раз я смахиваю слезы
Который раз тону во лжи
Во лжи невкусной, и холодной
Неверной, и бесплодной лжи
Увижу рожь во тьме тумана
Достану ложь на дне стакана
И убегу от вас плясать во ржи.
И я пляшу, я весел, счастлив,
Как в наивные 6 лет

Я это пишу, пока еду в такси,
С головой набекрень, штанами трубой.
Сабля моя на две части. Разлом.
В пятьсотый раз прошу себе закончить,
Но не могу я бросить душу. Безпризор.
Клянусь себе я вылить всё с себя,
Но мой стакан к столу приклеен
Я кием регулярно раны нанося,
Самостоятельно, по воле.
А вдруг, в один ужасный день
Я в поле Марсовом лежать останусь?
Тогда, возможно, марсианин,
Какой-то добрый и цветастый
Вернет меня на мой,
Стальной, желанный мир.

В районе сердца моего нет крови, лишь вода:
Холодная и теплая переплывает от труда.
Может, просто по-другому надо?
Может, я вне рельс сейчас?
Просветив мне сердце лампой,
Делай вывод вот такой:
Сердце-камень, но со мхом
кровь-вода, нетеплая
Не прошу вас лезть туда,
Там секрет живет сполна, что
в сердце каменном без мха
ни таланта, ни труда.

Сегодня меня оставят на суше
В побеге летящего шифера от,
Крыши чьей-то, возможно, моей.
В побеге от мыслей, говорят, там не очень.
Бежать там, в пределах далеких галактик,
не зная куда надлежит, и каков там мой путь.
Зато, там так много планет и загадок
И в день один, возможно, прекрасный
отыскать своё мироздание галактик,
в своей, страшно скромной,
и маленькой вазе