И этот стих не имеет смысла ,
Как и тысячи других стихов.
И возможно вы его нашли случайно,
В попытках сбежать отчаянно,
В нём нет ничего особенного,
Скажу вам я.
Он как обычный холодный день ноября,
Не ищите здесь подвоха,
Тут всё довольно просто.
Не ищете особенности
В этом обычном дне ноября,
Он холодный, скользкий,
Обременяет на тоску.
И стих холодный, чёрствый,
Я его собираю по лоскуту.
В этом ничего особенного,
Это как день ноября.
Уходит в зиму настроение,
Как бутылка коньяка
В чьё-то алкогольное опьянение,
А холода пленение
Не оставит от меня даже куска,
Не придавайте этому значения.
Это всего лишь стихотворение,
Это всего лишь день ноября.

Спотыкается о тени звёзд в интернете,
И падает в скользкий комитет по борьбе «с неправильной жизнью»,
Где одеты все с иголочки, у всех блюдо с голубой каёмочкой.
Им даже представить сложно: с завтрака до ужина тянуть одну тарелку,
Поднять сигарету со снега, закуривать мокрую.
Даже зажигалка дорогая, скотина.
Танцуешь с окурками в луже, надеясь на поражение,
Чтобы скорей вернуться домой.
В утробе матери было теплее,
Хотя даже не помню.
Не помню сколько дней прошло с нашей последней встречи,
Честно, даже и не считала.
Закрылась в ванной, и молча читала
Страницы Алёхина в перемешку с табаком и запахом жжённой ссанины.
А ведь индус для меня старался,
Эти благовония плёл.
Не закончила школу с отличием и дальше учиться не спешила, иль
Отговорки нашла, якобы детства не хватило мне.
Хотелось развлечений когда-то, а взрослеть рано пришлось.
Извне пришла беда и закрутилось:
Переезд в город не мой, дела все под хвост,
Взрослые решения, отказ от общественности;
Извилины не шевелились, друзей не нашлось.
Сценарий мною прописанный с реальностью не срослось.
В подростковый максимализм не вписалась городская действительность.
Люди вьют своё гнездо, но от шторма всё тряслось;
Ведь внешние сложности с нашими ценностями всегда идут врозь.
От этого никуда не деться, никуда не убежать,
И мне в свои 16 тоже пришлось этим дышать.
Человек не приспособлен для жизни,
Ему всегда нужна броня,
Чтобы спастись и выдохнуть, ожидая вестей.
За слабость весь сброд наступает в бой,
И если не физически, то мозг твой промоют.
У власти король просто играет свою роль.
В самих хищниках больше любви,
Чем в чьём-то кино о лживости наших дней.
Всё переписано, не прошло цензуру,
Ведь за наши мысли нас бы давно отправили на казнь очередному уроду.
В этом вся жизнь.
Она обжигает тебя, а потом обнимает.
Ей и самой страшно, её никто не понимает.
И я, если честно, давно её не ругаю.
Наградила тем, что было
И пусть этот разбитый айфон еле звонил,
Для понта же хватило.
И на завтраки с картинки уходили мамины деньги,
«Это пропаганда хорошей жизни
Её придерживайся, друг мой»
Снова крутят шлак по новостям.
У обычной девки сохнет лак на ногтях,
Ей же надо выложить свой курс о принятии себя,
Пока на шее висит кредит за пару миллилитров красоты.
Она вам точно расскажет как правильно жить.
Цикл бесконечен,
Ещё одна сигарета истлела,
Да и дым неприятно в глаз попал, пока завершалась очередная страница фоторужья.
Книгу купила в долг на концерте любимой группы.

Пылится забытый талант под солнцем его целуя,
Страх полирует мою личность,
От того мои текста слышит только бетон в отражении дома.
Кофе в грязной кружке и недописанный дневник.
Серая жидкость стекает на пол,
Нестабильность состояния как бокал с вином.
На краю страницы заметки:
«Немое, пойми мой горизонт
Разделённый на длительный сон».
Ободранный стон эхом в пачке сигарет
Раздаётся шёпотом на войне.
Только в этой бойне нет сторон,
Войска стоят спиралью, передают
Мыслям весть, как сломанный телефон.
Последнее перед расстрелом – звонкий будильник,
Напомнил о приёме, чтобы не было желания снова спрятаться под кровать.
Меня не спасает слой пыли мною упавших слов.
Будни одинаковы, стопка документов,
Перевод в другое место.
Не место мне здесь, путается сознание в наушниках в захламлённой сумке.
Немытая голова, гнойная пробка горла.
В мерзости и есть я.
На другом конце слышу «ало», и кладу телефон;
Это не мой разговор.
Глухой музыкант с талантом
И слепой художник с кистью в руках
Не научат меня верить.
Плутать в клубке грязи, искать золотую иголку:
Это всего пару грамм, этого не достаточно, чтобы прокормить свое эго.
Все исписано идеальностью, они не резонируют с нашей действительностью.
В мире, где в прятки играют только те, кто прячется
Ты не станешь куском золота и новым открытием неизвестного учёного.
Нет интереса в распутывании того, как моя река впадает в море.
Пусть она есть где-то на карте.
Вошедшая темнота без приглашения обгладывает мои кости.
Сквозь них прорастает моя могила.
В мой гроб не кидайте землю, лучше закидайте меня бычками;
Я знаю свое место, и оно не с вами.
Осень крадёт мои листья, уносит их куда ей надо.
Они там гниют и пускают корни.
Где-то когда-то прорастёт моя звезда.
Может она согреет мои вечно холодные руки?
На жаре, в этом зное мой голос – снег, упавший на цветочное поле.
Мои оковы и мои цепи задержат моё существование;
Холодные, сделанные из моих:
«Не хочу», «стесняюсь», «боюсь».