Рыцарь мой, словно Маленький принц.
Живет он довольно спокойно:
Что-то там строит, а что-то ломает.
И вот: он, однажды, смотрел
со своей детской планеты,
И вот он отметил, отчасти, и вдруг:
Что всё вокруг покрылось смолью.
Всё в грязи и фальши,
пост - ирония тут сплошь.
Как это так:
мы смеемся с клоаки, падения мира.
Как это так?
Мой рыцарь иль принц не из этих.
Ведь он регулярно чистит от грязи планету.
За лишь «признание» людское,
за стадом рыцарь не пойдет.
Он словно лёд, что не тает в грязи.
Хорошо, что он может сча́стливо жить,
Ведь кто-то же ловит его каждый раз
Здесь, над пропастью во ржи.

Я никогда не смотрю в зеркала,
Они страшны и неуклюжи.
И в ду́ше голову стремглав
свернуть на покаяние.
Я, может быть,
корабль повстречаю.
Наперекор он поплывет судьбе,
наперекор кармической войне,
а я меж ним стою, сжимая руки и,
черных пальцев моих сквозь
Протискивается ночь.
От холода и ветра я в стену взглядом
пропадаю, и там уже я не страдаю.
Мне интересно там, и страшно, в стене
огромною мечтою живёт,
быть может, Новый мир.

Выше нос и посмотри на звезды
Глаза протри, поверь ты в чудо наконец.
Не верь ты лживым и холодным,
лишь жалким взглядом провожай
людей, мешающих для счастья.
Поверь в себя, люби себя,
А сердца ты не раздавай куски:
безжалостным, голодным, жадным,
Только ты в себя поверь,
и магии забудется придел.

Который раз я смахиваю слезы
Который раз тону во лжи
Во лжи невкусной, и холодной
Неверной, и бесплодной лжи
Увижу рожь во тьме тумана
Достану ложь на дне стакана
И убегу от вас плясать во ржи.
И я пляшу, я весел, счастлив,
Как в наивные 6 лет

За мой костер не бойтесь,
он потухнет там, со мной.
Там, когда мой эшафот
Унижения порок тронется
С ума до слёз.
Вас не тронет, вы не бойтесь.
Но вот твой костер, и твоя боль
Непременно к сожалению
Тронет твой престол.
Престол твой личный, под тебя,
С твоим горящим сердцем .
Ну а если и не тронет, значит
было, может, зря.

Я тонующий рыцарь в заброшенном замке
с горящим доспехом на теле неважном
и слишком тяжёлым мечом и щитом
Я рыцарь забытый, но нужный сейчас,
В этой странной и мелкой вселенной бумажной
Я буду творить:
благородно и важно
Но вспомнят меня уже лишь тогда,
Когда все вокруг сгорит дотла

Я это пишу, пока еду в такси,
С головой набекрень, штанами трубой.
Сабля моя на две части. Разлом.
В пятьсотый раз прошу себе закончить,
Но не могу я бросить душу. Безпризор.
Клянусь себе я вылить всё с себя,
Но мой стакан к столу приклеен
Я кием регулярно раны нанося,
Самостоятельно, по воле.
А вдруг, в один ужасный день
Я в поле Марсовом лежать останусь?
Тогда, возможно, марсианин,
Какой-то добрый и цветастый
Вернет меня на мой,
Стальной, желанный мир.

В районе сердца моего нет крови, лишь вода:
Холодная и теплая переплывает от труда.
Может, просто по-другому надо?
Может, я вне рельс сейчас?
Просветив мне сердце лампой,
Делай вывод вот такой:
Сердце-камень, но со мхом
кровь-вода, нетеплая
Не прошу вас лезть туда,
Там секрет живет сполна, что
в сердце каменном без мха
ни таланта, ни труда.

Сегодня меня оставят на суше
В побеге летящего шифера от,
Крыши чьей-то, возможно, моей.
В побеге от мыслей, говорят, там не очень.
Бежать там, в пределах далеких галактик,
не зная куда надлежит, и каков там мой путь.
Зато, там так много планет и загадок
И в день один, возможно, прекрасный
отыскать своё мироздание галактик,
в своей, страшно скромной,
и маленькой вазе