводит хор.
В назидание нам, здесь оставленным.
Да не будет в суд строгий приговор.

Последний день перед постом.
Зовут Прощённым Воскресеньем.
"Камо грядет?" Господь с крестом?
И для чего просить прощенье?
Неблизкий путь, на семь недель.
Туда где ждёт Христова Пасха!
"Нетленными", дойдут не все.
Испачкать, будет враг стараться.
Но цель важна и стоит жертв.
В воспоминание крестной ночи.
Готовы? Со Христом на смерть?
Господь прострет объятья Отчи !

Вступление.

О сколько лжи разлито по земле.
О сколько зависти в поступках мнимых ближних.
Не на кисель-воде, а на смоле.
И мажет сердце и умы, корыстью движет.
Когда бы в сердце ласточкой любовь жила.
Когда бы мир и красота в нём гнёзда вили.
Ходил бы человек отмытый до бела.
И крылья добрых дел, как ангелы носили.

Русичи.

Жил человек разумный на земле.
Жил-был, ел-пил, творил, не ведал срама.
Имел страх Божий, пищу на столе.
Большое сердце, а на сердце рана
От вешних вод болело сердце о Стране.
От зимних стуж. От неба сини, умилялись очи.
Творил добро, был храбр на войне.
Был чутким к людям, щедрым, даже очень.
И было имя у страны той - Третий Рим!
Святая Русь! А в ней Москва сияла.
Стяжала славу и почтенье былин.
И на своём веку так много повидала.
Ширь необъятная у той страны, вросли.
Европы старой с Азией слияние.
На море Чёрном, Белом корабли,
Балтийском. Флот на Тихом океане.
Восходит солнце, вот Владивосток.
Байкал-Сибирь, Омск, Томск, Урал не очень тёплый.
Казань, Самара, Вышний Волочёк,
Ростов, Ейск, Ялта, гордый Севастополь.
Растит зерно Саратов-Оренбург.
Несёт с Кавказа вод хлад Терек быстрый.
Адмиралтейский шпиль вознёс Санкт-Петербург
Воронеж каравай испёк душистый.
Вот та страна, вот тот святой удел.
Вот тот народ избранный Богом, поле-скатерть.
Сам Бог вознёс. Взрастил, обул-одел.
Покрыла милостью неизреченной
Божья Матерь.
И дал завет сугубый наперёд.
Хранить всем сердцем Веру Православную.
В ней утверждение тебе и твой святой оплот.
Коль сохранишь получишь долю зело славную.
А коли не сумеешь не взыщи.
Тобою овладеют люди хитрые.
Враги расправятся с тобою, палачи.
Святыни будут попирать и срам покрыет их.
И дал помазанника миром, Русский Царь.
Во все концы страны великой утверждение.
Завета с Богом предстоятель, Государь.
Врагам на зависть, нам на укрепление.

Рюриковичи.

Был первым Рюрик, северный варяг.
Племён славянских правил крепкой дланию.
Вещий Олег ушёл, князь Игорь - прав-неправ.
За что повержен был посадскими древлянами .
Час Ольги-Свят, мудрейшая из жён.
За смерть супруга отомстившая сторицей.
Приняв крещение не лезла на рожён
Растила сына и молилась голубицею.
Молилась за страну и за дитя.
И за народ, чтоб жизнь была спокойною.
Сын Святослав взростал и не шутя.
Стал князем храбрым и великим воином.
И пробил час, час храбрости пример.
Копьём-мечои расправился с хазарами.
Порушил города Итиль и Семендер.
Прошёл огнём над волжскими булгарами.
Был смел в бою, в еде всегда был прост.
Спал на земле, зато не срублен негою.
Годами юн, в неполных тридцать лет
Был поражён коварством печенегов.
Из трёх детей был старшим Ярополк, Потом Олег и младше всех Владимир.
Коварство и обман и лесть-засадный полк.
Сгубили первых двух, но младшего хранил мир.
Лихой был князь и многим истуканам,
Дары и жертвы щедро воздавал.
Однажды выбор пал двум христианам.
Иван да Фёдор усечённы на повал.
Но кровь невинных давит как пружина.
Взял Херсонес на щит, пришла его пора
Крестился сам и вся его дружина.
И Русь крестил он водами Днепра.
Писал законы, храмы возводил.
Боялся Бога прогневить, творил всем милость.
Рукою крепкой от пороков оградил.
Воскресла к жизни Русь моя и замолилась.
Молилась так, что светлые столпы,
Земные, подпирали небо.
И небо с ними плакало на взрыд.
И грех проклятья покрывало мягким снегом.
Ушёл в покой Владимир Солнце Красное,
Трон занял раб прескверный, окаянный.
Меч против братьев поднял. Страстное
Не смог сдержать желанье истуканное.
И был разбит, гоним и поражён.
До смерти трясся телом измождённым.
Кровь братьев к небу водит перезвон.
И умер так навеки осуждённым.
Разбив убийцу братьев в пух и прах
Начав княжение своё в боях претрудных.
Восходит на престол князь Ярослав.
Приняв прозвание от народа Мудрый.
Был хром из детства, но в сражении лев.
И вёл с врагами войны бесконечные.
Ввёл свод законов, на престоле отчем сев.
Названием Правды Русской на века безвечные.
Возвёл Софию на брегах Днепра,
С престолом Божьей Матери Успение.
Премудрых греков в Киев - Град призвав,
Ввёл в обиход на восемь Гласов пение.
Ещё юнцом совсем крестил своих волжан.
За то волховом злым натравлен был медведицей.
Сражён медведь, повержен истукан.
У Ярославля герб событием отметился.
Разброд, междоусобица, война
Не раз сопровождали землю Русскую.
Скорбей пить чашу горькую до дна,
Представилось  Андрею Болголюбскому.
Он был политик, храбрый воин, юный князь.
И вместе с тем державник и молитвенник.
И видел как к дверям поворотясь, застыв на воздухе, сиял огнём Пречистой Лик.
Звала в дорогу, в лета заглянуть.
Покинув Киев - дом, осесть в Ростове - Суздале.
И князь решил на светлое дерзнуть.
С иконой в путь направился к другой земле.
Дорога. Время тянется протяжно.
Поля, овраги, степь, да лес густой.
Пройдя Владимир кони стали. Страшно.
Крик, кнут внахлёст, да только всё пустой.
Ну что же утро завсегда мудрей чем вечер.
Поставлен стан, решили ночевать.
Перед иконой ночью князь возжегши свечи.
Пав на колени стал молится - вопрошать
"Помилуй, вразуми, я не смогу.
Сердце и ум, дела и путь соделай чистыми."
"Не бойся! Я с тобой! Я помогу!"
Вошла к нему в шатёр сама Пречистая!
"Я не в Ростов хочу спешить. Хочу остаться здесь.
Хочу Владимир укреплять и быть опорою.
Создай обитель иноков о Рождестве моём.
И благодатью рождшагося от меня покрою я."
И было. Иноков сошлось в обитель много.
Собор Успения потом построен был.
Где был шатёр назвали место Боголюбово.
Князь правил там и голову свою
сложил.
Под сердцем сплёл клубок змеиный заговор.
И даже меч пред злодеянием похищен был.
Один остался князь, напротив ада зло.
Убили нехристи. И к небу плач поплыл.
Святой и благоверный князь Андрее.
Был первый из державных на Руси.
Осталось в памяти число, меча острее.
Ты о спасении страны моей проси!
Опять пришла на Русь междоусобица.
Опять поднял на брата - брат свой меч.
Врагам услада зреть, родные ссорятся.
И засвистела над страной монголов плеть.
И запылали города в удельных княжествах.
Пошли в полон полки раздробленной Руси.
Баскаки над людьми сидят куражатся.
Тяжёлым гнётом дань. В орду нести.
Но не оставил Бог полей и перелесков.
И Матерь Божия из сердца не ушла.
Настало время Александра Невского.
Крепки и славны все его дела.
Был мудрым светлый князь и знал откуда зарево.
Меха и злато вёз в язычества орду.
Гнал шведов на Неве с дружиной малою.
Бил латинян по Чудскому по льду.
Загнал под лёд тевтонов с папской булою.
Не дал течь мёртвой католической воде.
Не дал попрать им веру Православную.
Но сам отравлен был предательски в орде.
"Сегодня солнце закатилось земли Русской."
Митрополит Кирилл на службе возгласил.
И плачь великий по земле и зело грустный.
И по сердцам людей тогда поплыл.
Орда. Хомут и иго окаянное.
Бич Божий по раздробленной Руси.
И многи сонмы русских, православных.
В скорбях омытых, Ему души принесли.
Но не смирилась Русь моя, она готовилась.
Копила силы и вела незримый бой.
Растила воинов, молилась Богу строилась.
Богатырей вела незримо за собой.
В лесу дремучем преподобный Сергий Радонежский.
Холм Маковецкий оживлял, князей мирил.
Суровых воинов облёк во образ иноческий.
Готовил Русь на бой, Христа молил.
Сбылось. В день Рождества Пречистой Богородицы.
Сошлись на поле Куликовом степь и храм.
Повержен Челубей смиренным иноком.
Мних - воин Пересвет погиб и сам.
И сеча была страшная, побоище.
Богатырей преславный много полегло.
Но был разгромлен под орех Мамай-чудовище.
Орды поганой иго отлегло.
Донского звание народ для князя Димитрия.
Для победителя орды почётно сплёл.
Покрыла мантией своею Одигитрия.
Не долог век его и к свету перешёл.
Но поле Куликово, в памяти навечно.
И преподобный Сергий, Димитрий князь Донской.
Святитель Алексий, Ослябя с Пересветом.
Пример святой и страшный, любви к земле родной.
Росла Москва, а с нею приростала
Страна берёз, озёр и синих глаз.
Не только в ширь, но патриаршей стала.
И Грозный Царь правителем "Есмь Аз!"
Иван четвёртый скипетр и держава!
Константинополю замена на земле!
Наш Русский Царь! Величие и слава!
Отец народа Русского в седле!
Трёхлетним мальчиком он стал Великим князем.
Великим да, но что тогда он мог?
Бояре Глинские да Шуйские в приказе.
А всем кто против смерть или острог.
А против люди были. Бог был против.
Опять междоусобица.
Война, оно конечно для кого то мать родная.
А люду русскому крамолы гнёт сполна
И в восемь лет, оставшись сиротою.
Хлебнув сполна сиротской доли до краёв.
Решил быть Грозным, что бы управлять страною.
Царём! И сильным что бы сокрушать врагов!
В семнадцать лет был венчанным на царство.
Наследник Рюрика, правитель всей Руси!
Глава страны несметного богатства.
И Рима Третьего избранник, Гой Еси.
Держава, скипетр и Шапка Мономаха.
Пол века правил твёрдою рукой.
Казань и Астрахань, Ногайская папаха.
Сибирь и Пятигорье стали Русскою землёй.
Быть новым городам указ положен.
Свияжск, Орёл, начало Чебоксар,
Царицина начало, Белгород, Воронеж,
Оскол, Уфа, Саратов и Самара.
Казачества Донского ведал нужды.
Госведомства, приказы, первый о послах.
Застав сторожевых, станичной службы.
И утверждён впервые воинский устав
При нём был возведён Собор и символ.
Узрев который люди сразу узнают.
На Красной площади Василия Блаженного.
Храм Покрова на рву ещё зовут.
"Согласен я отдать последнюю одежду.
Для добрых", так сам Грозный говорил.
"Я зол, только для злых" и нет промежду.
Любил страну родную, для неё и жил.
Гадюкой чёрной зло под трон скрутилось
Посеян плевел на Руси, момента ждёт.
Травили ядом жён, наследника ещё дитём убили.
И государь был этим зельем поражён.
Закончил на Москве правление Рюрик.
Пресёкся род, знать воля Божья такова.
Но есть пророчество что будет, ещё будет.
На троне рода древнерусского канва.

Романовы.

Тем кто травил уже чесались руки.
Скорей схватить за власть и за казну.
Не думали тогда мужи лихой поруки.
Как станем жить, о том что ждёт страну.
"Саулу глас:"Помаж главу Давиду".
Мужу, что Бог избрал по сердцу своему.
И о Сауле, избран был по виду.
Но Бога он не слышал, сеял тьму."
Поставлен Годунов Борис правитель.
И страшный глад, бич гнева, по Руси.
Кровь к небу вопиет, убит царевич Дмитрий.
При жизни Божий суд, Господь спаси...
Лжедмитрий первый, плут, монах - расстрига.
Отрепьев Гришка Польше крыж лобзал
Убит пройдоха, повествует книга.
Василий Шуйский повелитель стал.
Самодержавие поправ, за власти бляхи.
Боярам полномочия передал.
Снесли совсем, в полон забрали ляхи.
В плену и Богу душу передал.
Вор Тушинский, ещё один лжеДмитрий.
В чреде на царский титул посягнул.
Разбойников глава, от них убитый.
Всего три года власти протянул.
Семибоярщина сдала Москву полякам.
На трон посажен королевич Владислав.
По всей стране грабёж, насилье ляхов.
Народ терпеть устав полки собрал.
Сложил главу в голодном заточенье.
Наш русский предстоятель Гермоген.
Воззванья людям слал из заключенья.
На бой вставать благословляя всем.
Борисо-Глебский монастырь, в нём Иринарх затворник.
Подвал, вериги, скудость, пол земной
Крестом благословил прогнать поляков орды.
Трон Русский, Русь вернуть домой.
Возглавил ополчение князь Пожарский.
Его помощник Минин гражданин.
В сражениях с врагом кроваво-жарких.
Поляков разнесли, Москву освободив.
Собора земского решенье всенародно.
"Семье Романовых Крест волим целовать.
Соборной клятвой подтверждая благородно.
Царь Михаил отныне наша власть."
Запомним дату тысяча шестьсот тринадцать.
Чрез триста лет позором на года.
Изменят клятве и поверят голодранцам.
Предательством покрыв свои рода.
Царь, юный Михаил Романов.
На царство венчанный почти в семнадцать лет.
Готовились убить его, вельможны паны.
Но зло разбилось о героя этих лет.
Жизнь за Царя. Иван Сусанин.
Спасая Родину не думая принёс.
Пытав убили, но погибли сами.
Жив Царь - Жива Россия - Жив Христос!
Романовы! Уже других не будет.
Фамилий на престоле восседать.
Навеки связаны с Россией жизни судеб .
Шестою частью суши обладать.
Земля родная, в годы гиблой смуты.
Разграблена в конец, разорена.
Во всех концах бандиты, ляхи, плуты.
Тяжёлым гнётом власть легла сполна.
Но в основанье положивши Бога.
Созвав в столицу лучших из мужей.
Двенадцать глав, то земские соборы.
Решали как расти земле моей.
Она росла между войной и миром.
Училась, строилась, молилась всему срок.
Под звон колоколов церковных, с пением клира.
Детей растила в вере видит Бог.
Росли детишки воины, крестьяне.
Мастеровые разных промыслов, цари.
Царь Пётр, внук Романова на троне.
Окно в Европу прорубил, иди, смотри.
Менял традиции, устои, положения.
Построил армию на западный посыл.
Устроил шведам под Полтавой поражение.
И Патриаршество указом отменил.
На Берегах Невы построил город.
Названье славное вручил Санкт-Петербург.
Империя теперь страна, за ширь просторов.
И Императора названье получил.
К морям Россию вёл железно со престола.
Людей к наукам вёл , монашество избив.
Ввёл календарь от Рождества Христова.
От сотворенья мира исчесленье упразднив.
Бог поругаем не бывает это точно.
И Свято место не останется пустым.
Посеев ветер, пожинает бурю, очень.
Отвергший Образ, получает дым...
Среди падения веры, нравов, правил.
Дух обмирщнния вошёл в сердца людей.
Взошёл на старый Русский трон правитель Павел.
Болел он о стране душой, был верен ей.
Реформы вёл, пытался бунт изгладить.
Из детства наБожным прослыл, любил Христа.
Но змей в друзьях осел и англичанка гадит.
Был заговорщецки убит не сняв креста
Переворотов дым и чехарды столичной.
Блуд и хула в сознание вошли
Увязнет коготок, пропала птичка.
Ушли от Бога, а к кому пришли?
Глаголить русски - "моветон" отныне.
"Мадам, месье, пардон, шерше ля фам".
Паркетов блеск, балы и всё уныние.
Господь:" Отмщение мне и Аз воздам".
Париж, республика, виват, но без короны.
Пришёл француз - несметные полки.
Ценителям столиц - Наполеона.
И Бонапарта в хвост, чтоб просветлить мозги.
Привёл с собой солдат полмиллиона.
Союз войны двенадцать языков.
Дотопал до Москвы вошёл с  полоном.
Ждал мира и ключи, а получил пинков.
В обратный путь не солоно хлебавши.
По весям разрёнными войной.
С прозваньем " шаромыжник" к ним приставшим.
Не весело потопали домой.
" Скажи-кадядя ведь не даром".
Сложил поэт про день Бородино.
О да не даром, русских душ пожаром.
Героям Слава и земной поклон.
А государь страны "Благословенный"
Загнав Бон апартэ на островок.
Оставив трон, в Сибирь ушёл смиренно.
Феодор старец так отныне звать его.
Но высший свет привык смотреть на запад.
Французский бунт засел в дворянских головах.
Сорвать присягу молодому императору.
Опять крамола, декабристы на ногах.
"Во глубине сибирских руд", отныне бунтари живут.
Сам Пушкин им теперь послания пишет.
С надеждою, " Не пропадёт ваш скорбный труд".
И рифма стройная, сверженьем власти дышит.
И выбран путь, убийство и террор.
Народна воля монархистов истребляет.
Легло под пули их так много человек.
И до царя их бомбы долетают.
Тюрьма народов, так Россию стали звать.
Те кто задумал на Царя поднять оружие.
Когда не видит дальше огорода знать.
Зачем им Царь, он им совсем не нужен.
Освободитель Царь крестьянам волю дал.
Отняв отныне крепостное право.
В десятом покушенье Богу душу передал.
Всех миловал, но от оружия пал он.
Царь Миротворец, Александр с цифрой три.
В течение века на престоле Русском.
Убийц отца казнил, как не проси.
Сдавил в кулак клевртов революций.
России только армия и флот.
Союзники для жизни справедливой.
Крамолу придушил, любил народ.
Страну оберегал от войн всесильно.
Могучий богатырь и самодержец, государь.
Но Божий промысел ведёт непостижимо.
В расцвете сил страны великой Царь.
Склонен к земле рукой неумолимой.
Утраты скорбь, рыдай любимый край.
Сердца в смятенье и печальны лица.
Восходит на престол Царь Николай!
Который выше всех, по слову тайновидца.

Царь - Искупитель.

Спасенья рода человеческого враг.
Не раз пытался истребить Царя Святого.
Крушение поезда хитро устроил так.
Но Бог хранил помазанника скоро.
Наследный сын Российского престола.
По белу свету, что бы лучше знать.
Обозревая сущность мира снова.
В японский Оцу должен был въезжать.
Толпа людей, фонарики, улыбки.
Объятый злом "японский городовой".
Взмахнул мечом над головою Ники.
Но жив Господь, наследный сын живой.
Венчание на трон, Москва,Собор Успенский.
Крест тягче царского, лишь только у Христа.
Не выдержал напора луг Ходынский.
И полегло народу бое тысячи трехста.
Хотелось всем иметь подарок Государев.
Артельщики начав раздачу по своим.
"Дают". Людской порыв по первым вдарил.
Смятенье, давка, смерть прошла как дым.
На рубеже двадцатого столетия,
Уклад менялся жизни вековой.
Машины во всех сферах плетью.
Меняли повсеместно труд ручной.
Хлеб сеет - сеялка, а жнёт его косилка.
Куёт железо молот паровой.
Приходит электричество, убрав коптилку.
Автомобиль дымит, трубою выхлопной.
Поднялся в небо самолёт, мечта о крыльях.
Ускорил сообщение телеграф.
По радиоволнам на сотнях милях.
Тебя услышат "SOS" сигнал подав.
Прогресс не только миром управляем.
Война свою внедряет круговерть.
По людям пулемёт "максим" стреляет.
Из нарезных орудий сеет смерть.
Эпохи день. Год тысяча девятьсот третий.
Прославлен был Убогий Серафим.
Россия, мужики, их жёны, дети.
Стекалися на праздник как один.
Господне Лето, днесь в Сарове Пасха!
Со Свитой прибыл Император Николай.
Императрица, с ней царевны, сказка.
Со всей России люди почитай.
В Дивеево попав к Саровской Паше.
Конверт с письмом, последнему Царю.
Вместо печати шарик, хлебный мякиш.
А в нём послание уподобиться Христу...
И вон изшед скорбел и горько плакал.
Блаженная утешила вельми.
"Не плач Благословенный мой, награду.
Дитя наследника, царевича прими."
И было. Через год пречудный ликом.
Наследник трона, Цесаревич Алексий!
Но скорби приговор - гемофилия.
Григорий Новый старец, Господа проси...
В развитии своем Россия непрестанно.
За годом год охватывав простор.
Расправив крылья к тёплым океанам.
На Ляодунскую землю направив взор.
Был город Порт-Артур на то отстроен.
Заложен город Дальний, город-порт.
Прошла КВЖД сквозь ширь просторов.
И встал на якорь Тихо-океанский флот.
Известно, что усилия России,
Нашли другой страны противовес.
Япония собрав войска, флот сильный.
На Порт-Артур пошла штыком на перевес.
Без объявления войны, пустив торпеды.
По броненосцам "Цесаревич", "Ретвизан".
На утро атакован был "Кореец".
"Варяг" подбитый был затоплен сам.
Погиб при взрыве минном адмирал Макаров
На броненосце "Петропавловск" и весь штаб.
Флот заперт в бухте, Порт-Артур в осаде.
Японцы рядом, а Москва далёко как.
Стояли на смерть. Отразив четыре штурма.
Через полгода Порт-Артур пришлось отдать.
Сражение за Мукден, Цусимский бой сумбурный.
Когда эскадра пала и некого спасать.
В стране война, но это всё на фронте.
А вот в тылу тут всё совсем не так
Крамола души человеческие портит.
Потёмкин броненосец, красный поднял флаг.
Разгул и революция, колонны пятой сила.
Расчёт и провокация, предательство не зря.
Гапон-иуда с ним марксизм оскалил рыло.
Залив Россию кровью, ослабили Царя.
Упадок нравов, подкуп, веры тризна.
Кто выдержит такой тяжёлый крест
Ликует синагога, плачь отчизна.
В стране Российской принят манифест.
Заряд тротила под самодержавие.
Отныне связан царь наш по рукам.
Объявлено народу равноправие.
И призрак демократии в подарок нам.
Пётр Аркадьевич Столыпин, реформатор.
Сторонник просвещения крестьян.
В Саратове и Гродно губернатор.
В Санкт - Петербур на пост министра призван.
"Позор", реакция шипела, "не позволим".
" В бараний рог свернём, ответишь головой".
Отвага, доблесть ,честь тогда решили дело.
Да вера в жизнь и суд военно-полевой.
Притихла революция, остыла.
"Столыпин галстук" далеко не всем к лицу.
Но затаила зло и не простила.
И пулю лютую готовила к венцу.
"Дайте России двадцать лет, покой и веру.
Ручаюсь Богом не узнаете ЕЁ".
Пшеницы, ржи, гречихи, льна посевы.
Тянулись за Урал крестьяне на своё.
Вагон Столыпин в помощь хлебопашцам
Кредиты, ссуды, воля, оборот зерна.
И небывалый урожай в полях России
Не только ширится, растёт моя страна.
Всеобщее образование, четыре класса.
По всей стране листают буквари.
Мальчишки и девчонки, знаний масса.
Учится благо, что не говори.
Что получил в награду реформатор.
Семью взорвали, дети и жена.
В упор две пули, Киев, драмтеатр.
Агент охранки, анархист, посланник дна.
Всё верно, кроме русских, не нужна.
Святая Русь! Нет дна её богатствам.
И цель у всех врагов всегда одна.
Отнять дарованное Богом, ввергнуть в рабство.
Тринадцатый, Благословенный год.
Трёхсот година императорского дома.
Орёл двуглавый не идёт, летит вперёд.
Но пахнет гарью и земля покрыта дымом.

Первая мировая.

Война! Разлучница мужей и жён.
И дети малые наполовину сиротинки.
Ушёл очередной военный эшелон.
Вокзал в слезах, Прощание Славянки.
Прощайте ! Мать, жена, Страна!
Прощай всё то к чему привыкло сердце!
История отчизны так страшна.
Кровавым ,"красным колесом" подобно смерти.
Отцы и братья, сестры, весь народ.
Славяне мы и Сербы наши братья.
Убит эрцгерцог и не слышно Венских нот.
Бомбят Белград и кровь и стоны и проклятья.
Мы Православные! Славяне! Наших бьют!
Объявлена в стране мобилизация.
Победу армии всегда в тылу куют.
Куёт не только тыл победу, но и провокации.
Марксизм, будь проклят твой гремучий яд!
И все твои наймиты роковые.
Дурман попавший в головы солдат.
Немецкое враньё и капитал и люди лживы...
Герои духа! Русь! Богатыри!
Ваш подвиг и порыв неисчислимы!
Нетленной славы, золото внутри!
Сиянье ратных дней, неповторимо!
"Брусиловский прорыв" известен до сих пор.
Ходили по тылам врага как дома.
И храбрость женская, предателям в укор.
Совсем девчонка, Пальшина Антоня!
Козьма Крючков был первым и без дураков.
Креста Георгием, Козак лихой и славный
Семнадцать ран, одиннадцать врагов.
Их было трое, а врагов в семь раз. Отчаянно!
Поэт отчизны Гумилёв, перо творца.
В ночной разведке славные уланы.
"Храни Святой Егорий, твоего отца".
Для сына Льва, Ахматова напишет Анна.
Девчушка Римма Иванова, медсестра.
Когда увидела погибли офицеры.
" За мною братцы" роту подняла.
Врага погнали, но сама не уцелела.
Вишневский Воля, юный гимназист.
Сбежал разведчиком на фронт, смельчак удалый.
В двоём побили вражеский разъезд.
Полон забрали и к Георгию представлен.
Олег Романов, императорских кровей.
Возглавил взвод поднявшийся в атаку.
Повержен враг, напором молнии быстрей.
Смертельно ранен князь, Георгий на рубаху.
Герои славы, крепость Осовец.
С землёй ровнял их Крупп, Большая Берта.
Снаряд под тонну весом, в перевес.
Твердыня духа, луч страны рассвета.
Атака газом, ядовитый хлор.
Туман живое на своём пути мертвящий.
И чудо, не сдаются русские! В отпор,
Пошла атака мертвецов, страх леденящий.
И полк немецкий был в штыки разбит.
Всего одной то ротой чудо-русских.
С защитой - тряпки на лице и грудь хрипит.
Но с Верой в Бога и в Россию не сдаются
Лихие горцы, Дикая дивизия, Кавказ.
В ней воевали только добровольцы.
Чечен полсотни, выполнив приказ.
Чрез Днестр переплыв, полон под триста штольцев.
Ингушский полк, пятьсот героев удальцов.
На против, кайзера "железная дивизия".
Чрез полтора часа атаки храбрецов.
Железо пало, кончив свою миссию.
Для их награды изготовили орла.
Взамен с копьём Победоносного Георгия.
"Хотим джигита, птичка не нужна."
Ну что же и джигитам Славного Егория
Теперь на поле танки грохотали.
А в небе самолёты, там смертельный бой.
И люди, плоть и кровь, но крепче стали.
Встав на пути врага, страну закрыв собой!

"Кругом обман и трусость и предательство..."

Для фронта всё, всё для страны, всё для победы.
Мы Русские и значит с нами Бог.
А в Петрограде лозунг: "Дайте хлеба".
" Долой войну" смутил простой народ.
Что за волнение, зачем врагам подарок?
И хлеба было вдоволь и еды.
Всё очень просто, миллионы "дойче марок".
Союз предателей, цена большой беды.
Поняв, что на два фронта не вывозят.
И делу швах, любимый фатерлянд.
Уж очень скоро искупается в навозе.
Итог один, платить предателям.
Платить иудам, что готовы ради денег.
Предать и Бога и Народ, предать Страну.
И оказалось таковым не нужен берег.
Им нужно дно, что бы пойти ко дну.
Желать стране своей, отчизне поражения.
Желать народу или сгнить или пропасть.
За тридцать сребренников пойти на унижение.
И за понюшку табака стрелять во власть...
И потекли гнилой рекою деньги серы.
Кадеты, анархисты и т.д.
большевики-меньшевики, эсеры.
Помилуй Господи Россию, Она в беде...
Как из ушата лили грязь на царский образ.
Что не тираж, то вой, сплошной раснос.
Не пропадёт с главы упавший волос.
Газеты, сплетни, вал, Спаси Христос...
Убит жестоко был Григорий Новый.
И яд и пули и удар по голове.
Под лёд влекли, был складень трёхперстовый.
И оставался долго жив ещё в воде.
Отпет был, похоронен, развозилили.
И долго жгли, что бы и пепел не найти.
" Убьют меня, со мной убьют Россию"
Покрыет тьма, спасенья не сыскать пути.
Тем кто влачил страну на эшафот, зачем спасение.
Оно не пахнет, не горит и зуб неймёт.
Везение только в этой жизни, или невезение.
За гробом сказки, а зачем врагам намёк?
Уже готовят людоеды злодеяние.
В газетах молоха кровавая заря.
Раввин готовит жертву на заклание.
В руках петух с главою Венценосного царя.
Обманом, подкупом ли, Бог весть знает.
Рабочий люд на площадь Знаменскую заманив.
" Долой войну, народу хлеба", кумачом махают.
" Долой самодержавие", вот главный лейб мотив.
И понесло, погромы и убийства.
Для их разгона подвели войска.
Казачья сотня, Крылов пристав, первый выстрел.
Измена, бунт, Волынский полк восстал.
За ним Литовский, а потом Преображенский.
Московский, Гренадерский полки.
Кто верен Государю, терпят поражение.
Мятежный Петроград пошёл в штыки.
Фигуры: Керенский, Путилов, Паниковский.
Крылов, Дроздов, Станкевич и Гучков.
За ними деньги, деньги, деньги, бунт февральский.
России гибель, монархических основ.
"Судьба Царя - во всём судьба России !!!
Коль радоваться жизни будет Царь.
С ним будет радоваться край, под небом синим.
Заплачет Царь - заплачет милый край.
Ну а убьют Царя - убьют и ту державу.
Что называли испокон - Святая Русь."
Да, слышали. Да, помним. Да, мы знаем.
Не сберегли !!! Теперь кусаем ус...
Да не кусаем ! Нам усы то сбрили.
Как бороды рубили при Петре.
В ГУЛАГе, миллионы душ сгубили.
И миллионы на второй войне.
А Царь? Он теперь там где нет болезней.
Где несть печаль и слёзы не текут.
Святая Седмерица, отрок - лебедёнок.
Царевны- лебеди, теперь в Раю живут.
Февраль, семнадцатый, Нева покрылась кровью.
И в Питере снуют боевики.
По русски плохо говорят, с чернявой бровью.
Стреляют офицеров, мастаки.
Вот пала Петропавловская крепость.
А вскоре Петроградский гарнизон.
На сторону восставших, бросив верность.
Забыв присягу скопом перешёл.
Был созван временный состав, став комитетом.
Петросовет рабочих и солдат.
К царю отправили послов просить изветом.
Отдать страну во власть иуд и казнокрад.
Цвет армии России, генералы.
Брусилов, Алексеев и Рузский.
Составив заговор, предельно аморальный.
На путь иуды вознамерились с тоски.
Родзянко, Милюков и Коновалов.
Керенский и Гучков масонский цвет.
В правителях себя уже видали.
И примеряли знаки эполет.
В Вишере малой встретив царский поезд.
Отправили во Дно и Псков окрест.
В слепой гордыни, с головой совсем поссорясь.
Об отречении подсунув манифест.
"Учитель радуйся", иуда возглашает.
И спире шумной тайный знак подав.
Лобзав Спасителя погибель завершая.
В руки мучителей Безвинного предав.
Познавши от Царя ответ достойный.
И не надеясь Государя искусить.
Подделав подпись, души продали спокойно.
Помчались сребренники иуды получить.
" Отрёкся Царь. Конец Самодержавию".
И телеграммы:" Был усердно рад".
Нарушив клятву, данную Державному.
Три века было. Но теперь отверстый ад...
"Кругом обман и трусость и предательство".
Да где ж вы соколы и ближние Царя.
Прошли события, настали обстоятельства.
Царь арестован, ждёт суда, зашла заря ..
Клевреты революции косые.
Куда смотрели вы и что у вас в мозгах.
Сбежали из расхристанной России.
Посеев ужас, пожинает страх.
Без упряжи пытались править тройкой.
Россия без Царя - труп без главы!
Закончится потом всё перестройкой.
Ну а пока бегут на запад люди злы.
Долой войну уже не принимают.
Воюем до победного конца.
И деньги "керенки"-портянки выпускают.
Власть делят хамы и бандиты без лица.
Открыли двери в тюрьмах, на свободу.
Отпущен уголовный элемент.
Птенчики Керенского, подарок труд.народу.
Жандармов нет, Дзержинский главный мент.
И как итог волны от демократов
И либерального свержения Царя.
Восходит диктатура пролетариата.
И крови русской пролиты моря.
Кто беззаконие творил в своей земле.
Кто рушил веру, дом - отечество, святыню.
Взорвавши трон - остались на нуле.
В чужой стране скитаться в рубище отныне.
Но Бог взирает не на стиль и крой шитья.
Не на порфир и виссон, а на сердце.
В селе Коломенском взяв скипетр царя.
Державная предстала в Самодержце.
В родной истории менялись имена.
Жила б себе страна и не будили лихо.
Но маски сброшены, коробочка полна.
Был избран патриарх святейший Тихон.
Всё по грехам людским, настали времена.
Штурмует обновленчество соборы.
Рекою кровь, гражданская война.
Святыни в португании, священники в позоре.
"Но поругаем не бывает Бог.
И к верным чадам обращаемся с воззванием.
Стоять за веру, если надо и в острог.
На крест взойти святой, благословляем."
Спаситель мира, за свои благодеяния.
Слепым прозрение и прокаженным чистоту.
За воскрешение мертвых и расслабленных восстание.
Воспринял боль, мучения, наготу.
И был распят на крест позорный вешен.
Страдал безвинный за грехи людей.
Трость, губка, копие - прости нас грешных.
Во Царстве Божьем помяни своих детей.
Во Царствии есть Царь и нет собблазна.
Святые ангелы поют хвалу творцу.
А те что пали, согрешивши безобразно.
На землю сброшены, творение ведут к концу.
Земное царство в поисках свободы.
Отринуло Небесный образец.
Об этом известили все народы.
Без Бога жизнь идёт в один конец.
Конец достоин злобы падших духов.
Там будет страшный плачь и скрип зубов.
И в страшных муках воздымая руки.
В тьму внешнюю низвергнут всех врагов.

Русская Голгофа.

Да всех, кто жёг земное царство.
В своём отечестве смешали кровь с золой.
Царя с Царицей, Цесаревича и дочек Царских.
Безвинными отправив на убой.
И Петергоф стал первым местом заточения.
Тюрьмой - острогом Царское село.
Но по этапу, на Голгофу направлением.
В Тобольск отправлены им дышит в спину зло.
А в государстве без Царя и Государя.
Творится произвол и самосуд.
И достояние страны вмиг разбазарив.
С сумой по миру и клюкой печаль несут.
На тело умирающей России.
Стервятники летят со всей земли.
ЦК, ЧК, ЗК, мамоны силы.
И революции тираны приползли.
Из Цюриха в вагоне под печатью.
Агент Берлина, арестант Ульянов - Бланк.
И Троцкий - Лейба из Америки причалил.
От Якоб Шифа, Лейб и куна банк.
Пошла работа, кровь рекой багряной.
Арест - подвал - расстрел, террор и страх.
Ликуют бесы во плоти, от смертей русских пьяны.
И дым пожарищь, но молитва на устах.
И продолжает гидра революции.
Своих зачинщиков усердно пожирать.
Февраль прошёл, теперь октябрь на улице.
Штурмуют Зимний, залп Авроры, всем молчать.
И всякий зол спешит царя унизить.
Зовут теперь Романов - гражданин.
Велико Свято, лик иконописен.
Ударом в сердце разрушая Третий Рим.
Царево Сердце - пульс в Руке Господней!
"Не прикасайтеся к Показанным моим".
И жертва духа от того ещё сакральней.
" Я стану жертвой" грех народа искупив.
Так уподобиться Святой Господней Страсти.
И так смиренно сораспятся со Христом.
Державно - свято претерпеть удар напастей.
Предавши души под одним крестом.
Последний путь. Екатеринбург. И дом Ипатьев.
Подвал, звено ступеней, тусклый свет.
Склонив главу, понурив сердце, мой читатель.
Сойдём и мы, здесь тайна, ада след.
Стена, отверстиями пуль прошита, надпись.
" Узнайте все. По приказанью тёмных сил.
Царь в жертву принесен, для разрушения Государства".
Кабалла. Шифр. Знаки. Гой Еси...
Помилуй Господи, трепещет ум в смятении.
" Рыдали Ангелы не в силах лицезреть.
Что с ними сделали. Страшнее всех мучений.
Рыдала содрогаясь земли твердь.
Детей терзали на глазах святых страдальцев.
Окаменели. Стал весь белый Государь.
Не проронив ни слова, стиснув пальцы.
Молчали в ужасе весь мир, Царица, Царь.
Особо истязуем Царский отрок.
Отрада утешение их сердец".
Поведал старец Николай Гурьянов. Остров.
Духовный пастырь, тайн сердечных чтец.
"Царевен распинали страшными штыками.
Жиды проклятые", кричала страшно в ночь.
Блаженная Мария - Свят - Ивановна.
И бушевала так, в безсилии помочь.
" Умучили". Тела святых Царевых.
Орудием пыток страшно разрубив.
И отделив главы, под спирт, поднявши цену.
В лесной массив, в машинах увезли.
Сожгли. Обильно серной поливая.
" А пепел царский выпили с чайком".
Иуды пили чай и всё смеялись.
" И мучались. Боялись освятится" сделав зло.
" Боялись. Царская кровь святая".
С глубин подвала к Богу вопиет.
" А имена иуд сокрыты, их не знаем.
От сатаны, Святой Руси во вред".
Главы святых страдальцев тайно, в бочках.
Как показатель злодеяния предъявив.
Иуды цену, получив безсрочно.
Страну в горнило гнева опустив.
Война гражданская, развал, разруха, голод.
Неурожай, падёж скота и лагеря.
Война вторая. Божий не опущен молот.
И сыплет кары за убитого царя.
За семь невинных душ Царевых - святых.
Семьдесят лет влекло политбюро.
Отняли Бога, гнали веру безпрестанно.
И Свято место занимал порок.
Но Царь Святой, там, у престола Бога.
Царица и Царевны, Отрок свят.
За Русь Святую и за нас убогих.
В молитве непрестанно предстоят!
Во всех напастях от врага спасенья, лютых.
В скорбях утешители, сирым вертоград.
Военным покровители, покров разутым.
И помощь в воспитании юных чад.
В любой нужде, тоске, печали ты согбенно
К Святым страдальцам слезно обратись.
"Царь искупитель заступись, а то погибнем.
Моя отрада помоги исправить жизнь".

Любить по Русски.

Любить по Русски это сложно.
Любить по Русски это труд.
Когда и выжить не возможно
Но люди Любят и живут.
Живут Надеждой, Верой, Правдой.
Когда огнём объят весь дом.
Своей воронушке мы рады.
Клин журавлей, протяжный стон.
Ах, вёрстам сотни, расстоянье.
О как бы я хотел сейчас.
С твоих ресниц смахнуть солёный.
Печальный, суетный рассказ.
"Сынишка в школе хулиганит.
Дочурка выросла совсем.
Крест на могилке править надо.
"Родительская" нынче, день.
Зимою этой, аж под крышу.
Сугробы вьюгой намело.
Ты приезжай родной, я слышу.
Под сердцем, сердца стук его.
Уже ведь скоро, после Пасхи.
А с кем детей оставлю я ?
Всё понимаю, да приказы.
Не обсуждают. Боль моя..."
Мы Русские. Такая доля.
Суровый, северный народ.
Но с нами Бог! И лес и поле.
И небо. И душа поёт...

Сретение

Из Вифлеема днесь, во Иерусалим.
Идут в храм Божий, исполнение закона.
Иосиф старец, Пресвятая дева с ним.
Иисус Христос, завёрнутый в пелёна
Минуло сорок дней от Рождества.
Дни очищения прошли, нужна молитва.
Вот жертва Богу всесожжения, проста.
Две горлицы и от греха умыта.
Нескверная, неблазная, нетленная Мария.
Зачавшая без мужа, без болезни родила.
Девичьей чистоты не повредила, Панагия.
Смирением, Спасение, на землю принесла.
Господь родился от Неё, как плод от древа.
Как луч проходит сквозь стекло не повредив.
Пришёл Спаситель в этот мир, Блаженно чрево.
И это Семя, главу змия сокрушит.
Пречистая, по рождестве , осталась девой.
И не нуждалась очищения просить.
Исполнила закон, как повелели.
Перворожденного для Бога приносить.
Явился в храм, водимый Святым Духом.
Седин носитель, старец Симеон.
Ждал триста лет и слаб уже стал слухом.
Ждал день, когда отпущен будет он.
Почуяв сердцем, перед ним спаситель.
Христа младенца на руки принял.
"Днесь отпущаеши раба, мой Искупитель.
Свершилось! Всё как Ты мне, предсказал.
Лежит Сей, преткновенный камень многих.
Но Камень этот во главу угла.
Тебе оружие Самой, сквозь душу пройдет."
Пречистой, многи скорби предсказал.

Ксения Блаженная.

В зелёной кофте, юбке красной.
Истёрта обувь, много лет.
Андрей Феодорович, здравствуй.
Блаженной Ксении рассвет.
Санкт-Петербург, массив гранитный.
Паркетов блеск и царский хор.
Супруг - полковник, дом уютный.
Здесь жило счастье, до сих пор.
И в зимний вечер, у камина.
Супруге юной, при свечах.
Державина читал поэмы.
Был целый мир, в её очах.
Был целый мир, но в миг, неслышно.
Он сжался в в ком, оставив боль.
Любимый муж, на суд всевышний.
Без покаяния ушёл.
И в миг исчезло счастье, радость.
Погас в глазах заката блеск.
За друга жизни, сердце сжалось.
Заныло болью, до небес.
"Нет, он не умер, это Ксения"
В одежды мужа облачаясь.
И с той поры, обет терпенья.
Юродства подвиг на плечах.
Раздав имущество знакомым.
Подруге дом оставлен был.
"Давай приют за так, бескровным"
И вышла в ночь, себя забыв.
На всякий день она бродила.
По Петербургской стороне.
Апостола Матфея, храм любила.
Где не богатства жизни смех.
На имя Ксения, не откликалась.
" Андрей Феодорович я.
Нет Ксенюшки моей, скончалась.
Аз грешный тут, моя стезя".
А ночью в поле, на молитве.
Колени Богу преклоня.
Вела за мир, незримо битву.
"Там в поле к Богу ближе я."
Ни валенки и не тулупчик.
Она не знала с той поры.
Насмешки и того покрепче.
Терпела местной детворы.
И стали замечать по граду.
К кому она на чай зайдёт.
Иль на пролёточку присядет.
Достаток в этот дом придёт.
Зайдя в свой бывший дом, к Праскеве.
"На кладбище беги скорей.
Сбил кучер мать, уже на небе.
Родился мальчик,:" Сын тебе".
"Хоть зелена крапива, всё ж завянет."
Купчихе молодой смерть предрекла.
"Блины пеките! Скоро Россияне".
Императрица Елизавета умерла.
"Бросай красавица свой кофе , одевайся.
Твой муж, жену хоронит, поспеши."
Прошёл лишь год и он её сосватал.
Любил безмерно и не чаял в ней души.
"Возьми пятак, Царь на коне, потухнет."
К чему, зачем, не сразу поняла.
Увидев дом издалека, а крыша вспыхни.
Но всё потухло, только к дому подошла.
Увидев мать на бреге, в неутешном горе.
Ко Господу в молитве обратясь.
На радость матери воскрес ребёнок скоро.
И улыбнулся, к ней лицо поворотя.
И с той поры все матери заметив.
Блаженной Ксении, неспешные шаги.
Детей спешили привести к ней, зная эти.
Всесильные молитвы. Помоги!
Не только миловала, но и обличала.
"Андрей Феодорович, копеечку возьми.
Нет брат ты бедных обижаешь.
Они же бедные, ты лучше их люби."
Храм на Смоленском кладбище из камня.
Постройка ладилась, им кто-то помогал.
То мати Ксения, кирпичики руками.
На верх носила и ни кто о том не знал.
"Когда ты спишь, Андрей Феодорович?
Успеем. В земле сырой уснувши телом отдохнём."
Храм вышел крепким, бурно воды налетели.
Но устоял, молилась Ксения о том.
Царь Павел, на престол вступает.
"Как долго править будет, вопрошал народ.
В сорок семь лет умрёт", та отвечает.
И знают люди будет, так произойдёт.
Земная жизнь слилась с небесной долей.
Не сосчитали дни, когда произойдёт.
Ей Матерь Божия открыла :"Что в земной юдоли.
Всё кончено и скоро та уйдёт."
Но те кто в жизни к ней был добр, о ком молилась.
По смерти, сиротами не остались, надо знать.
Ходили на могилку к ней, рыдали и просили.
И как и прежде продолжает утешать!

Николаю Гумилёву.

"Моё тело сокрыто в земле.
В неизвестной могиле под Питером.
Обо мне знает том на столе.
С засекреченным буквенным литером.
В деле фото, распух правый глаз.
Палачи безнаказанно били".
Лето. Август. Секретный указ.
Сфабрикованно. Казнь. И забыли.
На дворе двадцать первый год.
В стране голод, разруха, расстрелы .
Взбунтовался Кронштадт. Народ ?
На него смотрит власть в прицеле.
"Наш союзник, только террор".
Как отрезал, "железный феликс."
Под надуманный приговор.
Судьбы русской земли полетели.
Полигоны по всей стране.
И земля от убитых стонет.
Но кровавый режим, в тройне.
В лагеря вагоны гонит.
По бумагам :" Сидит. Колыма."
А по факту уже расстрелян.
По стране ходит смерть-кутерьма.
И качает свои качели.
Офицер. Монархист. Поэт.
Век серебряный. Русское царство.
Петербург, балы, высший свет.
И не прячет никто дворянства.
Кружит голову, тонкий парфюм.
Увлекая падением нравов.
Но кипит злобой логово-трюм.
Русь Святую готовя к расправе.
Канонадой разбужена синь.
И от взрывов земля содрогнулась.
"Ты любовь моя, не покинь"
Но в холодной постели проснулась..
На войне, милый, на войне.
"Сохрани твоего отца Георгий"
Он не ранен, но сильно болел.
На лечении у Царской особы.
Государыне Русской земли.
В благодарность стихи посвящает.
"Лаской лечите костыли.
Раны раненых освящаете".
И узнав об убийстве дочур.
Цесаревича и Царя с Царицею.
" Я им этого не прощу".
Взыщет Бог с ритуального зла, убийцы.
Офицер, монархист,поэт.
Знал и ждал для него отлитую пулю.
И улыбкой своей согрел.
Её,грудь прошившую, тугую...

Ода Жизни!

Жизнь начинается именно так.
Таинство! Вспышка! Внутренний космос!
Милость Создателя, явленный знак.
Близость Творца, Его ласковый голос.
Кто-то потом скажет : " Это был цинк.
Атомы, искры и всё объяснимо..."
Божья душа появляется. Миг!
Ещё одна жизнь! Действо неуловимо.
Нет ничего, а Жизнь уже есть!
Жизнь! Что ценней всех несметных сокровищ.
Слово! Отец! И Дух Святый здесь!
Как Ты нас Любишь! И за руку водишь.
В мир, сотворенный Тобой для двоих.
Входит ещё кто-то, маленький.Третий.
Нужный, желанный, по образу их.
Тот, о ком сказано : " Будте как Дети".
Вот оно то, для чего мы с тобой.
Замысел Божий, наполнить планету.
Миром. Любовью Творца. Красотой.
Жизнь преумножить и вывести к Свету.
Верьте! Храните! Неслыханный дар!
Божье Дитя! Оно здесь, оно с Вами!
Папа! Ты крепость, оплот, государь!
Ласка и нежность, в твоих руках Мама!
Знает Создатель, там сын или дочь.
Ведает путь, сокровенный, неблизкий.
Даст тебе силы, сумеет помочь.
Рядом пойдёт, освящая тернистый.
Будет пытаться совлечь, погубить.
тот, кто от века ведёт противленье.
Ты не смущайся.Дано победить!
Было бы только к Жизни стремление!
Жизнь начинается именно так.
Встретились двое, поверили. Вспышка!
Пусть вспыхнет много! Дай Боже знак!
Места Всем хватит! Девчонкам! Мальчишкам!

На Иордань, с хоругвиями, крестным ходом.
Живой рекой, к реке замёрзшей
плыл народ
Мороз кусает щёки, с небосвода.
Снежинки сыплют на ресницы и на лёд.
Уже темнеет полынья, ещё мгновенье.
И Сам Спаситель эти воды освятит войдя с Крестом.
Рукой священника, с тропарным гласом первым.
А над округой льётся колокольный звон.
Богоявленья день, Крещение Господне.
Водой студёной, с головой себя омыв.
Три кратным погружением сегодня.
Отца и Сына и Святаго Духа возгласив!
О Иордан ! Твои святые воды.
Чудесным действом вспять поворотя.
Трепещет удивлённая природа.
Морские воды, соль в себя приняв.
Две тысячи лет назад, пришёл Креститель.
В пустыне дикой, на потоке Иордан.
Крестил водою, покаяния учитель.
Людей иудейских и иерусомлян..
Вещал Он людям :" Я крещу водой".
Глас вопиющего в пустыне :" Но за мной.
Тот, чьи сандали развязать я не достоин.
Возьмёт грех мира, с ним и Дух Святой".
И вот приходит Агнец Божий, с Галилеи.
Иоанн вострепетал :" Не ты , но мне.
Крестится от Тебя, всего вернее".
"Оставь. Нам правду надлежит творить вполне".
Войдя смиренно, воды Иордана.
Своей безгрешной плотью освятив.
Дух в виде голубине, явлен Иоанну.
Святый безгрешный, на главе Спасителя почил.
Подобный грому, Глас Отца в пустыне.
" Сей Сын возлюбленный, о Нем благоволих.
Его послушайте". И тишина в долине.
Явление Христа народу, светлый стих.

Артиста день сегодня, сказка !
" Не верю", скажет Станиславский.
Мороз трещит, стихают Святки.
Зима, народ напялил шапки.
И всё же праздник. Зал встречает.
По слову занавес, стихает.
На сцене жизнь мелькает, действо.
Добро стоит стеной. Злодейство.
Плетёт коварно путы-сети.
Любовь жива, смеются дети.
Герои бьются лбом, характер.
Чудесный светлый мир. Театр.
Злодей повержен наземь храбро.
Волна аплодисментов. Браво !
Стихает рампы свет, прощанье.
Пора домой, всем до свиданья.
В кругу друзей, поднимем чарку.
Артистов с праздником Артиста ! Жарко !

Святой Серафим.

Витает снежная пороша.
Мороз. Христово Рождество !
А в колыбельке мальчик Проша.
Мошнин фамилия его.
Ему полгода, ох смышлёный.
Исидор папа, он купец.
Агафья мама, милосердна.
И людям рада, как отец.
Трёх деток Бог послал им ладных.
В их доме старины уклад.
Вот только папа умер рано.
Агафья пестает ребят.
Казанско-Сергиев соборе.
Родитель добрый заложил.
Нежданно в дом явилось горе.
Короткий век, совсем прожил.
Собор достраивала мама.
А Прохор шустрый мальчик был.
Лукавым, с колокольни храма.
Чтоб прямо о земь и не жил.
Но ангела крылом могучим.
И яко голубем с небес.
На землю грешную опущен.
"Не бойся мама, я воскрес".
Полёт чудесный в небе синем.
Счёт чудесам, святым открыл.
Тяжёлой хворью как косилом.
На одр предсмертный ввержен был.
С иконой, Курско-Коренною.
На двор к ним, крестный ход идёт.
Агафья, чадо дорогое.
С молитвой. С Верою несёт.
Сама Пречистая явилась.
" Восстань с одра любимче мой.
Моя с тобой пребудет сила.
Ты нужен мне ещё живой".
Христа юродиевый старец.
Агафье тайну отворил.
"Великим станет этот малец.
Ко славе Божьей, послан был".
А он телёночком да к вере.
И не пленяет его мир.
С вопросом к старцу Досифею(е).
В Китаевой пустыньке был.
" Гряди в Саров дитя, спвсёшся".
Ответ услышал на вопрос.
Спасенья, древняя обитель.
Всем сердцем сразу к ней прирос.
У мамы взяв благословение .
Направил к ней свои стопы.
И вместе с праздником Введения.
Вошёл и мир совсем забыв.
Вдал в назиданье себя старцам.
Нёс послушания обет.
Пёк просфоры и хлеб, старался.
И слушал старческий совет.
Лукавый всё не унимался.
И с новой хворью приступил.
Три года, мучил, издевался.
Смирением посрамлен был.
Пречистая опять явилась.
Апостолы с Ней Петр, Иоанн.
"Сей рода нашего", открыла.
И отступила хворь врага.
Чрез восемь лет желанный постриг.
Теперь пред нами Серафим.
Младой, могучий, крепкий ростом.
Народом Божиим любим.
Иеродиакон, сан священный.
Виденья образ неземной.
Господь средь ангелов, степенно.
Вошёл в пресветлый образ свой.
В иеромонаха чин поставлен
И попеченье Самой.
Сестёр Дивеевских наставник.
Удел четвёртый, Пресвятой.
Затвор, в глухом лесу безбрежном.
В моленье трепетном согрет.
А люди шли и шли с надеждой.
Молитв просили и совет.
А он монах-затворник Божий.
Покров просил у Пресвятой.
Проход был бурей загорожен.
Молитвенный обрёл покой.
Лукавый злобой истекая.
Послав трёх в зависти людей.
Смирение, возводит к Раю.
Был бит и слышен треск костей.
Храним святой, десницей Божьей.
И многи раны претерпев.
В затворе подвизался строже.
Пречистой посещение с апостолами зрев.
Вернувшись в пустынь через время.
Обет молчания подъял.
И тысячу дней встав на колени.
Молился, плакал, дух стяжал.
Вновь Матерь Божья посетила.
И повелев открыть затвор.
Девиц обитель утвердила.
Канавка, мельницы, забор.
И как венец всему творенью.
Пречистой посещение вновь.
"Любимче, скоро будешь с нами".
Оставил мир и в нём любовь!

14 000

Мы знаем их число, мы знаем род их.
Всё до единого Давида царский дом.
Был город Вифлеем, особо чтимый.
Господь! Царь мира должен был родится в нём.
Число огромное, четырнадцать их тысяч.
И возраст каждого, всего то до двух лет.
Но они живы! Детский плачь. А ты их слышишь?
Оставил Ирод окаянный чёрный след...
Но это всё потом придёт, а ныне.
Родился Царь в дому Давида. Божий Сын!
Идут к нему волхвы, звездой водимы.
Но злобный Ирод, хочет царствовать один.
Малютки. Крошечки. Ведь кто то не ступил и шагу.
Но приговор сурово-злобный. Виноват.
Явилось воинство, убить детей ватагу.
Плачь матерей и в Раме сущий ад.
История. Христос ! Рахили стоны.
Две тысячи лет прошло, а что с моей страной ?
Детей на плаху... Даже не рождённых.
А Ирод умер ? Или он живой ?
Где Менделеев, Пушкин, Ломоносов ?
Суворов, Ушаков, Кутузов где ?
Их нет. Они убиты. Без погостов.
Погиб цвет нации, в непризнанной войне.
Своих детей ! В угоду чёрной стае.
Нам Богом данное дитя, откуда тишь ?
Проходит жизнь, суд Божий не впускает.
Прости меня ! Мой не родившийся Малыш ! ! !

Год. Это не звонкий бой курантов.
И это не салют, что ввысь летит.
Не изобилье праздника салатов.
Где негде яблоку упасть и всё шипит.
Конечно, суета, подарки, ёлка.
И телепоздравление за пять минут.
Но это всё не год, а встреча только.
Но этой встречи ждут и так живут.
А год ? Что в нашей жизни это время?
И чем его наполнит жизни бег?
Наполнит жизнью ! Триста шестьдесят пять поленьев.
Быть может в чём то главном не успев.
Кому-то - год войны, страна героев !
Нельзя сказать, чтоб их готовили с пелен.
Но посмотри, идут бои, стоят стеною.
Там всё открыто. Но не всё. И далеко не всем.
А у кого-то - свадьба. Кольца. Бал. Медовый месяц.
Глаза - источник света, нет теплей.
И в них смотреть - вовек не насмотрется.
И детский крик, шаг первый в тайну жизни всей.
А вот ещё бывает год - терпенья.
Так просто вышло и не скажешь, чей-то жест.
Разделены на всех, плоды везения.
Плоды страдания. Один. Тяжёлый крест
И вот ещё примером год болезней.
Был молод. Жизнь кипела. Но не впрок.
Теперь мучения удел... Душе полезней.
Она же вечна ! Отпусти, не путай златом ног .
И так из года в год, под бой курантов.
Сменяет год ушедший, новый год.
Спаситель Мира ждёт, пока ещё с наградой.
С укором лёгким, пост Рождественский идёт...

Уходит Старый год, на сердце почему-то грустно.
И на душе тревога что-же будет там?
"Чего повесил нос, давай-ка с хрустом.
За Новый год, за счастье, нежный стан.
Давай". Но в грусти есть сомненье.
Чем Старый плох? Что Новый изменит?
Не знаю, но " По щучьему велению".
Не будет. Емеля лёжа на печи не победит.
Да сказка ложь, но в ней намёк.
Твори сейчас любовь и милосердие.
И будь что будет рядом с нами Бог.
Он и желанье принимает за усердие.
Немножко поживём и всё увидим.
Чем будет новый характерен для страны.
Как в песне:" Пусть горит там что попало."
Но в главном :" Что-бы не было войны!"

Над землёю льётся колокольный звон.
Спит медведь в берлоге непробудным сном.
А в промёрзшем  небе снега пелена.
Льдом укрыты реки, на дворе зима.
То не звон пожара, не войны набат.
На лице улыбки, взрослых и ребят.
Нынче праздник света, в храме за рекой.
А на аналое Спиридон святой.
Наш угодник Божий и молитвы столп.
Чтоб измерить радость не хватает слов.
Дорогой святитель, Тримифунтский след.
Чудотворец Божий и сердечный свет.
Пастырь многотрудный, Кипрский огонь
Ведал нужды ближних, от беды заслон.
Не блистал ученьем, был смирения плод.
Добротой сердечной, покрывал народ.
Исцелял болящих, бесов прогонял.
Ко Христу вёл кротко, в Царство Божье звал.
По годам не старый, схоронил жену.
Плакал вместе с нами, вёл с грехом войну.
И при Константине, христиан покров.
Избран был епископом, "сторож" от "волков.
То испросит дождик, в засухе поры.
Хлеботоржца жадного, житницы размыв.
Змия земнородного, в злато превратил.
А, потом обратно и отпущен был.
Водяной поток шумя дорогу перекрыл.
Расступились воды, путь открытый был.
Обличая грешницу не дал ног умыть.
Слёзно в покаяни, стала слёзы лить.
На соборе ария, гневно обличил.
И из плинфы огонь с водой изведённый был.
Дочь Ирину умершей, пробудить дерзнул.
Злато где сокрытое, к смерти сна вернул.
Занемогший государь, извещён во сне.
Кто-же из епископов, молит крепче всех.
Бит в ланиту правую, левую подверг.
Святительским смирением, охранник вразумлен.
Злато царское отверг, за молитвы долг.
Умолил священникам, не платить налог.
К жизни сын язычицы, возвращённый был.
Умершую от радости, тоже воскресил.
Жадный покупатель вразумлён козой.
Тот покаявшись принёс цену и дикой.
Онемевший диакон, знаками молил.
Гордость отпустить ему, помилованный был.
В храме без молящихся, ангелы поют.
И елей восполнен был, службы ведь идут.
Друг епископ в суете, о садах мечтал.
"Царство Божие ищите" святитель вразумлял.
Вразумляя запретил, блуднице плод родить.
Но умершей ей от боли, пожалел судить.
Удивил язычника, провидением дела.
В пещере стадо скрытое, чудом уцелело.
Помыслившему в жертву, животных принести.
Язычника заблудшего, крещением крестил.
Людей неправдоприбыльных молитвою связал.
А по утру раскаялись, барана им отдал.
Купчий злато не вернул, а вскоре снова попросил.
"В ящичке возьми." "Там нет." "А ты назад их приносил ?"
Патриарх Александрийский, святых старцев пригласил.
Чтоб соборно помолившись, идолов разрушить в пыль.
Но остался идол крепкий, что бы сокрушенным быть.
Спиридоном Тримифунским, из за моря нужно плыть.
И до сей поры Он ходит, где- то по земле спешит.
Где-то люди его молят, где-то врак опять вершит...

О Рождество ! Зажглась звезда на небе.
Нисходит ангел, с дивной вестью пастухам.
"Скорей спешите, там в пастушьем хлеве.
Родился Бог ! Спаситель ! Агнец Божий, послан нам."
И хор небесных сил явился скоро.
И дивной песней оглашая пастырей овец.
"Какая ныне слава в Вышних Богу.
Мир на земли благоволенье роду человец."
" Вот это да ! Отбросив все сомненья.
О чём посланник Божий возвестил."
Вошли в вертеп. Застыли в изумленье.
Бог ! Царь ! Спаситель! В ясли для овец положен был...
А мы спешим. Нам места в жизни мало.
Толкаем ближних локтем, иногда плюём.
А Он укрыт смиренно Мамой покрывалом.
Лежит и смотрит. Этот мир погряз в безБожии своём.
Но для того-то в этот мир Христос явился.
Спасти людей из плена пагубных страстей.
И в человеке, творец мира воплотился.
Открыв Любовь !Надежду !Веру !
Крест ! Любовь милей!
О Вифлеем ! Во сне Иаков видел.
От неба лестницу на землю, а по ней.
Спускались ангелы к нам грешным людям
И восходили к Богу благодатью нас согрев...

Когда в товарищах согласие есть.
Тогда дела у них идут под гору.
Беседе задушевной рады здесь.
И делу помогают даже споры.

Когда душа вздыхает о стране.
О Родине и как бы принести ей пользу.
Движение вперёд получится вполне.
И нет затора катящему возу.

Когда-то, на заре творенья мира.
Низринуто с небес местоимениье я.
Кривое зеркало Творца, его сатира.
Но без Творца оно лишь крики воронья.
И что в том действе самолюбованья.
" Скорей смотрите звёзды , я как Бог".
Тебя творил Творец для созиданья.
Но без Творца твоё сиянье, чёрный смог.
И в русском алфавите, самой крайней.
Досталось этой буковке скамья.
Но цифра семь связала расстоянье.
И слово новое устроилось СемьЯ.

Адам и Ева.

Адам и Ева. Праотец. Праматерь.
Едина плоть.Он из земли. Она его ребро.
Рече Господь, законов основатель.
"Плодитесь, размножайтесь и твори добро.
Но помни, что добро, добра не ищет".
Был полон Рай изысканных ветвей.
Запретный плод, очам приятней в пищу.
"Как Боги станете", дурманил Еву змей.
"Как Боги", вот за что споткнулся
На том и Еву искусил. Румянен плод.
Запрет снедаем, смертью обернулся.
Вкусил Адам и умер, слёзы льёт.
"Увы мне. Раю ты мой Раю"...
Адама ради делом насажден.
Но Евы ради ныне затворяем.
Меч ангела к востоку обращен.
Одежды кожаные шиты, плод познанья.
Добро и зло теперь имеют место быть.
Животный мир, обрёл свои названья.
Адам был мудрым, Ева стала Жизнь.
Теперь Адам и Ева как и Боги.
Познали в мире и добро и зло.
И в наказание, рожденье станет скорбью.
Средь терний хлеб растить и пот зальёт чело.
Вражда отныне до скончания света.
Между Женой и змеем, семя их в бою.
В пяту ты жалишь, сыновей завета.
Её росток сотрёт главу твою.
Вот так, познанье прежде времени коварно.
И Голос Бога к нам, не только в день суда.
Его мы слышим, но порою делом чёрным.
Мешаем дёготь с мёдом сладким, иногда.
Глас Божий каин не приемлет в злобе.
Глас крови Авеля, взывает от земли.
"Скитаться век теперь твоей особе".
" Не троньте каина", живущим всем велит.
И потекли столетия эпохи.
Семья росла, приумножая мир.
Добро на троне и дела у нас не плохи.
В фаворе зло, кругом чума и горький пир.

Ной.

Род человечий возрастал и умножался.
Рассеивался по лицу земли.
Мужал лицем, а духом развращался.
Движения сердца и деянья стали злы.
Воззрел Господь на землю, всюду мерзость.
И пожалел, что человека сотворил.
Решил:" Нашлю потоп, омою землю.
Род человечий истреблю, зачем он жил".
"В живых оставлю лишь семейство Ноя.
Он непорочен, праведен во всём.
По паре всякой твари, сохраню Я.
Войди в ковчег, потоп случится, поплывём".
И было так. И вот отверзлись хляби.
Дождь сорок дней на землю лился как стена.
Ковчег спасенья, звери, птицы, гады.
Ной. С ним три сына и его жена.
Вода всё прибывала очень сильно.
Покрыв всю землю, даже горы под водой.
И истребилась всяка плоть, за грех насильно.
Ковчег, зверей по паре и с семейством Ной.
Сто пятьдесят дней воды умножались.
И вспомнил Бог и ветер послан был.
Закрылись хляби, воды испарились.
Ковчег на горы Араратские приплыл.
Прождав дней сорок, выпущен был ворон.
Но возвратился, жизни ещё нет.
Был пущен голубь, суши не нашёл он.
Вернулся, Ноем принят был в ковчег.
Ещё семь дней промедлив, птица снова.
Через оконце выпорхнула в высь.
До вечера обозревав просторы.
Вернулась, в клюве масличный глянь лист.
И выйдя вон, на землю, расселились.
И дал завет Бог что потоп не будет лить.
"Я радугу устрою в небе синем.
Увижу, вспомню человека, будем Жить.
Ной виноград растил, пил сок лежал как пьяный.
В своём шатре, без одеяний и покров.
Вошёл в шатёр , сын младший, звался Хамом.
Звал старших братьев, насмехался, был таков.
За то и сын его Ханан попал проклятью.
Вот, раб рабам. Доселе имя Хам.
Ругательным став, словом порицанья.
Не почитающим седины головам.
Затея новая, построить башню к небу.
И возвеличить своё имя от земли.
Господь. Смешен язык, доселе не был.
И Вавилоном этот город нарекли.

Авраам и Сарра. Потомство.

Жил человек, Аврам, с женою Сарой.
Неплодна Сара и уже немолоды.
Но Бог сказал :" Не думай что ты старый.
Отцом великого народа станешь ты".
"Оставь страну халдейскую, изыди.
Из Ура, в землю, где течёт млеко и мёд".
Он, Сара, Лот, стада его и люди.
Поднялись дружно и пошли вперёд.
В видении слово сказано к Авраму.
"Не бойся, Я твой щит, награда велика".
"Елиезер распорядитель в этом доме.
И нет наследника и ноша нелегка".
И вывел вон его Господь. "Ты видишь звёзды?
А коли видишь, пробуй сосчитать.
И умножая, увеличу в род и роды.
И эту землю они будут населять."
Ходил Аврам пред Богом непорочно.
И ждал потомства, а его всё нет.
" Мой Бог, тебе я верю прочно.
Но как всё будет, мне почти сто лет?"
" Отцом ты станешь множества народов.
Отныне твоё имя Авраам.
Жена твоя отныне Сарра ходит.
Завет с тобой, потомству ныне дан."
И встретил Авраам в Мамре в дубраве.
Свидетель дуб и он доселе жив.
Три мужа. Бог сказал :" У Сарры.
Родится сын, печали слёзы утолив."
А шёл Господь судить Содом с Гоморрой .
И Авраам спросил :" Вот пепел я и прах.
Накажешь праведников с грешниками скоро?"
"Оставлю, десять праведных сыскав."
Пришли два ангела в Содом, к семейству Лота.
Лот в дом их принял, пищей накормил.
Мужи неправды, подошли к воротам.
"Хотим гостей твоих познать, нам отвори."
"Две дочери невинны, их возьмите".
Но содомляне стали злобно приступать.
В дом Лот невидимой рукою был изведен.
А содомитов слепотою, стало поражать.
И ранним утром, Лот, жена, две дочки.
Под руки ангелами выведены вон.
Пролил Бог серу, истребить до точки.
Содом с Гоморрой поглотил огонь.
" Спасайся бегством от огня и дыма, серы.
От гнева Бога, не смотри назад..
Жена от взгляда, солевым столпом окаменела.
Стал мёртвым морем, содомитов вертоград.
Родился сын у Авраама с Саррой.
Ей девяносто, Аврааму больше, сто.
Исаком нарекли, вот радость и опора.
У Бога слово не бывает так просто.
И новым испытаньем Аврааму.
Исака сына в жертву принести.
Готов. И руку поднял на закланье.
Остановись! Я вижу! Опусти!
Иаков, сын Исака, шёл к Харрану.
Сокрылось солнце, ночь, усталость дней.
Сон видит, с неба лестница до камня.
И ангелы восходят и спускаются по ней.
И вот Господь стоит к нему глаголя.
Я Бог отца и деда твоего.
И всё что рек, исполнить Моя Воля.
С тобой везде, не бойся никого.
В смятении открыл глаза Иаков.
" Здесь место свято и Господь на месте сем".
Вефиль назвал и точно знает всякий.
Что это место, дивный Вифлеем.
О Вифлеем, звезда пленительного счастья.
Пленил весь мир, Звёзды полночной свет.
Где в тишине пещеры Бог рождался.
Взойти на крест! Воскреснуть! Смерти больше нет!
Звезда! Её лучи как стрелы.
Они остры и ранят сердце навсегда.
И это будет, а пока Иаков смело.
Идёт в Харран. Рахиль и Лия жёны, на года.

Иосиф Прекрасный.

Двенадцать сыновей, двенадцать братьев.
Иаковом Иосиф был любим.
Отраду облачил в цветное платье.
Измаильтянам в рабство продан был.
Из зависти. Но Бог стоял с ним рядом.
В Египте, царедворец Потифар.
Иосиф с Богом. Благоденствие наградой.
Дом ему предал, а жена скопление чар.
Пленилась красотой, страсть воспылала.
Но узник юный, ни во что вменил порок.
За то был оклеветан, в плен подвала.
Был ввержен, но остался рядом Бог.
Сны царедворцам разъяснил и то что будет.
Один казнён другой вернулся во дворец.
Настало время. Фараон его взыскует.
Открыл значенье сна, большой мудрец.
"Семь лет Господь дары свои умножит.
Но следом семь, большой неурожай.
Семь лет копи, запасы множи.
А после семь спокойно продавай."
Настало. Глад в краях восточных.
В Египет братья едут за зерном.
Но час прозренья, был Иосифом отсрочен.
И шлёт за младшим и глотает слёзы он.
Вениамин. Рахили сын и брат по крови.
Его увидев, пал на шею, обнимал.
"Я брат ваш,в рабство проданный Иосиф".
Узнал Египет, фараон узнал.
Вот так рукою Божию Иосиф.
Израиль спас и всех его детей.
Всходило солнце, нисходили росы.
Народ окреп во множестве семей.
Пришёл момент оставить землю сфинксов.
И казни. Фараон и весь народ.
Исход. Израиль. Воды моря расступились.
А над гонителем сомкнулись толщи вод
Ходил народ в пустыне, манну ели.
Пришли к подножью, стали у горы Синай.
Не знали жён, молились и терпели.
Сошёл Господь на гору, :"Моисей вставай.
Взойди горе", там огонь и дым и громы.
Там Бог сошёл, вручить тебе закон.
"Храни его, пусть примут в свои домы.
А он хранит вас, умножает он."
Снижали! Десять заповедей Божьих.
"В них дух и вера, жизнь. А если нет.
Тогда страданья ваши, словно ночь умножу.
По свету растворю во веки лет."
"Иуда - лев стал первым среди братьев.
Рука твоя как плеть хребтам врагов.
И скипетр из рук не отойдёт. Внимайте
Доколе Примиритель не придёт основ.
Ему поклонятся с покорностью народы.
К лозе привяжет он ослёнка своего.
В вине одежду моет, источает грозды.
И Царь-царей родится от него.
Давид. Певец изрядный струн псалтири.
Псалмы его поём до сей поры.
На царствие помазан был Самуилом.
И в городе его родится Царь смотри.

Рождество Пресвятой Богородицы.

Богоотцы Иоаким и Анна,
Терпели поношения людей.
Творцу служили свято, непрестанно.
Но не было у праведных детей.
Царя Давида веточка святая,
Хранила в чистоте священный род.
А окружающие их, пренебрегали,
Гнушались ими, вот такой народ.
"Гонимы Богом за грехи свои,опала.
За то и чада не рождаются у них".
Молва людская, словно плеть хлыстала.
И сторонились даже родственники их.
"Не надлежит в совместных жертвоприношениях,
Участвовать тебе, за Ваш порок"
Озвучил некий книжник отношение.
" И жертву Вашу не приемлет Бог".
Приняв позор хулы перед народом.
Побрёл в пустыню старец ко стадам.
И плакал и рыдал убитый горем.
Обет создателю от скорби тяжкой дан.
" Заказан путь мне к Иерусалиму.
Доколе не увижу Божий знак"
Решил при стаде жить Иоакиме.
Супруге Анне выдержать всё как ?
Узнав о поношении супруга.
В слезах и горе выбравшись во двор.
Увидела гнездо в ветвях упругих.
Птенцы в нём оперились, птичий хор.
Заботы, звонкий гам и щебетание.
Исполнив чашу скорби до краёв.
С рыданием к Творцу взмолилась Анна.
" Услыши воздыхание моё".
" Мой Бог, я славлю твоё Имя !
И славно мне услышать голос Твой.
Не страшен голод, солнца зной и рык звериный.
Вся тварь трепещет в страхе пред Тобой.
Прещедрой дланью крепкой исполняешь,
Создание Твое, весь мир земной.
И чадородием премудро наполняешь.
И только мне, убогой полагаешь быть одной.
Я знаю мой Творец, мы недостойны.
И даже в мыслях думать так я трепещу.
Но если чадо даришь нам, за то покорно.
Его я Богу непреложно посвящу!"
И чудо было, светозарный ангел,
Сошёл с небес преславный Гавриил.
" Услышана молитва твоя Анна !
Родится дочь у Вас, светлее всех светил!"
" Спеши теперь скорей в Великий город.
К вратам златым стопы свои направь.
Навстречу мужу твоему, он будет скоро.
И откровение приняв, безмерно рад".
И в час урочный, нареченный строго.
Свершилось всё, что ангел возвестил.
Увидел мир Марию, Матерь Бога.
Дитя преславное, смирение светил.

Введение во храм.

Введение во храм Пречистой Девы.
Дар Божий возвращаемый сполна.
Обетов исполнения пределы.
Три года. Мама, Папа и Она!

Внемля молитвам сердца.
И слёзы иссушив.
Дитя Спасенья старцам.
И всей земле открыв
Светлее звёзд Светило.
И ярче солнца Луч.
Пришла Мария Дева.
В наш мир холодных туч.
И пуще злат хранили.
Святыню без ключа.
Да светит людям, в силе.
Зажжённая свеча.
Брегли от скверны дольней.
Невинное дитя.
Да не коснет крамольный.
Да Образ будет свят.
И вот настали сроки.
Святое возвратить.
И в Божий храм дорогу.
Стопами освятить.
В прекрасные одежды.
Дитя облечена.
Весь мир глядит с надеждой.
Идёт домой! Сама!
При пении песнь священных.
Свечей зажжённых строй.
Девичьих рук невинных.
И с радостью-тоской.
Иоаким и Анна.
Среди родных идут.
И Богу Дар Безценный.
Своё Дитя, ведут.
И вот, первосвященник.
Захария. Как власть.
Предтечи Иоанна.
Отцом он должен стать.
И с ним чреды священной.
Служители Творца.
Процессию встречают.
Ступени у крыльца.
Числом большим , пятнадцать.
При пении псалмов.
Взойти и там остаться.
Родной оставив кров.
Иоаким и Анна.
Сокровище призвав.
К ступени первой храма.
Ведут под руки взяв.
"Дар Божий! Двери Рая!"
Целуя и любя.
Покорно отпускают.
"Смелей гряди дитя"...
Восходит к свету Дева.
Без помощи земной.
И нас не оставляет.
Зовёт и нас с собой.
Приняв наказ от Бога.
Оставив правил свод.
В Сятых-Святая вводит.
Ковчег Творца, идёт.
Первосвященник Бога.
От сердца воздохнув.
" Нам в Рай вернул дорогу
За Девы чистоту"
Не долго сердце тешил.
Святой Иоаким.
Подав урок нам грешным.
Оставил мир седым.
Почтенным всеми старцем.
Ушёл на суд Святой.
Пречистой дщери Имя.
Как клад, унёс с собой.

Откровение о рождение Иоанна Крестителя.

Жил в Иудее, во дни Ирода царя, пророк Захария.
Имел жену Елисавет, но без детей.
Неплодны были и годами были старые.
Но непорочно жили, посреди людей.
Служил в порядке череды своей пред Богом.
Каждение по жребию совершал.
Вошедши в храм с кадилом. За порогом.
Вдруг Ангел Божий перед ним предстал.
Захария его увидев дрогнул.
И в страхе сильном быв, затрепетал.
" Меня не бойся", ангел ему молвил.
Рожденье сына Иоанна предсказал.
"Велик он будет перед Богом и старательным.
Вина и сикера не пробует вовек.
Святой Дух в нём ещё от чрева матери.
Направит к истине так много человек.
Но не поверил Гавриилу старец Божий.
За то сомкнулись до поры его уста.
К народу выйдя, объяснялся знаками, как можно.
"Виденье было" люди поняли устав.
После сих дней, зачав Елисавета.
Таилась месяц пять, восторг сокрыв.
"Так сотворил Господь, мне в это лето.
И поношение отнял, позор отмыв."

Благовещение

В шестой был послан месяц деве, Ангел.
От Бога. В город Галилейский, Назарет.
Марии. Обручённой мужу. Дочке Анны.
В убогой хижине разлился яркий свет.
"О благодатная возрадуйся, Господь с тобою.
Благословенна ты в женах и образ твой."
Она от слов его, чело укрыв рукою.
Подумала:" Зачем визит такой ?
Продолжил Гавриил:" Не бойся дево.
Возблагодать у Бога обрела. Теперь.
Родишь ты Сына Иисуса." Посмотрела.
"Он наречется сын Всевышнего. Поверь.
Велик он будет. Будет Свят и Верен.
Престол отца Давида вознесет.
И дом Иакова управит без потери.
Во веки Его Царство не пройдёт."
"Как будет это, когда мужа я не знаю?"
"Дух Святый найдёт на тебя."
".И сила Бога осенит тебя Святая."
"Рождаемое наречется Свято", нас любя.
"Зачат и сын Елисавет, по маме сродня.."
"Непраздна в старости своей, ей месяц шесть."
Мария молвит : " Се раба Господня".
И Ангел отошёл оставив весть.

Откровение Иосифу.

Иосиф, прежде нежели с Марией сочетались.
Открыл, что в Ней от Духа Свята есть.
Без шуму отпустить Её собрался.
Во сне ему явился Ангел днесь.
" Иосиф, сын Давида, не убойся .
Прими Марию и Плод чрева, поскорей.
И имя сыну Иисус, наречь готовься .
Людей избавит от греха и смерти дней.
Да сбудется, реченное пророком.
" Во чреве Дева примет и родит.
Эммануил", ура, мы рядом с Богом !
Восстав Иосиф, всё исполнить поспешит.

Путешествие в нагорную страну.

В страну нагорную восстав, Мария справно.
В Иудин город, в дом Захарии спешит.
Елисавет приветствует отрадно.
И сродница ей слово говорит..
" Благословенна ты в женах, о Матерь Бога!"
" Благословен плод чрева и откуда мне сие ?"
" Взыграл младенец мой, во чреве моем бодро."
"Блажен кто верил, что у Бога всё в руке".
"Душа моя величии Бога," отвечает.
"Трепещет дух в Спасителе моем".
"Призрел смирение рабы своей, он знает".
"Отныне, ублажат меня в родстве земнем."


Рождение Крестителя Господня.

Три месяца прошли в заботах бренных.
Настало время и Елисавет родить.
А в день осьмой пришли обряд исполнить древний.
И имя для младенца утвердить.
Захарией назвать хотели, славно.
Родители согласия не дают.
На досточке отец им пишет :" Иоанном".
Уста отверзлись и создателю поют.
И страх был меж людей окрест живущих.
И вопрошали :" Будет что, младенец сей?"
"Сей есть пророк Всевышнего, Словущий.
Путь уготовит пред лицем своих людей.

Рождество Христово.

Вот повеление в те дни, Августа. Кесарь.
"Устроим перепись". И каждому в свой град.
Идти записываться. По родовому месту.
Во Вифлеем, Иосиф и Мария, шли не для наград.
Не быстро шли, уже подходят время.
И не возможным было им ускорить путь.
Но места город не нашёл, довлеет бремя.
Главу на одр преклонить и отдохнуть.
Пещера в поле для скота, от непогоды.
Ну что-же, хоть какой-то кров над головой.
Вертеп пастуший, сокровенный принял роды.
В наш мир пришёл Спаситель. Бог Живой
На поле пастухи держали стражу.
У стада своего, в тиши ночной.
Явился ангел. Убоялись велим страхом.
Но успокоил их :"Не падайте я свой".
"Не бойтесь ! Я принёс вам радость.
Случилось ! В этот мир пришёл Христос.
И вот вам знак: " Рождённый спит в яслях, усталость
Творец вселенной в пеленах укутал нос."
И Ангелов хоры вокруг предстали.
Небесной красоты раздалось пение.
Осанна ! Люди к Богу ближе стали.
На земле мир ! И в них благоволение!
Сказали пастухи :" Пойдём посмотрим.
Что там случилось ? О чём Ангел возвестил ?"
Вошли в вертеп, Младенцу поклонились.
И Матери поведали, что ангел говорил.

Сретение

Жил старец на земле сугубо древний.
Толмач, мудрец - учёный Симеон.
Переводил для греков  пятикнижье Моисея.
В пророчестве Исаии сомневался он.
"Во чреве Дева примет, родит сына."
Жена подумал и исправил стих.
Посланник Божий, Ангельского чина.
Сказал : "Ты не умрёшь, не узрев  сбытье сих."
Минуло с той поры уж три столетья.
Как перст остался на земле один.
Пришёл по вдохновенью в храм в годах соцветия.
Иосиф, Божья Матерь, с ними Сын.
Приняв на руки старческие Бога.
Молитву ветхих дней своих согрев..
"Пускаешь с миром твоего раба по слогу.
Спасенье миру днесь очами зрев."
"Лежит сей на паденье и восстанье многих.
Тебе самой оружье душу сквозь пройдет."
Дщерь Фануилова, служительница Бога.
Со славою вещала, что народ спасёт.

Избиение младенцев.

Когда Иисус родился в Вифлееме.
В дни Ирода, пришли к нему волхвы.
Спросили о звезде в ночи на небе.
" Где Царь родился Иудейский ? Скажешь ты ?"
Встревожился царь Ирод, с ним весь город.
Спросил мудрейших из народа своего.
На Вифлеем указывали скоро.
"Вождь из тебя произойдёт всего."
И Ирод, лис коварный, тихо-тайно.
Призвав волхвов, проведал о звезде.
Просил назад к нему вернутся, что-бы славно.
Младенцу поклонится... Быть беде...
Ушли они. Звезда шагала с ними.
Как наконец остановилась, где был дом.
Вошли и пав смиренно поклонились.
Дары Царю ! Для утвержденья в том.
Шаг сокровенный, злато, смирну, ладан.
Царю - Царей ! Восток ! Святая ночь !
Прознав, что к Ироду ходить не надо.
Смиренно поклонившись, вышли прочь.
К Иосифу во сне приходит Ангел.
" Восстань, Младенца с Матерью возьми и убегай."
" Лисица Ирод, погубить Христа наметил."
"В Египет ! И до времени не возвращай."
Восстав, с Младенцем и Марией, ночью.
Бежали прочь." Вслед реку, змей пустил."
Коварный Ирод, слуг жестоких очень.
Послал, и всех младенцев погубил.
"Глас в Раме слышен, плачет и рыдает.
Рахиль о детях малых, но их нет."
До сей поры Царь злобный убивает.
Младенцев чистых, нерождённых... Божий Свет...
По смерти Ирода, явился Ангел снова.
"Вернись Иосиф, умер злобный лис.
Израиль ждёт Вас. Возрастает Слово.
В дому Господнем обретайся и молись."
И возвратясь по слову Ангела в Израиль.
Пошёл в пределы Галилейские и Назарет.
Да сбудется реченное в писании.
"Он Назореем наречется" в смене лет.

Святитель Николай ! Из Мир Ликийских.
Угодник Божий ! Его Слава и Любовь!
За грешный мир, за нас, Христу молился.
И к нашим просьбам неусыпный вновь и вновь.
Рождённый в месте Патры, долгожданный.
У Феофана с Нонной был один.
Святых обетов, с Верой, Богу данных.
И Божья благодать премного с ним.
В святой купели чадо в час крещения.
Без помощи стоял совсем один.
И в среду не вкушал млеко, терпением.
И пятницу до вечера хранил.
Учил писанье Божие, вместо игр и молился .
Святые храмы поприщем избрал.
Епископ, его дядя, этому дивился.
А Николай духовной силой возрастал.
В чтеца поставлен был, потом священник.
Заботой ближним своё время посвящал.
Именье на потребу раздавая нищим.
Приют Святого Духа, чутким стал.
Отец троих девиц, нуждой распятый.
На скверный брак решился их отдать.
Святитель ночью узелки со златом.
В окошко бросил, замуж выдавать.
В морской пучине, бурею носимый.
Кораблик утлый, утонуть готов.
Воззвал угодник кроткий:" Боже сильный."
И волны усмирил, изгнал бесов.
Он в монастырь просил, но Бог ему ответил.
" С людьми останься, чтоб пред миром свет сиял."
Евангелие в драгом окладе встретил.
И омофор от Божьей Матери принял.
В темницу ввержен Диоклетианом.
Христову веру в людях укреплял.
Молил на крест взойти, гонимым христианам.
И мученикам раны омывал.
Эдикт Миланский прекратил гоненья.
Царь Константин свободу вере даровал.
Расти, молится, но открылась ересь.
Хитон Господень арий разодрал.
Собор Вселенский, древняя Никея.
Святых отцев, устроил Святый Дух.
Где богохульник распалялся не краснея.
Влепил ему Святитель между ух.
За то под стражу взят, лишённый омофора.
А ночью к ним явился Сам Господь.
"Святитель моя плеть, верните скоро.
"Прегнусный арий, и нет сил его терпеть."
Безвинно осуждённых было трое.
И меч над их главами занесён.
Правителя Святитель обличил
" Ты что устроил ?"
Суд праведный и Божий был спасён.
Достигнув старости глубокой и спасенья.
Святой Никола, в небе не остался почивать.
Он здесь. Он с теми, кто в молитвах, огорченный.
Спешит на помощь, стоит лишь его позвать !!!

В селе Коломенском, Пречистой.
Явленье образа не зря.
Руси нарушив, клятвы чистой.
Отвергли Русского Царя.
Корона, скипетр, держава.
Благословенный жест Христа.
Престол Руси царей и слава.
И благоденствие и страх.
Теперь в руках Святой Царицы.
Пока не явлен нам Держай.
И дольше века казни длится.
И поругаем милый край.
И Божий не опущен молот.
"Всё тело в язвах, куда бить?"
Доколе с плачем покаянья.
Решат. " Святой присяге быть!"
Клялась страна и целовала.
И Крест Святой И Образа.
Главу Романовым склоняла.
Вплоть до Пришествия Христа!
Пора пришла отбросить с треском.
Марксизм, разрушивший страну.
И демон-кратии завесу.
Пока не канули ко дну.
Клялись? Так восстановим клятву.
Пришла пора картузы смять.
И со слезами покаянья.
Колена преклонив рыдать.
Царя Святого, не укрыли.
Царицу бросили в огне.
Царевен чистых не хранили.
Царевич - Ангел, убиен.
" Простите нас, немытых рожей.
Даны нам руки, что бы рвать.
И к каину причастны тоже.
Убитых Крох, несметна рать.
Верни Спаситель нашим рекам.
Берёзам нашим и полям.
Названье. "Третий Рим!" От века.
Верни Страну Спасенья Нам!

Шаг в небо или к небытию.
Окно как выход в открытый космос.
Отыщет каждый стрелу свою.
А там в болото, иль к новым звёздам.
Разрежет всполох, напополам.
Твердыню синего с пеплом цвета.
Того кто пламенно дорог нам.
Любите сердцем, пока не спета.
Пока звучит переливом жизнь.
Стелите ласковым словом травы.
Покуда здесь ещё, оглянись.
Замри мгновенье, в зените славы.
Завоюет вьюга стирая след.
Готовят сани к исходу летом.
Открой глаза нам, веди на свет.
А то взорвётся планета эта.

Огонь родного очага.
Лелеют нежно руки мамы.
И взгляд со вкусом пирога.
Нас провожает, нежный самый.
Твоё тепло, всегда со мной.
К моим щекам прикосновение.
Молитва мамочки родной.
Мне даже с моря дна спасение.
Сложив детей в приют души.
Своим теплом повсюду с нами
Мы маме дети-малыши.
Всегда, во всём любите МАМУ

Труд жизни многотрудной.
Пустыни плод прозябший.
Родник воды под спудом.
И плуг духовных пашен.
Монах Печерский Нестор.
Пришёл в обитель рано.
Списатель лет наследства.
История Державы.
"Се повесть временных лет,
Откуда земля Русская,
Пошла и есть" эпохи свет.
Веков столетий мускулы.
Кто княжил-правил, воевал.
Откуда вера Правая.
Кто боем на врага ходил.
Царь-град на щит брал за морем.
Убиты бысть Борис и Глеб.
От брата духа каина.
И Ярослав, премудрый лев.
Отца заветы славные.
Обитель Бога на Днепре.
В пещеры братья сходятся.
Молитвы пламенем согрет.
Святой Антоний молится.
И Летописцем, Нестор бысть.
Руси Начальной звание.
Герои в книге собрались.
Славян историй славные!

Пречистый Образ Божьей Матери.
На пепелище найден был.
В Казане граде, дочке с матерью.
Всем нам, кто помнил, верил, жил.
Открыт был с Силой, славно, чудно.
Слепцев проходом исцелив.
Храм строить там, и в нём прилюдно.
Пречудный образ разместить.
И монастырь черничкам ставить.
Матрёне с мамой постриг бысть.
Христа и Матерь Его Славить.
Молится, Верить и Любить!
Святитель Ермоген, списатель.
Чудес предивной красоты.
Чудесной повести писатель.
Нетленный труд, многи листы.
И Патриарх земли Российской.
Избранник верный, Пресвятой.
За Веру примет смерть чрезмерно.
Умучен гладом шляхтой злой.
Писал послания людям Русским.
"За Русь! За Веру! За Царя!
В дружину крепкую вставайте!
Гоните ляхов за моря!"
Пожарский князь, соратник Минин.
Нижегородский славный люд.
В поход на сердце всей России.
Москву освобождать идут.
Зовут с собой всех крепких духом.
Богатырей Святой Руси.
"Казанский образ" в том порука.
" Прогоним шляхту" гой еси!
Семибоярщина постыдно.
Заветы отчие поправ.
Челом склонились иноверцам
Ляха на Русский трон призвав.
Попала Русь как "кур в ощип".
Повсюду шайки грабежи.
Власть папы, Русской смерть души.
За Веру голову свою сложи.
Монах затворник Иринарх.
Благословил крестом Победу.
Идти на бой, отринув страх.
Всем миром, как когда-то деды.
Умело воины сражались.
Молилась Русь, несла свой Крест.
Казанский лик, Самой Пречистой.
На нас смотрел из под небес.

Певец, Поэт и Композитор.
России Новой Человек.
Раб Божий, Убиенный Игорь.
Омылся, ветхое совлек.
Когда эфир заполнил молох.
Богатство, деньги, тачки, блуд.
Пел о Державне, Вечно - Новой.
В плену расхристанных иуд.
Он плакал песней, свято верил.
"Восстанешь ты Святая Русь!"
Недолгий век свой болью мерил.
Сказав :"Пророчить не берусь..."
Пропел :" В бою повержен будет.
Но в землю сброшен будет в.и.л.!
Па первом Дне Рожденья судеб.
Страны вернувшейся с войны."
Мы ждём ! Мы Верим ! Так И Будет !
Пройдёт война! Святая Рать!
Русь Триединую Разбудит!
Вставайте Люди! Хватит Спать !
" Вставайте Люди Русские!"
Нам спать не время, хватит!
Вертляво племя узкое.
Пусть во свояси катит...
Москва - Столица, "Третий Рим!
Четвёртому не быти!"
И враг у всех у нас один.
Виновник всех событий.
Он Пел! Так будет! И не зря.
Течёт по фото Мирро!
Кресты спасительно горят.
Певец Распятый Игорь!

Собору Небесных Воинств.

Небесных воинств Архистратизи.
Духовный меч, заступницы людей.
Нас Бог чрез ангелов к себе приблизил.
Поставив охранять от зла, своих детей.

Давным давно, до времени, до сроков.
До дней. "В Начале! Бог Творил."
Известно, что " В начале Было Слово.
У Бога Было Слово, Бог Им Был."
Всё из небытия, из ничего явилось.
"Земля была безвидна и пуста.
Дух Божий Был и над водой носился."
И было небо. Небо было. Было так.
" И Бог сказал, да будет свет, и стал свет.
Увидел Бог, что свет хорош и отделил от тьмы.
Назвал тьму ночь, свет днём. Прекрасный
Был вечер, утро. День творения один.
"И Бог сказал: да будет твердь среди воды и стало.
И разделив Бог воду, что под твердью и над ней.
Назвал твердь небом Бог, которое над нами.
И чтоб явится суше, место дал воде, собраться всей.
Землёй назвал Бог сушу, а собранье вод, морями.
И Бог сказал: произрастит земля.
И зелень и траву, что сеет семенами.
И древо благоплодное, по роду плод ея."
Так полагал Господь краеугольный камень.
При общем ликовании утра звёзд.
В восторге Сыны Божии вскликали.
Творил Бог мир! Был мирным небосвод.

Один из них, по имени денница.
Был к Богу ближе всех, Свет Божий отражал.
Ходил - сиял, стоял, сиял светлицей.
И даже ангелов сияньем поражал.
Услышав, что собрал Бог воду в море.
Решил: сойду ка я на землю посмотрюсь.
Нет зеркала на небе, просто горе.
Я в гладких водах моря отражусь.
И было так, взмахнув крылом сияния.
На брег морской поставил свой сапог.
И ослеплённый светом мироздания.
Воскликнул криком громким, я как Бог.
Как гром поонёсся над творением Божим.
От грома покачнулись небеса.
Треть ангелов к нему слетелась даже.
Но ярче молнии Архангела глаза.
Он крикнул Ми Ха Ил ? в лицо деннице.
Что значит на иврите Кто Как Бог?
Твоё сиянье тот час испарится.
Когда ты в правде устоять совсем не смог.
И был великий бой в тот час на небе.
Те кто с денницей были, разом почернев.
Низринуты с небес, оставив свет на бреге.
Во зле навыкли, Любовь Божию презрев...
И с той поры нам ангелов сияние.
О правде Божьей возвещает среди тьмы.
Кто рядом с Правдой шёл всегда от мироздания.
Нам для спасения ниспосланы они!

Вера, Надежда, Любовь и матерь их София

Образочки, образа, умиляются.
Пред иконами девчонки небу каются.
По свече бежит слеза, светит лучиком.
Огонёк дрожит в газах, святых мучениц.
Христианства семя, соль не попранная.
В Рай трпиночки свои, омыли ранами.
Убедили свои ризы, красной кровию.
Шли во след Христу на муки, да с Любовию.
С Верой к Богу шли на Крест, да с Надеждой.
Поступью святых невест, белоснежною.
"Се Жених", овча пропавших, взыскующий.
И светильник не погашен, " Грядет в полунощи".
А мучителей глаза злобой налиты.
Руки матери Софии к небу завиты.
На помост выводят дщерей, совсем юные.
Палачи несут орудия чугунные.
Распаляют печь, котлы топят страшные.
И терзают христианку, дочку старшую.
Стих огонь, а злоба пышет сильней ещё.
И под меч свою сложила головушку.
"С радостью на смерть, взыскуя Спасителя.
Я пойду", вскричала Вера мучителям.
За ней мучили Надежду с пристрастием.
Но не дрогнула душа Христианская.
За Христа ответ держать вышла Любушка.
Народ ахнул : " Ведь дитя совсем, голубушка".
Только в сердце у неё, огонь спасительный.
"Мучай", крикнула она своим мучителям.
И не дрогнула рука лютых извергов.
К Жениху за облака душа призвана.
Но тиран придумал муку, зело вящую.
Мать Софию жить оставил, скорбящую.
Схоронив детей, от горя обмякла она.
И припав к земле всё плакала, плакала.
А на третий день пришло утро раннее.
Отошла душа скорбящая, изранена.
Устремилась в высь, туда где несть печаль.
Где Любовь, Надежда, Вера, в голубую даль ..

Царскому Отроку.

Светлый образ очей синих.
Кроткий. Смотрит сквозь тебя.
Безрассудная Россия.
Как же ты не сберегла...
Царский Ангел, светозарный.
Через боль свою принял.
Божий замысел, нетварный.
Божией Правды, в нём искал.
"Счастье всем. Не будет бедных.
Когда буду я царём".
Так мечтая, отрок светлый.
Разговаривал с отцом.
И в печали думы горькой.
Голову свою склонив.
Государь улыбкой кроткой.
Благородство оценил.
Обнял сына, прослезился.
" Алексий! Любимый мой".
Знал что скоро разметает.
И страну и царский строй.
" Нам бы с Богом день закончить.
Нам бы звать его в ночи.
Над страной сгустились тучи.
Солнца спрятались лучи.
Но минуют бури злые.
Сбросит морок мой народ.
Вот тогда то, верь мой сыне.
Счастье здесь гнездо совьёт.
И птенцы гнезда Христова.
Полетят во все концы.
Вот тогда Россия стоя.
Примет Царские Венцы".

Не бей лежачего совсем.
Не бей ногами.
Ему ведь больно как и всем.
На сердце камень.
Уже поверженный лежит.
К чему нападки.
И крови ручеёк бежит.
И очень гадко.
Был поединок непростой.
Народ дивился.
Он не был свержен на повал.
Он оступился
Подняться надо, помоги.
Протянет руку.
Но тишины в ответ гранит.
Усилит муку.
Зачем Спаситель к нам с тобой.
Пришёл однажды.
На месте этом роковом.
Быть может каждый.
Люби его пока он жив.
Пока он дышит.
Стоит Господь глаза закрыв.
И Он Всё Слышит!
Давайте люди лить Любовь.
И милосердие.
И оттирать другому кровь.
Вливая в сердце.
Елей прощения и слёзы Покаяния.
Себя частицу подари.
И сострадания.

Он мечтал вернутся.
К василькам во ржи.
К правде повернутся.
И не жить во лжи.
Вроде Стенька Разин.
С пышной гривой льва.
Летний дождик разом.
Смоет со стекла.
Пыльные завесы.
Брошенной страны.
Гениев созвездие.
И приют войны.
То-то будет праздник.
Где ликуют все.
Узел зла развязан.
Горя нет совсем.
Где над куполами.
Золота кресты.
Колокольни славят.
Благовест мечты.
Но набатом скорби.
Выстрел прозвучит.
Потемнев от скорби.
Кто то промолчит.
Сердце рвёт литая.
И почти в упор.
Пуля - дура знает.
Страшный приговор.

На землю, холодом остывшей.
Роняет клён последний лист.
Эстрады летней серой крыши.
Сезон закрыт, не слышен свист.
Протяжный звук аккордеона.
Не всколыхнёт девичью прядь.
Закончен бал, конец сезона.
"Листая старую тетрадь."
В стране советской перестройка.
Клич "пьянству бой", под нож сады.
Талоны, панки, в барах стойки.
И песня "Чистые пруды"..
Эфир финальной песни года.
Негромкий голос, баритон.
В глазах печаль, плывут аккорды.
Тальков. У каждого из нас. Аккордеон.
В глазах печаль. " Моя Россия.
Тебя связали кумачём.
И на колени бросив с силой.
Сверкнул топор над палачём.
Новоявленные иуды
Срубая головы церквам."
Их мало но они повсюду.
И приговор. И тьма. И срам.
И шок! Потом вопрос."Откуда?"
Кольцо истории." Про нас?"
" Подъесаул. Природы мудрой.
БОГ! У черты. Последний час."
"За-пе-ли!?" Шаг к самосознанию.
" Топить в крови." Приказ элит.
Директор-плут, валерий шляфман.
"Азиза, коридор, Тальков убит..."
" Погиб поэт - невольник чести."
Минул истории виток.
И кто то снова с жаждой мести.
Спешит нам подвести итог.
"Не в силе Бог. Он только в правде."
Промолвил благоверный князь.
Эй! "Люди Русские вставайте!"
Зовёт нас Игорь, скинем грязь.

Рязань эпохальная, синее небо.
Болота да степи ковыльные.
Ока многоводная, берег высокий.
На бреге село Константиново.
Село не краюха, в кармане не спрячешь.
И вдоль реки медленно тянется.
Храм старый, кирпичный, Казанской иконы.
Молится сердечно и каяться
Высокие окна, земская школа.
Да избы с кленовыми сенями.
В избе неприметной с грядой частокола.
Родился Серёжа Есенин.
Весёлым и шустрым он рос пострелёнком.
Смышлёный и ласковый был.
В обиду себя не давал и частенько.
С разбитым лицом приходил.
Прилежное грамоте, доброе сердце.
В пять лет научился читать.
И книжки запоем, открытая дверца.
Всё слово стремился объять.
Учился легко, поведением балуя.
Первые рифмы сложил.
Частушки, а в них вода вешняя, талая.
Льда зимнего смоет настил.
Он пишет легко, но солидный издатель.
Его не спешит раскрывать.
Работает, учится, Блоку приятель.
Приехал Москву покорять.
Эпохи разлом, революции бремя.
Для многих по сердцу пройдёт.
Есенин был русским, мы вольное племя.
Но пена событий сойдёт.
И красным террором идиллию смоет.
Разрушив устой вековой.
Но Русь не погибла и снова и снова.
Сынов своих кличет домой.
Как добрая мать, не помянет огреха.
И к сердцу с любовью прижмёт.
Поэта бревенчатой, златой застрехи.
В молитвах своих помянёт.

Мне было шесть когда не стало Шукшина.
Я даже в школу не ходил, был детский садик.
Прощаясь плакала Советская страна.
Убили?Кофе? Кгб? Корицы запах.
Станица Клетская, начавшийся октябрь.
К концу подходят съёмки, фильм военный.
Актёров цвет, восход, в степи пожар.
Они за Родину сражались! Несомненно.
А дальше, дальше, планов громадьё.
И главный фильм, желание всей жизни.
Степана Разина снимать дают добро.
Мосфильм, масштабы и внезапно тризна...?
Официоз советский, сердце, очень слаб...
Да ведь он только что осмотрен докторами..
Печально колокол распутицу связав.
Ушёл творец, оставив память с нами.
Работой жил, народом был любим.
Писал, снимал, снимался непрестанно.
Простому люду был всегда своим.
И сказ "До третьих петухов" будь бодрым Ваня.
"Калина красная", в судьбах календаря.
Егор Прокудин возрождённым погибает.
Рыдает Любушка, страна... Зашла заря...
Незаходима память, вечно с нами...

Колокола Святой Руси .
Под небом Родины любимой.
Взывают Господи Спаси !
Плывут волной неутомимой.
В надежде спящих разбудить.
"Вставай страна огромная."
"Ты помнишь? "Быть или не быть."
Восстали силы тёмные.
Сошлись почуяв слабину.
Смотри во всю пытаются.
Разрушить Русскую страну.
И Русский мир стараются.

Уводит память в старину.
Павлин, святитель Милостив.
Дорогой шёл, устав, уснул.
Увидел сон предивностный.
Святые ангелы толкнут.
Цветочки - колокольчики.
Те издают чудесный звук.
Волнующе - игольчатый.
Проснувшись спешно повелел.
Отлить из меди плавленой.
Колоколов прообраз бел.
По виду как тюльпаны нам.
Пришли на Русь колокола.
Уже после крещения.
И вознеслись вверх купола.
Как символ Воскресения.
Зазвонник. Благовест. Подзвон.
На группы ладно делятся.
Трезвон и Благовест и Перезвон.
По над округой стелятся.
Вот Водосвятный перезвон.
Вот Перебор и Звон в двои.
Гудит Набат, срывая сон.
Случилось что или горим.
Звонят-звонят колокола.
За уши к небу винчены.
Стоит спасения скала.
Весёлые наличники.

Речка Нерль впадает в Клязьму.
Клязьма быстрая река.
Храм построен светлым князем.
Проплывают облака.
На Руси довольно смутно.
Льётся часто русских кровь.
В свете ж вот какое чудо.
Безпримерная Любовь.
Константина град окутал.
Матерь Божии Покров.
И врагам без Веры, худо.
С Верой милость вновь и вновь.
"Видишь чадо Епифане?"
Вопрошал его Андрей.
"Мать Христа, под облаками,
О спасении людей.
Молит Сына непрестанно.
И покров снимая свой.
Расстилает нежной дланью.
Вижу, отче мой святой."
Это было во Влахерне.
Там где риза Пресвятой.
А на Русь при князь Андрее.
Праздник принесён Святой.
В память сына Изяслава.
Храм поставлен за год был.
Матерь Божия спасает.
Всех кто плакал и просил.

" Сим побеждай !" Креста знамение
легло на солнце, явлен знак.
И в ночь пред битвой откровение.
"На древке знамя, сделай так".
И Константин берёт полотна,
Для начертания Креста.
Разбит Максенций и пехота.
В короткой битве у моста.
Эдикт Миланский христианам.
Свободу веры разрешил.
Разбит восточной мглы Ликиний.
Царь Константин с Христом дружил.
Во все концы империи Рима.
Несли указы кесаря.
Быть Христианству негонимым.
Свободу вере сотворят.
Узнав подробно о спасении.
И страшной смерти на Кресте.
Он отпускает мать Елену.
Искать Честнаго древа след.
Искать... Легко сказать, однако.
Разрушен Иерусалим.
И разрушение было знаком.
О нём Господь всем говорил.
И сверх того постройка капищ,
Чтобы забыли о Христе.
Святыню из кумиров лапищ.
Освободить. Быть на щите.
Находка. Старый иудей, Иуда.
С давлением направил перст.
Венеры капище. Под спудом.
Сокрыт от взора Честный крест.
Снесли постройки Адриана.
Отправив идолов в утиль.
Гора Голгофа. Казни драма.
И Воскресение Спаса быль.
Святейший патриарх Макарий.
Молитву сотворил в устах.
Копав открыли вход в пещеру.
Табличку, гвозди, три креста.
Стоят в смятенье. Боже Святый.
Страдал за мир, на дереве, боль.
Сошёл, разрушив узы ада.
Воскрес! И вывел праведных с собой !
Орудия казни на которых:
Христос - Спаситель пострадал.
Благоразумный вор - разбойник.
Своим смиреньем в Рай попал.
Хулитель Господа, заблудший.
Страдал, но Бога так и не познал.
Из трёх, который Всемогущий?
Которым, нам спасение дал?
И вот что было. Похоронный
Кортеж в молчании проходил.
И только всхлипы и рыдания.
И горе близких, выше сил.
Быть Славе ! Патриарх Макарий.
Зачав кресты по одному.
На умершего возлагать. "Тот самый !"
Воскрес умерший от касания к нему.
И было радости премногое движение.
Родные умершего славили Христа.
Наградой за труды царице Лене.
Всем верным обретение Креста!
Весть молнии быстрей о чуде.
"Воскрес умерший! Найден Честный Крест!
Неслась. Стекались к месту люди.
Селений ближних, дальних и окрест.
Хотелось всем узреть орудие кары.
Орудие спасения, как назвать.
Святейший старец, патриарх Макарий.
Вверх крест животворящий начал воздвигать!
С названием Воздвижение Креста Господня.
Событий память, негасимый пыл.
Приходят люди, поклонится, в храм сегодня.
Великий праздник установлен был.

Седая старина несла уклад столетий.
Язычество стяжало жертвой этот мир.
Держало в кулаке под страхом смерти.
И в капище на троне восседал кумир.
Вмещало капище стада тельцов упитан.
И облекало идолов во злато-серебро.
И даже кровью человечей не гнушалась эта свита.
Жрецам светило солнце и доход несло.
Но вот пришёл Спаситель и свершилось !
За грех народа Бог себя вознёс.
Вошёл на крест, страдал, нас искупил Он.
Отныне жертвы нет, но есть Христос!
Принёс ученье в мир от Бога. Свыше.
И главный смысл в этой жизни, жить любя.
Себя любить не плохо. Но гораздо выше.
Любить всех ближних так, как самого себя.
Призвав к ученью рыбарей из Галилеи.
И дав им власть вязать или решить.
Вошёл на небеса, послав ученикам благословение.
Святаго Духа что бы веру укрепить.
Росла и укреплялась в жизнь святая церковь.
И с ней росли вселенские столпы.
Колосья, Дух стяжавши добрым сердцем.
Ин тридцать, ин шестьдесят, ин сто неся кресты.
Колоссы - Хоны, город человеков.
Пурпурной шерстью славился тогда.
Когда апостол Павел учил греков.
И проходил Фригии города.
Учил служению неведомому Богу.
Среди платанов и роскошных лип.
Раб Божий Епафрас, осилил в Рим дорогу.
И был другой юный и верный именем Архип.
И был воды источник в жизнь текущий.
Целеньем хвори славился тогда.
Эллин и дочка из святыни пьющей.
Немы с рождения, отверзены  уста.
Крестился сам и род по вдохновенью.
Устроил храм, благодеяния не забыл.
Часовню и источник оградил за исцеление.
Святой Архангел, грозный воин Михаил.
Текли к источнику народы, славя Бога.
Жрецы от злобы ум теряли. Истребить.
Решили камнем загородить воде дорогу.
Убить Архипа, храм разрушить, сыто жить.
И десять дней копили воду, ров копали.
Людей языческим дурманом опоив.
Ископана земля почти до храма.
Настал момент, воде дорогу отворив.
Уселись наблюдать, как с диким шумом.
Сдвигая камни вниз неслась вода.
Свершилось. Снова станет толстосумом.
Кумирня. Сыто - пьяно на года.
Архип молился, преклонив колени.
Неслась вода и неменуем тот момент.
Когда она напором шумным - пенным.
Снесёт и храм, источник. И молитвы больше нет.
Но жив Господь, услышав голос : "Выйди".
И молнии знамения яркий след.
Архип Архангела с небес святых увидел.
С колен поднялся поспешил на белый свет.
Услышав волю Божью стать - застыли.
Стеной поднявшись воды как скала.
И начертав на камне крест, ударил с силой.
Земля разверзлась и вода в неё ушла.
Архангел Михаил в миг стал невидим.
А воды злобу в землю унесли.
Свершилось чудо. Место стало Хоны.
Расщелина. Молитвы всех спасли.
Узрев свершившееся, бросив вон лопаты.
Сошёл к источнику обманутый народ.
Крестились. Скверну смыв. Для жизни Свя‌той.
Хвалили Бога и Архангела Его.
И по сей день, нисходят с кручи реки.
Сойдясь в одну, усиливают бег.
Уходят в землю там где Крест Святой начертан.
Нам оставляя Веру и Надежду и Рассвет.

Куликово поле ! Далеко ли, близко ли.
Это наша воля, сок берёзы истинный.
Сыновья земли родной, духа правды соколы.
Витязи Руси Святой! Близко ли далёко ли.
У Непрядвы струги стали, да по Дону плавали.
Семь рубах поизносили, семь дорог исправили.
Молоком зари поила, да хлебами спелыми,
Родина! Детей растила, что бы были смелыми.
Чтоб за веру праву стать, слёзы чтоб не капали.
В небе высоко летать, над землёю паханной.
Над землёю куполов и погостов вязовых.
От рождения до смерти Богу всем обязаны.
Покатился по Руси сердцем зов осмысленный.
Добрый воин, гой еси, встань за веру чистую.
Из орды плохие вести, рать собралась лютая.
Знать за Родину востать силой и молитвою.
Серпухов прислал полки, Ярославль с Владимиром.
Белозерские клинки, Ростов и Звенигород.
Боровск, Вязьма, Кострома, Коломна, Полоцк, Серпухов.
Можайск, Муром и Москва, Углич, Кашин, Юрьев, Псков.
Князь Димитрий вёл войска, встали под Коломною.
Вольный русский дух пришёл, бить мамая тёмного.
Преподобный Сергий свят, дал благословение.
Ждут Ослябя, Пересвет победного знамения.
Кулики ль, кулиги ли, дали имя между рек.
Не понять. Но поле знает каждый Русский человек.
Шли на поле Куликово воины улус - урус.
Но с победой возвращалась крепкая Святая Русь!
Поле политое кровью, Русской славы перезвон.
Сколько жизней пали с болью, , что бы прекратить полон.
Там на праздник Рождества Пресвятой Владычицы.
Встали воины Христа, против зла обидчицы.
Золотой орде века, пившей нашу кровушку.
Меч, копьё, стрела тонка, ратную сноровушку.
Перед сечей, поединок. Челубей тибетский страх.
Вёз копьё на метр длиньше, чтоб ударить на ногах.
Пересвет ! В великой схиме и на смерть готовый пыл.
Сбросил наземь великана, но и сам пронзённый был.
Страшная помчалась бойня, бей копьём, мечом косить.
Ангелы не успевали в царство души относить.
Из - за тучи стрел не видно солнца красного лучи.
Жмут враги дружину, видно кровью ваплены мечи.
От напора вражьей рати дрогнул полк левой руки.
Тяжко стало нашей братии и усилились враги.
Усмотрев победы близость, двинулись в один рывок.
Только вывел из засады, князь Боброк засадный полк.
Не гадали басурмане что их с тыла обойдут.
Кинулись спасаться в плавни, а их рубят и секут.
Гнали так до Красной Мечи, войско бив, забрав обоз.
Мало кто из этой сечи ноги целыми унёс.
И похоронив убитых, двинулись с войны домой.
А великий князь Димитрий, зваться стал теперь Донской !
Да, потом Москву разграбил новый ворог Тохтамыш.
Дань платить опять заставил и сажал везде камыш.
Только Русь почуяв силу, распоямить главу смогла.
Добрый опыт получила и баскаков прогнала.
Навека оставив память наши Русские сердца
Куликово поле славят и героев без конца !!!

Богоотцы Иоаким и Анна,
Терпели поношения людей.
Творцу служили свято, непрестанно.
Но не было у праведных детей.
Царя Давида веточка святая,
Хранила в чистоте священный род.
А окружающие их, пренебрегали,
Гнушались ими, вот такой народ.
"Гонимы Богом за грехи свои,опала.
За то и чада не рождаются у них".
Молва людская, словно плеть хлыстала.
И сторонились даже родственники их.
"Не надлежит в совместных жертвоприношениях,
Участвовать тебе, за Ваш порок"
Озвучил некий книжник отношение.
" И жертву Вашу не приемлет Бог".
Приняв позор хулы перед народом.
Побрёл в пустыню старец ко стадам.
И плакал и рыдал убитый горем.
Обет создателю от скорби тяжкой дан.
" Заказан путь мне к Иерусалиму.
Доколе не увижу Божий знак"
Решил при стаде жить Иоакиме.
Супруге Анне выдержать всё как ?
Узнав о поношении супруга.
В слезах и горе выбравшись во двор.
Увидела гнездо в ветвях упругих.
Птенцы в нём оперились, птичий хор.
Заботы, звонкий гам и щебетание.
Исполнив чашу скорби до краёв.
С рыданием к Творцу взмолилась Анна.
" Услыши воздыхание моё".
" Мой Бог, я славлю твоё Имя !
И славно мне услышать голос Твой.
Не страшен голод, солнца зной и рык звериный.
Вся тварь трепещет в страхе пред Тобой.
Прещедрой дланью крепкой исполняешь,
Создание Твое, весь мир земной.
И чадородием премудро наполняешь.
И только мне, убогой полагаешь быть одной.
Я знаю мой Творец, мы недостойны.
И даже в мыслях думать так я трепещу.
Но если чадо даришь нам, за то покорно.
Его я Богу непреложно посвящу!"
И чудо было, светозарный ангел,
Сошёл с небес преславный Гавриил.
" Услышана молитва твоя Анна !
Родится дочь у Вас, светлее всех светил!"
" Спеши теперь скорей в Великий город.
К вратам златым стопы свои направь.
Навстречу мужу твоему, он будет скоро.
И откровение приняв, безмерно рад".
И в час урочный, нареченный строго.
Свершилось всё, что ангел возвестил.
Увидел мир Марию, Матерь Бога.
Дитя преславное, смирение светил.

Идём во тьме, ушибы, шишки, раны.
И вроде зрячие и чей-то видим след.
Твердь не вода, под нашими стопами.
Да только всё конца и края нет.
Не видя цели, движемся в сомнении.
И кто то хитро путает маршрут.
Но точно знаем, свет в конце тоннеля.
Он точно есть, проводники не врут.
Быть может нам не тот достался посох.
Свернули, не послушали совет.
Но всё исправит вмиг и без вопросов.
Не тварный, не земной Фаворский Свет!
Свет истины ! Свет правды ! Свет спасенья !
И с ним не нужен поводырь хромая ложь.
Откроет Истину Любви, Преображение !
И в подземелье и в огне не пропадёшь.
Блажен кто этот свет всем сердцем ищет.
Он победитель страсти, он спасён.
И пусть гремит гроза, пусть пули свищут.
Сам Бог преобразился в нём.
И каждый здесь вкусивший эту радость.
Ожил омытый в жизнь живой водой.
Возвысился, по гречески катарсис.
Воскрес Христос, нас воскресив Собой !

Танцевала Саломея изощрённо.
Словно уж на сковородке извивалась.
В платье томном, где пурпур с зелёным.
Ироду Антипе угодить пыталась.
И подумать что же тут плохого.
Для гостей во всю она старалась.
День рожденья отчима хромого.
Мест свободных в зале не осталось.
А в темнице Иоанн Креститель.
Потому что сильных обличает.
Не велит царю жену Филиппа.
Брата своего иметь, серчает.
Бубны и свирели завывают.
Гости дружно головой кивают.
Неприлично вертится ребёнок.
Ходит кругом, пятками сверкает.
А за ширмой злобой истекая.
Умысел коварный хитро вяжет.
Мать Иродиада, непростая.
Все довольны и дочурка пляшет.
И в награду даже до полцарства.
Пред гостями щедростью блистая.
Я отдам за этот знойный танец.
Саломее Ирод обещает.
И она швырнув служанке бубен.
По совету злой Иродиады.
Голову Крестителя на блюде.
Принести сюда повелевает.
Огорчён был Ирод несказанно.
И слетела хмель как покрывало.
Только ради клятвы приказанье.
Спекулатору безвольно излагает.
Усечён мечом пустынный житель.
Посланный стези исправить прямо.
Незабвенный Иоанн Креститель.
И лежит глава на блюде, храма.

Сегодня днём я видел Ангела.
Сидел на лавочке, грустил.
И внешний вид его обрадовал.
Посланник Неба, но без крыл.
Рубашка белая, склонил головушку.
О чём то думал, видно обо мне.
Я ехал мимо сквера школьного.
О детях думал, думал о жене
А он сидел, как будто брошенный.
Меня молил незримо, позови.
Причёска светлая, слегка взъерошенный.
Похож на сына ёкнуло внутри.
Листая день за днём, ускоренно.
Спешим успеть, сухие счёта дни.
А наши ангелы стоят и молятся.
А мы не видим, заняты другим.
Хранитель мой, безстрашный Богом вверенный.
Прости меня, сгораю во грехах.
Веди к спасению, тропою заповеданной.
Укрой от злобы, я в твоих руках.

Она не умерла, Она уснула!
Она ушла от нас оставшись здесь.
Покровом заступления прикоснулась.
И непрестанно молится за мир упавший в спесь.
Апостолы в молчании, на облаках полёт.
В Гефсиманийской веси несут укрыть Её.
Презлобнейший Афоний нарушить был готов.
Предивное молчание одра коснув краёв.
Но Ангелом - заступником он остановлен был.
Лишился рук сечением и охладил свой пыл.
Упав просил прощения и плакал до земли.
И Божье милосердие в момент всё исцелит.
Фома Близнец апостолов предизбранный собрат.
Не был на погребение и плакал скорбно над.
Откройте мне Сокровище пречистой красоты.
Сомкнуты очи зреть Её и лобызать стопы.
Отъят был камень тёсаный .
Вошли во гроб в проём.
И Чудо бысть апостолом.
Гроб пуст душа поёт.
Она не умерла. Своим Успением.
И в погребении своем явила всем.
Осталась с нами Мати Воскресения.
К тебе припадем, Тебе хвалу поем!!!

Уже на Фаворе Господь
Голгофы позор предваряя.
Сияет пречистая плоть
Простых рыбаков озаряя.
Снисходят к Нему Моисей,
Евреев в пустыне водитель.
И рядом пророк Илия
Ваала жрецов посрамитель.
Рече к нему Петр-Симоне.
"Учитель как сладко здесь быти"
"Скажи и три сени устроим.
Остаться вовек нам тут жити".
Но облако сходит окрест.
И голос Отца исходящий.
"Сей Сын мой грядущий на крест.
В Нём промысел мой настоящий".
Престрашно испуганы в миг
Упали сокрыв свои лица.
"Не бойтесь". Учителя лик.
"Вставайте, пора нам спустится.
Внемлите об этом молчать.
И сердцу в груди будет тесно.
Положено Мне пострадать.
Но знайте, в день третий воскресну"!

Москва - Алтай - Россия.
Пути - дороги - версты.
Под небом синим - синим.
Стоит селенье Сростки!
Срослись в село заимки.
Гуртом известно легче.
Протоптаны тропинки.
К сердцам в лугах навечно.
Река Катунь с порогов
Выходит с перекатом.
И островам премногим .
Несёт свою прохладу.
Гора Пикет - легенда.
Хранительница тайны.
История в моментах.
Эпохи не случайны.
А по над всем простором.
Отлит из бронзы в камень.
Шукшин Василь Макаров
Русоволосый парень.

Выходил на крылечко Василий Макарович.
Танцевал от Печки, отдыхал на Лавочке.
Улыбался ласково солнцу ясному.
Гроздью кисло-горькою Калина красная.
Отгремит война и Два Фёдора встретятся.
Возвратится Ваш Сын И Брат, говорится слюбится-стерпится.
Из Лебяжьего Сообщают, невесёлые вести множатся.
Но найдутся другие слова и Мужской Разговор сложится.
Это Эхо Далёких Снегов строительно-железнодорожное.
И всё таки Какое Оно Море
Рыбацкими трудами ухоженное
Эпопея Победная - Освобождение.
Но Живёт Такой Парень и в Венеции награждение
Холодна вода в Катунь-реке,
Но хариуса полная сковородина.
Лебединая песня, в щемящей тоске.
Они Сражались За Родину...
Он сражался за Родину и большую и малую.
Как Есенин воспел золотую избу захудалую.
Жизнь простых чудаков, это всё его творчество.
Погибает деревня моя, а кому то хохочется.
Погибает уклад вековой, данный предками.
Старины седой-родовой, обложили еловыми ветками.
Как положено ныне, шагаем в ногу с прогрессом.
Но выходит так, что часто служим чужим интересам.

Столпы Христовы! Два Первоверховных!
Священнейший апостольский оплот.
Один - ключи от райских врат терновых.
Другой - терновый мостик до ворот.
Апостол Петр - камень, слышавший трикраты.
В смятении алектора - набат.
И вон исшед упал и горько плакал.
Но в покаянии вернул свой вертоград.
Апостол Павел - ревностный гонитель.
Влачил в застенки первых христиан.
Смотрел и одобрял убийство.
Был мучим его родственник Стефан.
Один услышал: "Симоне Ионин, воистину ли любишь ты меня..."
Другому глас был :" Савле, что мя гонишь.
Так трудно прати супротив рожна".
Сошлись пути - дорожки в древнем Риме.
Язычества оплот и пантеон.
Лучи Христовы идолов низринув.
Оставив мир взосшли на небосклон.
Один был распят на кресте, но вниз главою.
В смирение даже смерть свою приняв.
Другого меч усёк перед толпою.
Гражданство Рима навсегда забрав.
Теперь святая двоица Христова.
К престолу Вседержителя несёт.
Молитвы всех кто к ним пришёл на праздник.
И радость всем пришедшим раздаёт!

Тёплый ветер, лето Господне,
Старый парк , городской уют.
Остывающий вечер субботний,
На дорожках дети снуют.
На скамейке под старыми клёном
Ровно в семь, его ждёт она.
Они только - только знакомы.
А на завтра пришла война ..
Полевых ромашек букетик,
Светлый чуб прилизан назад.
И трамвайный, счастливый билетик,
Вот удача, он так этому рад.
Репродуктор дарит прохожим,
Вальс Случайный - поёт страна
Парень думает о хорошем,
А на завтра пришла война ..
Они встретятся в семь или раньше
На скамейке где клён шумит.
И она ему что- то скажет,
Улыбнётся он помолчит.
Помолчит, а потом предложит:
Эскимо и в кино - Волна.
На вечерний сеанс возможно,
А на завтра пришла война ..
А потом за руки возьмутся,
По вечерней Москве гулять.
И до дома её он проводит,
Спросит встретимся где опять?
На футбол, матч Спартак - Динамо?
На концерт ансамбля "Струна".
На концерт. Улыбнётся славно,
А на завтра пришла война...
А на утро страну родную
Разбудил злых моторов вой.
И бомбят уже Минск и Киев,
Крепость Брестская приняла бой
Поднимайся страна огромная,
Гнев и ярость кипят как волна.
Битва страшная, всенародная,
В наши хаты пришла война.
Фронтовые дороги суровые.
Бой, ранение, медсанбат
Беды Родины, слёзы народные
Ради жизни, не ради наград.
Опалённые годы - месяцы
Почерневшей от горя страны.
Верьте, они обязательно встретятся
В семь часов вечера, после войны!

Царевич, отрок, Рюрик,
Святой и Благоверный!
К Твоим ногам понурив
С душой сокровенной.
И сердцем покаянным,
Свои преклонь колена.
В Москве, по весям разным,
Слагаемым смиренно.
Стихи и рифмы красные,
Про юного наследника.
Страны и трона царского,
Христова исповедника.
Сияло солнце майское,
В лучах носились ласточки.
И ожерелье царское
Блестит, подарок мамочки.
По-что, по- что вы ироды,
Поили ядом зависти?
Какой искали выгоды?
Где взяли столько ярости?
Невинный кроткий Агнец
Стал поперёк лукавствия.
И детских щёк багрянец,
Стал цветом смут безвластия.
Святой главы куделями,
Дитя пресветлой радости.
Не ожидал от челяди
Змеиной, подлой гадости.
Потомство злое каина,
Прегнусный волхв, предательски.
Смотрел в глаза озёрные
Распутно- издевательски.
Преострым жалом мерзкой,
Старинной злобы ада.
Коснулся шеи детской
Царевича- отрады.
Утехи, сердца царского
А с ним страны берёзовой.
Но подлый шаг безвластного
Срубил дубок нетёсенный.
На крик босой кормилицы,
Запел истошно колокол.
Прибывший люд с убийцами,
Не стал судится в долгую.
На месте порешили их,
Но прибыл суд с дознанием.
Подверг народ безхитростный
Жестоким наказаниям.
Был мучим даже колокол,
Отпев дитя беззлобному,
Язык оторван волоком,
Пробили звонкий бок ему.
Что ж? Божий суд не за морем.
" Отмщенье Мне и Аз воздам"
Изрёк пророк Исаия,
Позор неправедным судам.
Лихое, самозванное,
На Русь явилось полчище.
Властям на поругание,
Народу на позорище.
Но Светлый отрок не пропал
Из Углич-града, нет ещё.
Через пятнадцать лет поднял,
Народ своё сокровище.
Описанно в патерике
Нетленны мощи-косточки.
Плат шитый золотом в руке,
В другой орехов горсточка.
Пресветлый ангел не склонил,
В земном бытьи головушки,
Под диадему власти. Жил
По Божьей доброй волюшке.
И Бог Царевичу судил
Во Царствии быть ласковым.
И за страну свою молить,
И людям верить на слово.

Мария! Маригула! Мариам!
И много, много, много производных.
От имени - завета -- Имя - Храм!
Языком Госпожа и Мать народам!.
Что в имени Твоем, покров невест ?
События сошлись, сошло Спасенье!
Рождение Христа, Фавор и КРЕСТ!
Сошествие во ад и ВОСКРЕСЕНЬЕ
Поведал ветхий старец Симеон,
Оружие самой Ти пройдет душу.
Лежит Сей на падение корон...
Но свет языком, Золотом - Словущим!
О, скорбно слышать:" Мати, не рыдай,
Во гробе зряща ныне, бо Восстану!
Прославлюся на век и вознесу
Со славою поющих Ти осанна!"
Осанна! Аве! Радуйся! Заря,
Смиренно подарившая нам Солнце!
В простой пещере, Славного Царя,
В грехе забытым, ясный Свет в оконце.
Услышав речь посланника небес
Родишь ты Сына своего и Сына Бога.
Осушит Он глаза людей от слез.
Прямою станет к небесам дорога.
Велик он будет перед Богом и людьми.
Источит грех Адама первородный.
"Но мужа я не знаю, вразуми."
Продолжив кротко:" Се раба Господня".
С тех пор укоренился здесь уклад,
В стране моей, одной шестой всей суши.
Иванами зовут своих ребят.
А дочкам имя светлое Марьюшка.
Мария! Маригула! Мариам!
И много, много, много производных.
От имени - завета -- Имя - Храм!
Языком Госпожа и Мать народам!.

Мерцает лампада в сумраке храма ,
Свечи огонёк горит
Как ты сейчас далеко моя мама
И сердце в груди болит
Сошли снега,одели ветви деревьев зелёный жакет
К родным берегам возвращая трели,
Поют соловьи, а мамы нет.
Лампады маяк, огонёк зелёный
Спокойным светом горит
Рубахи рукав холста небелёного
Намокший на сердце лежит
Распухши от слёз  веки прикрыты
Рассеивают солнца свет
Кукушка всерьёз мой век сокрытый
Считает, а мамы нет.
Свеча догорев отсветила Нетленному
В доме давно все спят
Руки внучат твоих  в локтях согбенные
Гладят во сне лисят
Часы что из детства минуты меряют
Сверяют движение планет
Половицы застыв в течении времени скрипят, а мамы нет

Мальчишка в образе военном
Красивый нет и двадцати.
Пытливый взгляд проникновенный
С крестом Христовым на груди.
Герой войны шагнувший в вечность
Любимый Мамою сынок
Хлебнувший и бесчеловечность
И клевету казённых строк
Не убоявшийся тирану
Главу под меч свою сложить
Уходит ввысь по у‌тру рано
Нам оставляя веру жить
В накидке алой, русский воин
Не отступивший от креста
Солдат, Евгений Родионов
Моли за нас за всех Хоиста!!!

День Рождения.
День Рождения - день в который
Наши мамы отдают
Миру - Божие творение
Чаду боль и тесный труд.
Там, во чреве было мило
Так уютно и тепло
Сердце Мамино светило
Согревало, берегло.
Гавань тихая Спасенья
И от бурь и от беды.
Но сегодня День Рожденья,
В этот мир приходишь ТЫ.

Волнующий и тревожный
Рождения чада День.
Стук сердца неосторожный
Размытая светотень.
Как будто в минорной гамме
Рассыпаны ноты. Крик...
И вздох облегчения у Мамы.
Свершилось. Чудесный Миг.
Встречает мир шумом кроху
Врачебная суета.
Довольные ахи - охи
Жизнь с чистого листа.

Был день на излёте мая,
Благоухали сады,
Песнь жаворонка, звон трамвая
На свет появилась Ты.
Друзья, счастливая Мама,
Потом приехал Отец ...
Какая она красивая...
И выдохнул имя Творец.
МАРИЯ !!! Спасителя мира,
Вселенной, смогла свести,
В забытую всеми пещеру
Людьми, что пришлось занести
Свой род-человек в дом Давидов.
Кесарево кесарю вдать.
Мир принесла на землю
И Божию Благодать!

Москва - знамо дело, столица
Кремль, проспекты несла.
И в этакой круговерти
Девчонка Мария росла.
Росла насыщаясь духом,
Русью питалась она.
Конечно не без озоринки
В Стране советской жила.
Училась, на танцы бегала.
А нет, дискотека была.
И славы своей не ведала,
А слава уже плыла...
Слава о женщине птице,
Как Феникс, что восстаёт
Из пепла. России сестрица
Как бы не жгли её.
Мария Васильевна Здравствуй!
Храни тебя Божия Мать!
Строчки бегут за строчками,
Оду стремясь написать...
Да я то ведь не Державин.
Не смею на это дерзать.
Не знаю ни ямба, ни правил,
Но вот что хочу сказать.
Дом, наша Мать Россия!
И жить с ней и помирать.
Многая и Благая Лета!
Любить и Любовью Радовать!!!

Содрогнулась от горя страна правая
И померкли небесные дали
Погибали за Русь мужи храбрые
Но вставали за них жёны из стали
Сталь которая не молотом кована
Это всё от любви к Родине
От того что совесть здесь продана
От того тоска в народе моём
Ты доселе жива ещё Мать земля
И встаёт над нами Божье солнышко
Просыпаясь от спячки дымят поля
И шумят над Россией берёзушки
Обнимал их когда-то Василий отец
А теперь воюет за них Маша доченька
Пролетая орлицею из конца в конец
Скорбя сердцем что у нас всё не очень то
И уже не бои а побоище
Заливает поля русской кровушкой
Навалилось на нас чудо-юдище
Плачь да слёзы над родной сторонушкой
А и как не плакать над погостами
Как не мерить тоской небо синее
Заросли наши души коростами
Надругались над Мать-Россиею
Но течёт меж народа река потаённая
И питает нас силой не мерянной
Встань-востань моя Русь опалённая
Вспомни всё что в спячке потеряно
А и сильные да мочучие на земле сыны воскрешённые
И жены у них красивые да певучие
Из того же теста мешёные.

Женщина без лат- а,
Мария Васильевна - Злата.
Грешница счастливая,
Успешная, красивая.
В папу вся влюблённая
Любовью неразделёною.
Люди ей слёзы пишут,
А она эти слёзы слышит.
Калина красная томная,
Пасха всечестная, огромная.
Плачет слезами радости,
А злые сохнут от зависти.
Смотрит Калининград и Смоленщина,
Мария без лат - Женщина.
Открытая и ранимая,
За правду неправдой гонимая.
Капают слёзы грушами,
Мария да не слушай ты их.
Как это по итальянски писано
Bella donna, Брависимо!!!

За окном закат утих
На душе покой земной.
Люди, напишите стих,
Прозу - Маше Шукшиной.
Напишите ей о том
Как журчит в ручье вода
Сердца, ключевой родник
Напоит её тогда.
Напишите ей о лете
Шепчут травы на лугах.
Тёплым ветерком согрейте,
Звонким пеньем малых птах.
Напишите ей про небо,
Свод бездонный голубой.
От напастей, бед и злобы
Укрывает мир фатой.
О звезде с названием солнце
Согревая нас собой
Яркий луч на тёплом хлебе
Рассыпает золотой
Не пишите ей о горе,
Беспорядках, о войне.
Тонко сотканной натуре,
Горше от того вдвойне.
Не совсем. Дней восемь-десять.
Ну хоть пять. Ну хоть чуть-чуть.
Скинув свой пиджак на кресло
Дайте Маше ОТДОХНУТЬ!
Только где там таять в неге.
Не позволит сердце спать.
Телеграмм - канал (телега)
Сообщит про зло опять.
И опять судьба-дорожка
Позовёт в нелёгкий путь.
Горбунок, кати-горошек,
ДАЙТЕ БРАТЦЫ ОТДОХНУТЬ

За окном трещит мороз
Внучек народился
Узнаю фамильный нос
Сеня появился
С мамой, с папой хорошо
Теплота и сытый
Помолись отец диакон
За дитё молитвой
За страну и за народ
Что сидит во мраке
С Богом очень хорошо
А без Бога враки
Нам без Бога ни куда
Прям не до порога
Без молитвы и труда
Не лежит дорога
Симеон-малыш расти
Крепни славя Бога
Матерь Божья огради
Наших деток строго

Я как лёд в хмельном вине
Между сном и сказкой
Уплываю на волне
В край безмерной ласки
И мечтаю утонуть
Растворится в неге
Заблудится и уснуть
В золотом ковчеге.
Только мне не суждено
Принцем стать из сказки
Потому то на вино
Я гляжу с опаской
Не найдётся места мне
В золотом ковчеге
И проснусь я по утру
На холодном бреге
Предо мной корыто в хлам
И изба косая
Да старуха . Где же ты
Рыбка золотая...

Наташка - ромашка кричали ей в след
Она иногда обижалась
Какая ромашка? Ромашек букет
В твоей голове затерялся
Когда на качелях мальчишка- сосед
Косички тянул озоруя
Девчонка грозила своим кулачком
И брови сомкнув негодуя.
Потом чуть постарше достался основ
Заветный портфель первоклашке
На первой линейке с букетом цветов
Наморщила носик Наташка.
Шёл месяц за месяцем, за годом - год
Осталась на месте Италия
Девчонка росла и её называть
Теперь уже стали Наталия.
Событий и будней поток и ручей
То радость, а то раздосадованна.
Коллеги теперь обращаются к ней
Наталия Александровна.
Да, годы вернуть никому не дано.
Но я помню милое личико
И образом в сердце осталось оно
С тех пор как столкнулся с ней лично.
И время не властно стереть - позабыть
Готов подписать я размашисто
Мне выпало счастье безмерно ценить.
Ромашку - цветочек НАТАШЕНЬКУ!!!

У берёзы белые одежды
Распустила кудри на ветру
Над землёй рассвета и надежды
Средь подружек милых во бору.
Низко кланяясь Царю, Творцу и Богу
Отметая пришлый, тополиный пух
Смотрит светлооко на дорогу
А над всем витает Божий Дух!
Дух Любви и Правды, Утешитель
Он без лет, исходит от Отца.
Посылает Сын и Искупитель
Нынче в мире праздник, ТРОИЦА!
А дорога вьётся меж полями
За ручьём село и Белый храм
Мы пойдём туда сегодня с мамой
Очень нужно быть сегодня там.
Дым кадильный, в высь, плывут молитвы
Возгласил отец диакон ектенью
Слёзы воска по свечам разлиты,
Вместе с хором ангелы поют.
Сохрани, спаси, помилуй Боже !
Дядю, старших братьев и отца.
Жениха Алёнкина - Серёжу
И конечно неизвестного бойца!
Всех защитников Руси моей Великой!
Командиров, лётчиков, солдат.
От орды поганой - многоликой
Что стреляет по сердцам ребят.
От зловещей, грозной, чёрной тучи
От войны что с запада пришла.
Стань стеной необоримой и могучей
Внемли чистым слёзам малыша!
Возвращайтесь ласточкой с весною.
В милый дом, с Победой, в орденах.
Будем ждать Вас Русские Герои!
ТРОИЦА гудит в колоколах!