тоска — укутала печалью,
печать — укутала тоской.
сегодня, завтра, и вчера
не приставим мы конвой.

к обидам ли?
иль к счастью?
ну надо же! постой,
изнуренный ты собой,
пропитанный природною смолой:*

растение ты, иль человек.
потеряешь ты покой,
минуя спектр весь эмоций,
и притворством не брезгуя совсем

придешь, однажды, в новый год,
ни елки, ни салата, ни души,
один лишь ты, в пороге,
услышишь «не спеши».



дата : 31.12.15

* подвязка: природная смола служит барьером от вредителей для растений

я сижу у разбитого корыта,
смотрю левее, там —
сидит, лет так десяти
девчонка, вижу:
стеснена — до боли..

губы сжаты,
колени прижаты,
по щеке — слеза бежит..
в глаза заглядываю детские,
большие, объятые тревогой резкою
смотрят..не на меня,
а в ручонку —
узкую и нежную..
так бережно, так терпко,
так невинно и напряжно..

ничего не понимаю…
кругом — такая мгла,
и с корытом разделяем
необъятность зла..
почему, зачем и как
оказалися мы здесь?

(…да, кажись я поняла
мой крест — воспоминания..
цикл вечных снов, прошедших, вещих…)

помутневший рассудок,
еще не уставший строгать
попытаюсь собрать…

глаз устремив на осколки,
ужасаюсь… — «нашла!»
ладонью мраморной, взрослой
подобрав кусок,
и так жадно-жадно осмотрев,
да так, что
обомлев.
в отражении, избитом
временем бесповоротным,
глади, разглядев…девчонку

в судорогах развернувшись,
выбросив кусок стекла —
измученных бременем химер, кристаллов,
разлучив их всех,
оставив на
произвол
своих обид и всех элит,
таких же разлученных, гордых
и самонадеянных орбит.

девчонка где? она ушла.
пропала, скрылась в мраке,
стала тенью прошлого,
след оставив на челе,
на беззаконие бытейское,
и без шанса к справедливости примкнуть,
такой же вялой и усталой,
непонятной и непонятой,
каждым из кристалликов незримых…чутких

ушла, сокрылась
в пустоте толпы, в полноте надежд и мечт своих несбывшихся,
таких по-юношески светлых,
тех, что навсегда в тебе.

холод щеки обхватил..
ветер, что ласкал,
раздражающе вопил…!
в растерянности необъятной…
капля!
вдруг упала капля…

капля горьких,
самонадеянных, простых,
отчаянных и наглых,
оживляюще-приятных
утопий,
что из глаз,
одна за одной,
одна за другой,
да нет же, все —
попарно.

в суматохе дел неясных,
не заметив, не поняв,
да и не подумав даже
о девчонке,
чьи колени прижаты,
а губы — крепко сжаты.
а глаза, уже зрелые,
разочарованные, но прежние…
знала, знала, что те же,
как в зеркальце..
такие же — большие,
напуганные и…
туманно-голубые..

заглядывать в них некому,
да просто незачем —
она и не ответит тем же.
занята другим… ручку,
нынче возмужалую,
рассматривая,
кровь и грязь вытирая от кристалликов,
но уже не обижаясь,
только лишь чуть-чуть
приморщив** губки..
так виновато и нещадно,
но только
бережней, невинней…

а в груди? там сердце.
оно не в поисках любви,
но любит, любит бешено.
вера там таится, так тихо,
так боясь спугнуть…
и уповая на сердечность,
нет, не только человека…
хотя, конечно, он главарь,

но все же, любовь…
она всегда:везде.и всегда —
прекрасна.
да, кусается и лечит,
спасает и бросает,
но она, живей живых,
всех нас объединяет.


дата : 19.11.25

* здесь: думать, размышлять
** здесь: сморщив

возле костра возвышалась бочка, а на бочке восседал нищий. это был король на своем троне.*


слепой ведет слепого, говорите?
да, конечно, это так
только знаем мы и то, о чем вы нам молчите
кто же будет тот смельчак,
что и вам, и нам покажет
прекрасно зная, что отпляшет..
вы же любите, чтоб в золоте
и не думая о всех, кто в голоде — потешаетесь и ржете.

мы скованы цепью, и без шансов взобраться
туда, где справедливость и правда —
высшая честь, а вся клоунада
исключительно там, где можно смеяться.

мы остались без воздуха..
им дышат другие —
чванливые, жадные, злые
все, кого вы так превознести пытаетесь
а если взбунтуем — попрощаетесь.

нет, не с ними,
кто на вас так похож.
с другими — живыми;
теми, кто отвергает ложь.

слепой ведет слепого?
нет, вы извините
но кто привил вам такого?
прошу, объясните

вы сидите над нами,
нас возомнив дураками,
как владычество над чернью,
думая, что как жизнь перед смертью
мы стоим под вами,
как шуты под клоунами,
насмешкой и горем пропитаны
зная, что наши дни сосчитаны
вашим величеством поганым,
что решило, будто
может героя провозгласить окаянным,
объявив закрытие этюда.

тут слепые прозревают,
и зрячие — по-ханженски слепеют..

уста дрожащие, уста просящие
мотая скотчем гадким,
на ухо проговаривают сладко
речи льстящие, манящие…

но важно ль искушение,
цена которого — циничная вершина:
мнимая, кровавая..где ужесточение —
потеха и старшина.


дата : 28.09.25 — 09.11.25 (перерыв, а не упорная работа)

*Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери»

что же ты, птичка певчая, молчишь?
давно такая стала?
ох, прости, если устала
вот только ты посреди комнаты стоишь,

так близка, но так далёка
и взгляд понурив, ни слова не проронишь.
а я все жду, что затрезвонишь
но ты стоишь, уныло улизнув от гонга.

скажи, как так, подруга?
скажи, прошу, скажи
невыносима мука
видеть, как исчезают миражи…

мы были всем —
и небом, и землей…два закадычных друга!
кто же знал, что насовсем
потеряем мы из-за недосуга

вопреки нашей наивной дружбе
все то, что так любили, берегли и грели
а остальному и внимать не смели.

я смотрю на твои руки —
дрожат, словно осиновый лист на ветру,
я смотрю в твои глаза —
сверлят, явно стремясь проделать дыру…

прости, прости за откровенье
но я по-другому просто не могу…
я все, все узнала за мгновенье
и тут подумала — сгорю.

все рассеялось в пустой голове,
да, может, я и правда не вижу во тьме…
но знаешь, подруга
я приметила каплю испуга

в губах, что до крови кусаешь
в кулаках, напряженных до боли
во взгляде азартном, орущем, что сыграешь
и в глазах, взывающих к собственной воле.

не прячь, пожалуйста, искренность
тебе не идет.
я обещаю, — это пройдет
и сметёт подозрительность.

прошу, до слез прошу —
не задохнись в чужом дыму,
что пропитан жадностью и фальшью,
с ними — бесконечной ненавистью.

я знаю, ты — другая.
добрая, веселая — живая.



дата : 25.09.25

я теку неслышно
сквозь столпы людей.
я прошу, ищу, бегу и падаю
не упуская из вниманья и очей.

я помню, как вы глазом зорким
речью колкой и намереньем недобрым,
вдруг решили пошутить
и людей СЕБЯ лишить.

и не знаю, как я раньше
существовать без этого могла
без вашего презрительного вздора,
без вашего наипротивнейшего слова.

а может, нет?
а может, вы убили?
ту часть меня, что так отчаянно и ярко,
откровеннейше и нагло
СЕБЯ вам привнести желала.

я поняла, да
это — моя утопия. смешно,
что так и не бывало никогда
чтоб искренность ценилась. печально,

что ты и не узнаешь впредь
что я ТЕБЕ дарю себя.
а может и узнаешь, но ведь
уже тогда исчезну я, усугубя

положение свое скорбящее
когда и я, и ты обречены
одни и те же видеть сны.
и слушать гул..
нет, не сердца своего просящего

а тонны тех же исключений
что давно уж не были увиты
неповторимой массой добрых отражений.
тех, что отняли у нас элиты.

и кричать не надо, не пытайся
тебя давно здесь нет, не обольщайся

изумительно же, правда?
они не знали и подавно
о чистоте твой душевной, что восхищала
сердце хрупкое мое, в ТЕБЕ так цепко утонувшее.

но смысл этих строк?
и я, и ты, теперь лишь жертвы этих блиндажей
мы слились. нет, не воедино—
десятки тысяч нас сплелись в одно.
в одно противное, до ужаса
фальшивое.
десятки тысяч нас,
десятки тысяч раз.

и, пойми, отныне
мы — чужие.
и не разглядеть в толпе все то, что когда-то мы
любили.

но, поверь, я помню
все — до мелочей
моя любовь к тебе острей
и неуемна.


дата: 22.09.25