Екатерина Каролинская 643
Номинант на премию "Поэт года" 2020 Номинант на премию "Русь моя" 2021 Номинант на премию "Георгиевская лента" 2020-2021 Номинант на премию "Наследие" 2021 Мой канал на Яндекс: https://zen.yandex.ru/id/5f91e74358da1c170a2b0840 Скачать сборники можно здесь: https://www.litres.ru/karo-katitca/
С Новым Годом!
Я, пожелать хочу вам, от души,
Всего того, чего себе желаю-
Разумность, истинную только, обрести.
Не только то, уму, что потакает.

Понять, где ложь, где правда, в чём успех.
И что такое счастье, в самом деле.
Вернётся вам тогда, способность жить,
На полную, не только в мясном теле!

И все эти- здоровья и успеха!
Без понимания, всего лишь виброзвук,
Что говорят нам те, кто сам шатаясь,
Не выпустит бокал, из дряблых рук.

Плевать на деньги, мнимое богатство.
Ведь не заполнить им, те стеллажи,
Где ветер воет сотни лет пространства,
Пока мы кормимся, из тех бокалов, лжи!

Поэтому, желаю одного лишь-
Стремиться к истине и истину узнать.
Не будет денег, счастья и здоровья,
Без главного, пока мы будем врать!

И лотерейный не поможет случай,
Пусть выиграешь, в ней, даже миллион!
Потратить его, можно лишь в той мере,
В которой, из мозгов отжал бульон!

Здоровье, счастье и успех-лишь выхлоп,
Продукт побочный, здравого сознания.
Того, который распознал причину,
Своих поступков, жизни прозябания.

За это, подниму я, свой бокал!
Не важно кто, и что, туда мне всыпал!
Когда мышление своё давно прогнал,
Плевать как много, и чего, ты выпил!

Я поздравляю, с Новым Годом, мир!
В надежде, что он внемлет пожеланиям.
Что чище станет, в том году, эфир,
Что будет благодарен он, страданиям!
Пьяные пляски
Он стал рабом своих привычек и желаний.
И светом, от софитов, опьянён.
Да так, что не найти уж оправданий,
Поступкам, диктовал что, бег времён.

И изучал он тренды терпеливо,
То не развития, а жадности, был путь.
Пытаясь в эти тренды, пусть с надрывом,
Но всё же, как-нибудь, себя впихнуть!

И делал вид с натягом, неумело,
Пытаясь показать, что ему в радость,
Плясать перед народом то и дело,
Чтобы развлечь его. Какая гадость!

Но радость также здесь, всё в том же виде,
Как есть везде, для тех, кто хочет видеть!
Чем тяжелее, хуже и больнее,
Тем ближе мы к себе, тем свободнЕЕ!

Вопрос лишь в том, как низко упадём,
До той поры, чтоб нам освободиться?
Ползти на пузе, подъедая корм-
То не последнее, там есть куда катиться!
Тупой, разумный, умный, извращённый
Один читает полосы из букв
Не понимая то, что видит разум.
Возможно, не удастся распознать,
Что скрыла полоса, вот так вот, сразу.

Другой поймёт, что понял всё как есть,
Хоть и не понял вовсе, показалось.
Что суть зарыта там, не тут не здесь,
Не раскопал её он, ни на малость!

А третий видит то, что смог заметить,
Участок мозга, потому как, хочет.
Реальность вывернуть под всю ту прелесть,
Что описать не хватит, длинных строчек.

Вот почему не может каждый быть,
Угоден всем, вот так, без исключения.
Проблема здесь не в буквах и строкАх,
А в том, кто жить не смог без извращения.
Вор-о-жила!
Он выполз, осмотрелся и послушал.
Впитали всё, что дать могли, те уши.
А кто давал, тот так же, как и он,
Когда-то выполз, под страшнейший стон.

И за основу положив ту данность,
Другую взял себе за ориентир.
Ей запитался глаз, пока маячил,
В экранах пёстрых, важный господин.

И между тех иллюзий колыхаясь,
Прожил он жизнь так, будто и не жил.
Пытаясь затянуть себя в реальность,
Которую в уме наворожил.

Так, словно бы гуляя по деревне,
Споткнулся о предмет, какой-то там.
Не вникнув, что за он, копал им землю,
Затем тот опыт, чаду передал.
Учись у бабы Клавы!
Поскольку мир решил уйти в забвение,
То хватким дядям, некогда скучать.
Родят на спрос тот, быстро предложение,
Потом, как надоест, родят опять!

А самый сок, то с пятницы по воскресенье,
Когда уставшие, от дурости, умы,
Уж не взирают в небо во спасение,
А по маршрутам, старым, побрели.

Для бизнеса фантазия искрится,
Что б дать такого, скучному, народу?
Тому, который всем уже приелся,
Тому, кому давно пора на воду?

Под звуки треска бизнеса-идеи,
Рождаются всё новые забавы.
Так до тех пор, пока мы не прозреем-
Стабильный, лишь у доброй бабы Клавы.
По старым адресам
Какого чёрта, почему всё так!?
И на кой ляд, держаться здесь и дальше?
За то, что не далО мне, до сих пор,
Хоть что-нибудь, без боли и без фальши!

Хоть что-то, без последствий пострадать,
В итоге удовольствия и блажи.
Но как баран, тащусь туда опять,
В надеждах ложных, черпануть курАжи.

И, держат те привычки, хоть и толку,
От них, что молока, с козла удоя.
Но не искал я, до сих пор, пути,
Где счастье настоящее, другое.

В надеждах получить от кутерьмы,
По старым адресам и до убоя,
Иные результаты высоты,
По праву что даны, легко, без боя.
Басни, чтобы отдохнуть
В попытках скрыться от себя подальше,
Влачёмся на край света, за бугры.
В надежде, что забудем между пальмов,
Дней серых, будничных, проблему суеты.

И кто-то пашет год, для этих видов,
Как мул, осёл, баран или коза.
Чтоб не сказали люди, что пропел ты,
Всё лето красное, как с басни стрекоза.

Всё для того, чтоб только отдохнуть,
Но от чего? От жизни ль ума?
И кто из них тебя туда завёл,
В те жуткие, пустые закрома?

Кто выдумал нужду, необходимость,
Потом пошёл решать этот вопрос?
Да не легко, а сложно, без улыбки,
Под ручку с стрессами и пачкой папирос.

А между тех решеньев, неглубоких,
Чтоб только нам не взвыть и не загнуться,
Гоняем мы кто телек, а кто велик,
Чтоб жизнь свою забыть и отдохнуться.
Синоним счастья
Синоним счастья- будет светлая любовь.
Та, без причин, не если, вопреки.
И только лишь способность быть собой,
Подарит полноценные деньки.

Но невозможно полюбить, пока глаза,
Не видят ситуацию в реале.
А видят только то, что век назад,
Нам мама с папой, дружно рассказали.

И ждём событий правильных, мы ряд.
Так было век назад и год назад.
Людей, что нам подарят свет, любовь,
И ждать их будем, пока греет кровь.

Пытаясь выстроить, вокруг себя,
Вещей, машин, домов, порочный круг.
Не веря в то, что лишь внутри любовь,
А значит счастье там. Не здесь, не вдруг.
Пока пока
Пока важнее правым быть, а не счастливым,
Пока гордыня держит за узцы,
Пока ты уцепился за страдания,
Как показали это праотцы,

Пока ты принимаешь мир, как данность,
Пока смиряешься с агонией своей,
Пока маячит впереди лишь старость,
В спираль закручивая череду потерь,

Пока тревога- лучшая подруга,
Пока из дня и в день ты в суете,
Пока в поруке чёртового круга,
“Пока”- помашет лучшее житьЕ.
Троица
Лишь понимание, готовность, тётя вера-
То настоящие подруги для того,
Устал кто от прокуренной системы,
Почти готовым став, чтоб выползти в окно.

И трио то, собравшись на банкете,
В честь нового свободного лица,
Уж будь уверен, хорошо отметят,
Проводят без салата и винца!

И эти леди-леди лишь для счастья!
Всех остальных подруг, не важен лик.
Количество и качество всех прочих-
В сравнении с той троицей- лишь блик.

Оставив все пустые домоганья,
До тех, кто не способен проводить,
Из царства эго-братства процветания,
Стремись, лишь только этих, покорить.
Дорогая цена
Дорогая цена за успех,
Тот, что якобы где-то возможен.
Тот, других что поднимет на смех,
Если будешь ты неосторожен.

Дорогая цена за любовь,
К тем вещам и событиям жизни,
Что вести могут только лишь в мрак,
Уводя от естественной Искры.

Дорогая цена за комфорт,
Что сковал нас в объятия страха.
Потерять мы боимся его,
Да так сильно, что в теле рубаха.

Дорогая цена за всю ложь,
Что приятно хлебать каждый день.
С тем успехом иголки в себя,
Можешь также всадить, коль не лень.

Дорогая цена, подскажи,
Почему ты на столько больна?
Почему не могла быть как все,
Ты огромна и лишь высока?
Я вру себе
Я вру себе любой и всякий раз,
Когда увлечена бываю, делом.
Придумывая важность для него,
Не важно, то для денег или тела.

Я вру себе в том случае, когда,
Не находясь в вершинах самых счастья,
Работаю как дамы, господа,
Что выбрали в девиз себе ненастье.

Я вру себе, предпочитая врать,
Не гладя в сторону, за то, большой расплаты.
Не рассчитаться мне за ложь ту никогда.
Не сшить, на пустоту души, заплаты.
Божья букашка
Ты сам свою судьбу вручил идее.
Отдал во власть ей счастье, сердце, время.
Тем стал зависим от условий и поступков,
Людей, полны что, разных предрассудков.

Понятно, что нет дела никакого,
Тем людям до того, что тебе важно.
Вот так легко, совсем неосторожно,
Ты встал под власть их, будто бы букашка.

И лень копнуть, немного разобраться,
Зачем тебе так мучиться, стараться?
Чтоб получить кривое одобрение,
Своих поступков, как на хлеб варенье.

И забивая поры мутным чувством,
Всё тяжелее с года в год идти.
Влача на сердце камень, жутким грузом,
Всё обвиняя тех, с кем по пути.
Путешествие котелка
Всё сложно для того, кто много каши,
Сварил в том котелке, где страшно жить.
Хоть с виду может нет его и краше,
Но изнутри-годами нужно мыть.

И от желания, большой зависит силы,
Размер просвета, будет он иль нет?
Или по тем же рельсам и пассивно,
В забвении, котла простынет след.

Чем больше тот, ухабов повстречает,
На ложно-сложном страшненьком пути,
Тем выше шансы, что он не заскучает,
В попытках лёгкий путь, себе найти.
Лучшая невеста
Твои страдания пропорциональны вере.
С которой движешься по жизни как могёшь
И если б даже я открыла двери,
Без веры ты в них сроду не пройдёшь.

В надеждах лишь на собственные плечи,
На умственную силу, свежесть тела,
Маячишь ты по жизни как прибитый,
Всё выбирая специфичность дела.

Надеждами, что ложью уж не пахнут,
Скорей шмонят на километры, мили,
Себя кормить когда-нибудь устанешь,
От мыслей, чтобы только не побили.

И сдавшись на судьбу, забросив дело,
Обмякнешь и поймёшь, что ты бессилен.
В том мире, где считаешь себя телом,
Нет счастья, не становишься красИвей.

Отняв внимание от мелкого, пустого,
Вернёшь его туда, где ему место.
И с счастьем настоящим познакомит,
Та вера, станет что, тебе невестой.
Порука
Переложив ответственность на случай,
На вещь, событие или персону.
Себя мы ввергли им, как подкаблучник,
Зависит от влиятельной особы.

И посчитав, что счастье где-то там,
Где ветер воет, мгла, пурга и вьюга.
Расстроились, несчастным резко став,
Узнав, какого мнения округа.

Так, привязав себя умом в мир бедствий,
Живём из жизни в жизнь в поруке лжи.
Не видя, что тот мир-то мир лишь следствий,
Игноря мир причин как миражи.
Притормози!
Давай бросай, в меня свой злостный камень!
Инстинкт позволит если, увернусь.
Ведь тело- это тот же оригами,
В одной позиции усну, в другой проснусь.

Всех не заткнуть, платка на рот не кинуть.
Пусть даже ты и ушлая ткачиха!
Притормози, позволь себе утихнуть,
Чего так взъелась, яростно и лихо?

Не важно кто и что тебе отмочит,
Как результат кривого впечатленья.
Куда важнее, почему грохочет,
От этих слов, пустое самомненье.
Озарение
Всегда тихонько и на цыпочках,
Так неожиданно, легко,
С издёвкой будто и с улыбочкой,
Заходит в голову светло.

Когда потугов скрежет принятый,
Утих, уставший отвлечен,
Никак не ждёт он мысли вымытой,
А та врывается мячом.

Под носом было осознание,
Того, что так стремился знать.
Легко нам сложно, надо праведно,
Все жилы вырвать, пострадать.
Семейный холоднИк
Из шумных улиц, будто раненая птица,
Неслась домой, на ужин и ночлег.
А ты игноря вход, борщами ницем,
Валялся, как укрытый настом, снег.

И вроде стены грели, что с любовью,
Оклеила и выставила мебель.
И чистая уютная с простором,
Шептала: “У себя!”- как вОлнам берег.

И аромат знакомый и столь близкий,
Сочился через чистенькие двери,
Такой, что убаюкивал сознанье,
То свой очаг и не страшны мне звери!

И с выдохом пытаясь выдуть мысли,
Что сделать сразу, ну а что потом.
Достать продукты с сумки, чтоб не скисли,
Иль посетить, что с троном и с кружком?

Тем временем, сугроб слегка сместился.
ХрустнУв борщом подАл невнятный рык.
И взявши курс на коридор неспешно,
Прошаркал тапками, как плЕсневый старик.

В дверном проёме безучастно шмыкнул,
Окинул сумку взглядом и поник,
Почувствовав, что в ней не пахнет мясом,
Что светит ему только холоднИк.
Я-Мы
Мы живы только в людях, не в себе.
В тех представленьях о душе и теле.
Тот образ комплектуя в их уме,
Поступками, что сделали на деле.

И если хочешь жить в легендах век,
Не чайся труд вложить в свои бумажки.
В моменты те, болеешь человек,
Пока мозги помазаны какашкой.

Секунду каждую решенье принимая,
Из двух позиций можно лишь идти,
Чья выгода в том выборе большая,
Для личности твоей или толпы?

Ответ на это, только выделяет,
На фоне сером, средние умы,
Хоть иногда бывает, что мигают,
Для общей выгоды, высокие огни.
Последняя интрига
Давай скорее в инстаграмы,
Печатай фото-панорамы!
Лица нам не хватает, грубо-
Имею мнение, сугубо…

Позвольте, ведь должна же быть,
Загадка в девушке немного?
Не думаю, что повод выть,
От обезличенного слога.

Мой колоритный ныне вид,
Приберегу, на всякий случай.
Последний он из тех интриг.
Меня допросами не мучай!

Харизмой мощной передам,
Я через голос, сообщенье.
Ведь всё равно же я мадам,
Пусть и лохматая, в печенье…
Гордыня
Тот глаз, что отмечает только форму,
В которой где-то с запятой проблема,
Расфыркавшись под -тся и -ться предлогом,
Излился на поэта, жуткой скверной.

Поэт скукожился, коль был умишкой слаб,
Съел лист с твореньем, протолкнув, чтоб точно, ручкой.
Оставил в закромах сопеть талант,
Поскольку был читатель, злобной сучкой.

А тот, кто в психологии сечёт,
Совсем не сбился вовсе, усмехнулся.
За словом не полезет в рюкзачок,
Учебник русского, к тому и не коснулся…

Не утруждаясь тем, чтоб объяснить,
Чтецу, что тазом неглубоким народился,
Возьмёт с минуты этой, больший прок
Прожив её, как будто вновь влюбился!

Проблема здесь лишь только у того,
Кто дальше формы не способен зрить.
А радость он испытывает в том,
Что телом не способно разозлить.

Но так как мир, не знает совершенства,
То сострадать мы можем лишь тому,
Гордыне кто, вручил в объятья сердце,
Тем не способным став, увидеть красоту.

Лишив себя возможности проникнуть,
На глубину, что прикрывает форма.
Мельчал народ, да так, что страшно видеть,
Волнуясь, в основном, о ценах корма.
Посадки
Травилась грязной мыслью битый час,
Ирина мучаясь, как кот перед колбаской.
Глядела в будущее нервно, без прикрас,
Всё больше с трепетом и стрёмненькой опаской.

Так разлагаясь под кумаром страха,
Пошёл уже второй, полночный час.
А та всё пуще- мысли как папаха,
Врастали тёмным облаком в матрас.

Разбитой, ржавой, скрюченной телегой,
Катилась утром, Ира на работу.
Заснуть ей удалось с лучами света,
Маскировать то - не было заботой.

Как глянешь в зеркало- так хочется зажить,
Прекрасной, дивной, Ириной житухой.
Тут можно не гадать, не ворожить,
В том темпе, скоро Ирке стать старухой.

Хоть гигиена разная важна,
Для женской красоты, свежинки, попы.
Но самой главной будет голова,
Из оной жизнь вся, сеется укропом.
Публичные высыпания
Love is резиновой, тянулась вяло речь,
У той персоны, что экспромт рожала нудно.
Ей удавалось в суть глядеть с трудом,
Когда в кормушке щи, то это трудно.

Все бэ и мэ исчерпаны сполна.
И вот, казалось, надо бы кольнуть,
Использовав, те русские слова,
Способны что, с лихвой объять всю суть.

Но нету прока от богатства языка,
Что дан с рождения, любимой нежно, школой.
За десять лет учёбы не смогла,
Она прочистить, главные засоры.

В заветренную трубку с каждой фразой,
Крутилось ухо, что внимало эти звуки.
Сравнить процесс тот можно лишь с экстазом,
Который наблюдаешь у старухи.

Волненье дикое и страхи за себя,
Чем больше думаешь, тем круче мутят воду.
В тех щах, прокисли что уж не вчера,
Да что там, и не в прошлую субботу.

Пока все мысли только лишь о том,
Как не срамИться мне перед народом,
Не выгнать эти щи святым крестом,
Призвав на помощь праведную воду.

Один рецепт хорош всегда для тех-
В момент вещания подумать о народе.
Как сделать так, чтоб донести до всех,
Как можно лучше, позабыв о моде?
Занят
Кидала тень на старенький асфальт,
Та липа, что побита зло веками.
Который год скрывая от окна,
Свет солнца тусклого с сырыми облаками.

Окно мутнелось средь своих соседей,
Не выделяясь с улицы собой.
А за стеклом жила уже не леди,
Прикрыв заляпанное, пёстрой бахромой.

Кренистый кактус, тыкал в улицу иголкой,
Приветы отправляя липе, в дождь.
Торча из подоконника с подпоркой,
Всем видом говорил- меня не трожь.

Свет изнутри сей комнаты, не яркий,
Чуть проходил сквозь плотность занавески.
В моменты эти, грузным, чёрным каплям,
Что липу омывали, было лестно.

Блеск той воды, с подсветкой однобокой,
Заставить мог застыть кого угодно.
Но разглядеть его, шанс мал найти способных,
Поскольку мест во взгляде не было свободных.
Городские трели
Трель соловьиная лилась с густых лесов,
Что наполняли город кислородом.
Годами поглощая пыль и смог,
Тем соревнуясь с старым химзаводом.

И дело к лету шло, ночами было шумно.
Ожил, вздохнул с весною, городок.
В котором каждый первый зло, бездумно,
Где что сумел, так сразу и волОк.

Тащили все и всё покуда было,
Откуда брать, где класть, кому загнать.
Не ёкало нигде и не свербило,
Из скрипов разбавляла лишь кровать.

И скрежет от зубов тех градожИлов,
Казалось, превзошёл и соловья,
В момент, когда трещала туго жила,
Которая тянула в ночь, кряхтя.

И каждый думал лишь о том, как выжать,
Побольше из возможностей, что есть.
Забывши кто, а кто совсем не знавши,
Таких понятий, совесть как и честь.

А кАрмушка в ответ не запоздалый,
Сжимала крепким горожанам грудь.
Да так, что с каждым годом всё сложнее,
Хоть благо лесу, было что вдохнуть.

Не выучив урок, с неясным взглядом,
Не сопоставив действий и кончИн,
Крутились те, как уж в канистре с ядом ,
Но всё же с мыслью- как же слить бензин?

Так раз за разом, сдавливали ушло,
Рабов темнейших, рок, болезнь, тоска.
А соловьи всё звучно заливались,
А в воздухе рассыпалась весна.
Квесты
Пьянящим ароматом сладкой плоти,
Что выросла на молоке, котлетах,
Никак не насыщался всё Володя,
Искал на тот запрос ,прямых ответов.

А те, в округе густо обитали.
Как водится, в вопросе уже есть.
И слава богу, времена умчали,
Важна когда была, кому-то честь.

Осталось только выбрать, приглядеться,
Найти подход, не девушку, был квест.
И нет проблем, во что ему одеться,
Чтоб выйти победителем, тех мест.

Отцы растили так, чтоб с перспективой
И мОзги мыли девкам тем, с пелёнок.
Что мужа можно выудить красивым,
Но чтобы был не как баран, телёнок.

И хватку выказать стояла Вове цель.
Он хорохорился, хвалился, обтираясь.
Пока та не велась за ним в постель,
По траектории не сложной, спотыкаясь.

От А до Б прямая- лучший путь.
Владимир в геометрии был лучший!
И делал это он не как-нибудь,
Использовать стараясь, каждый случай.

Так жизнь текла вокруг, внутри, снаружи.
И было вспомнить что, а что захоронить.
Назвать такую, грязной мутной лужей?
То можно, только дальше будем пить.

Кто тем грешит, кто этим- слава богу.
В итоге, вовсе нет дурных решений.
Всё правильно, по смыслу и на благо,
Не требует советов, утешений.
Ложное мерило
Катя, где твое бабло?-
Слышу я вопросы.
От людей, на чьих башках,
Тушат папиросы.

Я вам что, клялась путёвкой,
Отплатить за верность?
Что сейчас с такой издёвкой,
Вы включили стервость?

Только лишь дурак несчастный,
Давит на педаль.
Чтоб сгореть и время выжечь,
Тех не учит старь.

Деньги это не мерило,
Счастья и успеха.
Тот, кто с тем вопросом лезет,
В голове прореха.

Относительно богатство,
Также как успех.
Каждый разный и не всем нам,
Нужен новый мех.

С виду глянешь- просто нищий,
В стареньких штанах,
Но с душой большой и чистой,
Той неведом страх.

А другой- скатался в шубы
И засел в дворце.
Так сидит, терЕбит губы,
Ужас на лице.

Надо знать- совсем дебилы,
Если деньги ориентиры.
Значит нет у них друзей,
Кто в алмазах, зверя злей.

Есть бабло у Кати, честно.
Ровно столько, сколько,
Нужно ей, чтоб нужды жизни,
Закрывать тихонько.

Если хочется чего-то,
Что реально надо.
Уж поверьте с тем не выйдет
Горькая засада.

Хватит мне деньжат, купить,
Страждущим узнать,
Шлем надёжный для башки,
Пусть и плохо спать.

Но зато уже не влезет
Ржавенький вопрос-
Результат тушенья в детстве,
Смрадных папирос.
Не отнять
Пусть наглухо закроют и запрут,
Как пленника, иного человека.
Побьют пусть, или наорут,
Пусть так всегда и до скончанья века.

Вся разница людская будет в том,
Кого так лупят больно- не причина.
И этот кто, решение на нём,
В минуты те он бог или овчина?

Искать предлоги, чтобы всё как есть,
Оставить здесь и сохранить тем шерсть?
Иль добиваться счастья до конца?
Возьмёт всё на себя, не жаль лица.

И это право испокон веков,
Способно вывести нас из любых оков.
Решение всегда лишь за тобой-
Собой быть иль прикинуться овцой.
Старые песни
Спокойно на болоте пела жабка.
То не от скуки, то её судьба.
Но поводы другие знала Клавка,
Страдала что, как от копья, ножа.

И всё, что оставалось чёрной ночью,
Лишь только подвывать и кашлять в звон.
В надежде хрупкой, что вернёт вчерашний,
Событий полный день ей, домофон.

Но тот молчал, уныло, хладнокровно,
Хоть выйди и проверь его на звук.
Но та черта была ещё поодаль,
Решение пришло- позвать подруг!

Те отмахнулись, слАлись на заботы,
Что крутят ими в разные концы.
Кто на мужей, кто на детей, работы.
Осталась Клаве водка, огурцы.

Уткнувшись носом в звук тоскливый, жалкий
И наступив на ноты те, всем телом,
Не доставало Клаве только палки,
Чтоб в голову её, в тот день летела.

И не найти бедняге утешенье,
Не спрятаться и никуда не скрыться.
Пока не приняла она решенье,
На просто жить, попробовать включиться.
Длинная дорога
Темнеет рано, небо в чёрной шторке
И с каждым часом всё темнее мгла.
Используя бетонные подпорки,
Ума тревожного, Леночек шустро шла.

И где-то очень глубоко ныряла,
Что не достать из мыслей тех, силком.
Аквалангиста Лена не искала.
Искала счастья, как-нибудь, потом.

Выстраивала разные сюжеты,
Как лучше поступить и что сказать?
Какие эффективней дать ответы,
А может просто, без ответов дать?

За теми мыслями заляпала пальтишко,
Но то не страшно, свет лишь от Окон.
Уже сползал куда-то на затылок,
Пошарпанный, от куртки капюшон.

И путь ещё неблизкий предстоял ей,
Чрез садик, меж двора, за гаражи,
Свидетелями, той судьбы печальной,
Невольно были, в небо этажи.
ДровОсечка
Простите, не всегда была права,
В моменты, выдавая всё как есть.
И нарубила может я дрова,
Зато сейчас мне есть, на что присесть.

Привал устроить, шмякнув на пенёк,
Свою мадам, что долго танцевала,
В лесу, вокруг мошки и комаров,
Хоть от души, но всё таки устала.

Вдохну сейчас поглубже бриз лесов.
От щепок деревянных кружит счастье.
Дровишки пусть не оценил народ,
Попыткой было, разогнать ненастье.

Очистить воздух от рябых кустов,
Что наросли, не видно неба, солнца.
Но слишком гуттаперчевый народ.
Как не колю, всё ум их увернётся.

То вывод, что плохой я дровосек,
Пусть даже с очень благородной целью.
Сама себе лишь выбила успех,
Пусть и не стали те дровишки дверью.

Способен кто учиться на ошибках,
Тот вывод вынес и учтёт его-
Чем меньших ты стараешься исправить,
Тем больше на пути твоём светло.
Блестим
За гигиеной принято следить.
Зуб чистить, ноги брить, крахмалить платье.
Но надо ли всё это нам творить,
Игноря главное, что дарит людям счастье?

Плевать на весь комфорт, что есть вокруг,
Он не зажжет навечно искру в глазе.
Как не тяни улыбку ты свою,
Когда не счастлив, прячешься в экстазе.

Те перебежки быстро кайфануть,
Лишь только вызывают в перспективе,
Желание завыть или сблевнуть,
От мысли, что подобен ты скотине.

Хоть накрахмален твой воротничок,
Но глаз и мутный глаз, маячат сразу.
А дальше всех зарежет блеск зубов,
За коими последовала фраза.
Кошачья медалька
И кот повесил ус свой, разноцветный,
Когда смекнул, что каждый сам себе.
Его ж судьбою было мяться в теле,
Хоть выбор был на полке иль столе.

И как я не пыталась объясняться,
С котёнком, что не может всё быть гуд.
То был совсем увы, неблагодарный,
Пустой, дурной хоть и потешный труд.

Старалась я втереть в кошачье ухо,
Что жизнь такая нынче на дворе,
Что выбирать приходится, братуха,
Оставить на дворе иль взять к себе.

И нет удачного решенья во всех смыслах,
Ведь у медальки всегда обе стороны.
Либо в квартире теплой, сытой, чистой
Иль весело, но быстро, мрут коты.
Певичка
Шумел камыш, пел эхом холодильник,
Не ждёт сегодня Катенька гостей.
В углу валяется пол года как, будильник,
Так дама вдарилась в создании статей.

И было наплевать ей на прическу,
Расчески позабыла шорох, вид.
Плевать, что старая, но теплая юбчонка.
Пусть скажут все, что потеряла дама стыд.

Когда захватит дело за живое
И тянет с ним возиться без конца,
Пусть позабудет вид лица, вес тела,
Ступенька- часть парадного крыльца.

А сердце крутится и вертится в волнении,
Что с миром делится, открытием своим.
Сегодня нет мне часу быть на кухне,
Прости меня, мой вялый господин!

Так день за днём творилось это чудо,
Писалась звонкая и резвая статья.
Пусть спросят Катю, где твои заслуги?
Все достижения пред вами- это я!

Не труд, что взял или не взял в свой разум,
Не грамота, медаль или диплом.
А факт того, что спела б я для унитаза,
Если бы не было сегодня Кате в лом.
Хитроумная птичка
Важна лишь сути, глубина посланья.
Пусть резкая иль с рюшками, края.
Что в форму хочешь завернуть с стихами,
А может зарождается статья?

Иль басня остроумная со смыслом,
А может видео, отснял творец- мастак?
То не имеет разницы, что делать,
Куда важнее почему и как.

Успех же дела- это будто пазл,
Что не сложить легко за просто так
И, многие совсем не вникнут сразу,
Где профит, ведь пашу же как батрак?

Часами гнусь над вычиткой, подачей,
Забыв всех первых нужд своих, позыв.
Уже совсем не веруя в удачу,
Укладываю ровненько в пазы.

Успех- то птица очень хитроумна
И остроумна, явно не для всех.
И рассуждает так- пока ум ржавый,
Не расколоть меня, ему в орех.

Отталкиваясь в мыслях однобоких
И за основу заложив догадки,
Ловить её ты можешь денно, нощно,
Пока живёшь в хлеву или палатке.

В мозгах, где глубиной совсем не пахнет,
Не зародится здравая подача.
Мечтать ты можешь, только лишь, о счастье
Пусть даже уже выстроена дача.
Воробьиные истории
Калибра редкого сегодня, выну пули.
Для пострелять по разным воробьям.
Живут которые, как будто в карауле
И в трепете за каждые сто грамм.

Жизнь коротка и качество не сладко,
На нервах в страхе жить, с всего трясясь.
И приковав вниманье дикой хваткой,
Забыли, потеряли с миром связь.

Достану я оружие, с любовью,
Намечу цель и давану курок.
Тот увернётся по привычке старой
И закатается в потрёпанный клубок.

Там распознать не хватит пониманья,
И думать не за чем, пока хватает сил,
Что в пулях тех, благое лишь вниманье,
В раз отмахнется серый, не спросив.

Так в рамках лишь рефлексов, без раздумий,
Живут ощипанные ныне, воробьи.
Пока скворечник держит проржавелый,
Клюют они сырые сухари.
Вечные вопросы
Как жизнь эту прожить, чтоб верно без сомненья?
И совесть помолчала на одре?
Что верно, а что нет -это сметенье,
Которое живет лишь в голове.

И эффективность- то не очень мерка,
Итог чтоб подчеркнуть и дать ответ.
Но в верность, всё же, приоткрыта дверка,
Ведёт к ней здравости мозгов, красивый след.

Один рецепт на всякий разный случай,
Сработает всегда и на ура.
В процессе жизни ты себя не мучай,
Вопросами про завтра и вчера.
Верблюды
Меня всю жизнь и всюду затыкают.
Как только клюв открою, так плюют.
Как щелочь будто бы течёт та правда,
Что избегают те, кто горько пьют.

На счёт я свой ту брешь не принимаю.
А тех, кто затыкает, обнимаю.
Никак не могут бедные, понять,
Что правду горькую им выгодней узнать.

Но, опыт мой мигает регулярно,
О том, что если не готов клиент
И, психика его без силы шарма,
Плевать он будет, на тебя в ответ.

Ведь ум нас защищает плотно, жадно.
И чем мы дальше отошли на край,
Тем больше оппонент наш будет харкать,
Воды ему налей и не мешай.
Всего шестнадцать
Шестнадцать часов и не боле,
Вырви в реальность свою.
И проследи их хоть с кровью,
Как в самом страшном бою.

Всё остальное не важно,
Если сумел разобраться,
С тем, почему и что скажешь
И в куда тянет податься.

Только шестнадцать, что в теме,
Ты прибываешь, подруга.
Будут они повторяться,
Завтра, вчера и по кругу.

Их разбери по частицам
Смело смотри, понимай.
Тело твое или личность,
Хочет в добавочку чай?
По умолчанию
Подернут локон модненьким изломом
И фиолетовые блики на ресницах.
Не тяжело идти мне под дипломом,
Хоть в небе тоже не парю, как птица.

Тех знаний груз не очень и велик,
Особенно касательно то к делу.
Ну может кое-что и применю,
А нет, так напорю херню, не в первый.

И не обидно за года, что в блике,
По отношению к цветам полномасштабным,
Прошли и, похоронены улики,
От сессий и конспектов с антикваром.

Зачем нам сожалеть о том, что было,
Обдумывать, кусать нежнейший локоть?
Куда важнее обратить вниманье
На треснутый от писанины ноготь.

Все тем путём прошли и отряхнулись.
Кто с чем и за какой судьбой погнался.
Все позабыли, стёрли шум тех будней,
Потом их чадо там же оказался.
Улитка
Живешь в своём мире, улиткой!
Уткнулась носом в сахарные стены!
А если на мирок тот нападают,
То брызжешь изо рта на тех ты, пеной!

Мол нечего пытаться доставать,
Мне здесь уютно, нравится так жить.
Пока могу я в этом мире спать,
Возможностью той, буду дорожить!

И если жизни то угодный путь,
Не шлёт она событий диких, ряд.
Останусь здесь, меня ты позабудь,
Оденусь в поудобнее наряд.

Не цыкай на меня и не маши.
Что дальше носа, стен своих не вижу.
Не ковыряй нутро, не вороши,
А то скажу и, вдруг тебя обижу.

Мне не угодно видеть мир твоим.
Мой мир куда приятнее, поверь.
Реальность полностью не видим. Я и ты.
Но в мой мирок всегда открыта дверь.

Я не тяну людей в него силком.
Кнутом я не гоню народ к нему.
Ну хочешь ты страдать сидеть в своём,
Какая здесь проблема, не пойму?

Одна лишь есть, пожалуй, у тебя,
Необходимость поделиться болью.
Той, что взрастил в сознании своём ,
Кормил её вниманием, любовью.

Прости, не твой я видимо дружок.
Не интересна мне фантазия твоя.
Я крепко сахарный свой, стерегу мирок,
Что создала, с любовью, для себя.

Так отвечала ты всегда и всем
Так жизнь твоя прошла в нуге, ванили.
И не в заботе ты о тех делах,
Что где-то рядом, люди воротили.

Внутри скомкалось чувство, что двояко,
Не описать его легко и односложно.
Имею мнение своё на этот счёт,
Но сомневаюсь, вдруг то всё же ложно?
Продукты
Забавы ради или сердце просит,
А может воет от нужды карман?
В меня продуктом ты сегодня бросил,
Да так, что до сих пор в мозгах туман.

Хожу весь день и тупо размышляю,
Что движет теми, кто не может с толком дать?
А надо мной тихонько угарает,
В соседней комнате, скрипучая кровать.

Раз делает чего-то человек,
То есть на то конкретные причины.
И их не так уж много, если знать,
Что движет нами, до секунд кончины.

По сути это может быть душа,
Годами что искала выход в люди,
И вот, нашедши выдав, как смогла,
Игнор словила. Все молчат, как при простуде.

А может быть умишко подсказал,
В блестящий тренд тянуть свои поджилки?
И запихал квадратный, толстый брус,
В кружочек яркий ты, как глупая скотинка.

Итог один, что что-то здесь не то...
И несварение случилось у клиента.
Что выплюнул продукта твоего,
Кусок, как будто это изолента.

Не хочет больше видеть этот шлак,
Народ, что избалован был талантом.
Привык он к ярким формам и краям,
Не к брусу толстому, а к ровненьким бриллиантам.

Не даст тебе он шанса на обтёс,
К тому, к чему ещё ты не дорос.
Единственный имеет к шансу вес,
Не результат кто ценит, а процесс.
Забивая пустоту
Терпеливо ожидает жизнь,
Пока пытаешься заполнить пустоту.
Тревогу заглушить, тоску,
Пихая внешний мир в священный свой сосуд.

И на любую блажь ума без боя,
С любовью скажет ДА, бери попробуй.
Иначе как понять тебе куда,
Иди за счастьем. Время как вода.

И если неуч ты, ловить её не станешь,
Позволишь между пальцев просочиться.
А если тот, кто всё отдаст за благость,
То схватишь все, что есть ещё крупицы.

Поставив во главу угла вопрос,
Вложить их как, без пойла, папирос?
Что никогда не помогают.
Заполнить дыры, что внутри меня зияют?

И не уняться тем, что остальных так унимает.
Тому, кто интеллектом обладает.
Совсем не ясно, то на благо или горе.
Сознание твоё не столь тугое.

А жизнь смиренно и спокойно ждёт.
Всех нас, что медленно и с болью вызревая,
Чего уж только не пихают в тело.
Пока в тумане время всё летело.
Презент
У жизни нет возраста мама.
Поверь мне, я знаю о чем говорю.
Во мне не твое воспитанье,
Сама раскопала, теперь подарю.

Поверь, так, как веришь в меня ты,
Поверь так, как любишь, желаешь добра.
Я правду всю жизнь говорила,
Сейчас точно так же- не соврала.

У жизни нет возраста, мама.
Не поздно, коль видишь увидеть её,
Такой, какой есть, не печальной,
Не полной тревог за здоровье, жильё.

За близких, что ты проводила,
За дочь, что не видела несколько лет.
Тоску только ты выбираешь,
Пока она пробует выдавить след.

У жизни нет возраста, мама.
Она только здесь есть и только сейчас,
Не может быть поздно иль рано,
Чего-то захочется, значит бьет час.

У жизни нет возраста, мама,
Не важно десятков количество, счёт.
Не поздно начать улыбаться,
Пусть с радости только слеза потечёт.

Не думай про годы, седины,
Пусть правда моя будет лучший презент,
В любое она применима,
Сегодня, вчера, через тысячу лет.

Без срока мы, вечные в жизни,
А тело рубахой нам служит в пути,
Пока мы идём, потупившись,
Десятки считая, с мешком на груди.

Тебя от души поздравляю,
Живи, не по сроку, по качеству лет,
Как только ты можешь, способна,
Лови каждый миг, примени мой презент.
Способ самовыражения
Конкурс творчества- морально аморально,
Проводить по разному предлогу.
Каждый совершенно уникальный в праве,
Преданным быть стилю, форме, слогу.

Нет здесь лучших, худших или средних.
Только лишь миры и каждый разный.
Кто-то мелок, кто-то узок, вреден,
Кто-то напихал в продукты палок.

Кто-то так поёт, что забываешь,
Как тебя зовут, зачем явился,
Кто-то нарисует дивных красок,
Сердце заливается, искрится.

Кто как видит мир, так и начертит,
Передаст, отправит сообщенье.
Творчество нельзя сравнить друг с другом,
Это способ самовыражения.
Всё сам
Впусти в жизнь воздуха, света.
Дом проветри от серой рутины.
И от памяти твёрдой, кручёной,
Поснимай по углам паутины.

Проведи один день не как каждый,
Сделай что-то, что нет свойства делать,
Выйди в люди не весь разукрашен,
Откажись от изысков обеда.

Отложи все насущные песни,
Отодвинь радиации волны,
Пусть твой свет будет лишь от улыбки,
Не от гаджета или кулона.

Проследи за собою секунды,
Наблюдай, что тебя выбивает.
Из спокойной и чистой минуты,
Всё несёт во все стороны тянет.

Чем сильнее тревога, движенья,
Тем несчастнее жизнь пациента.
Не поможет здесь крест и молитва,
Дорогая и клейкая лента.

Та инерция правит тобою,
По которой бежишь, как телёнок,
Пока выбор остался не сделан,
Запаси цитрамона, пелёнок.

На судьбу урезонив обиды,
Сохранишь себе больше здоровья.
Оставаясь как есть, не пробитым,
Знай хотя бы, что сам в том виновен.
Свежая волна
Не взирая на цвет полос,
Что мелькают во все времена.
Предложение есть и спрос,
Будет значит. Мы здесь, сполна.

Волной свежей, не те, кто в быль,
В так звенели о том, что важно.
Голос свой отдадим за мир,
Звонкий, сильный, хоть и бумажный.

Отзовемся в сердцах людей
Разный носят что, цвет волос.
Ярким, жизненным, до глубин,
Грянет голос, что правду нёс.
Подарок
Так быстро время пролетает, боже,
Ещё вчера я шлепала в сандалях
И оседлала в детском парке лошадь
Потом по кругу я на ней скакала.

Ещё вчера был день рожденья Кати,
Пришли подружки, книжки подарили.
А стол ломился от конфет и вафлей,
Что мама с бабушкой весь день и ночь крутили.

Ещё вчера я в первый класс шагала,
Тащила ранец, что казалось, вырвет руки.
По форме с фартуком я в школе щеголяла,
Хотя всегда предпочитала брюки.

Ещё вчера ревела я в подушку,
О том, что парень не звонил неделю.
А мама гладила по голове Катюшку
И утешала. Всё ушло? Не верю!

Растает прошлое, так быстро, не заметишь.
Куда-то канут дни, что были с мамой
Сейчас иначе всё и в это ты не веришь
Всё больше дел, задач, экранов.

А мама есть, но больше всё одна,
Не так уже нужна она кому-то
И нет сегодня тех, кто как вчера,
Нуждался в ней так сильно, не как будто.

Сегодня всё совсем наоборот.
И поменялись мы уже местами.
Но налепить конфет я не смогла,
Устроив этим день рождение маме.

Как не старайся не отдашь ты долг.
Всё проще жизнь становится с годами.
И нет нужды вязаться в узелок,
Подарок делать нет нужды руками.

Не важно ей, какой ты бант нацепишь,
На дорогую, нужную вещицу.
Лишь только уделил бы ты ей время,
Хотя б не час, а так, всего крупицу.

Чтоб позвонить, узнать как там мамуля,
Поздравить с днём рожденья, юбилеем.
И лучшего подарка не придумать,
Для матери, которая стареет.
Градус тепла
Я рождена для любви.
Столь безусловно-прекрасной.
Что не от чувств, там внутри,
К полу противному, в красках.

Для абсолютной и той,
Где позволяет принять,
Всё что есть в жизни пустой,
Может так, кто-то сказать.

И поступая в пути,
Что чрез углы пролегает,
Где может сыро, темно,
Где-то тот угол, пугает.

Там находить есть способность,
В самом ничтожном, красу.
Нудной, рутинной работе,
Что, словно крест, я несу.

Кармы своей, запоздалой,
Пыль разгребаю в тропе.
Есть положительный полюс,
Так явно видимый мне.

И ухватившись всем сердцем,
Шаг и за шагом взбираюсь.
Нет для меня иных лестниц,
Если не вижу их, каюсь.

С виду бездарно и глухо.
Точно могу знать одно-
Как бы мне не было сложно,
Если плюс видишь- тепло.

И на тот градус шагая,
Сосредоточив вниманье,
К счастью ведёт путь-дорога,
Из глухоты прозябанья.
Сплетни
Явил супруге лик постылый,
Муж, пусть не лучший, но любимый.
С работы возвратясь, уставшим
Внёс хаос сплетней он, вчерашней.

Заняться больше в коллективе,
Им нечем было и решили,
Те косточки они помыть,
Мешали что, спокойно жить.

Успеха кто, добился в деле.
Кто начал жить в здоровом теле,
Кто выиграл в спортлото авто,
А кто купил карден-пальто.

Пока работники завода,
Стонали от труда в субботу,
Что обязали их влачить
И руки в грЯзи замочить.

Обиженные на судьбу,
От голода боялись сгинуть.
И страх сковал их на года,
Так, что копыт своих не сдвинуть.

Крутясь, как белка в колесе,
Из года в год не в той тарелке,
Мой муженёк, имея мозг,
Подобен был, забитой белке.

И доводы не принимая,
О том, что есть судьба другая
Из дня и в день он выбирал,
То колесо, где так страдал.

Помочь не в силах мы словами,
От страха сдавленным тисками.
А лишь примером им служить,
От сплетен уши с мылом мыть.
Соревнуясь с тишиной
Тишина. Не пусто. Аж звенело.
В руку взял перо Вадимка.
Решил нарушить тишину
И не подумал, почему.

Он начал долго что-то чиркать,
Неся в мир неприятный скрежет.
Такой, как будто бы собака,
Кость не грызёт, а зубом режет.

Туда-сюда и так часами,
С серьёзным видом, он строчил.
Перечитал, отправил маме,
Та оценила. Это ж сын!

Подумал- здорово, прекрасно!
Я просто мастер от вселенной!
Запарил чай, достал колбаску,
Списался, для забавы, с Леной.

С спокойным сердцем, отдыхая,
Не посещали больше мысли.
Свою работу загружая,
Казалось, нету глубже смысла!

Ужасно ценный материал,
Не может статься, чтоб пропал!
Так думал он пока лакал,
Тот чай, с пакета что достал.

На завтра обновил страницу
И, настроенье словно птица,
Махнуло от него на юг,
Лицо похоже на утюг…

Не взял Вадим аплодисментов,
Да что там те, нет и комментов.
Выходит, не способен он,
На благо, тиши менять звон…
Большинство обрамляет железо
Несправедливо всё! -Брюзжали люди,
Крутясь у монитора, глаз на блюде.
Медали на обоях их дрожали,
А те статейки новые рожали…

А мысли отвлекали об уроне,
Несли что те, от хладных алгоритмов,
Что опускали свежее искусство,
Да так старались, что тех и не видно!

Бухтел творец и тщетно тыкал пальцем,
В поддержку новые строчились письмена.
А те как будто это иностранец,
Игнорят текст и автора. Дела…

Что делать тем, кто глубже лужи съехал?
На днишко шлачное, да там он и остался.
А что до новичка, кто только въехал,
Так где барахтался там он и закопался!

Не всплыть среди дерьма!-Орали мэтры!
Искали беспрестанно виноватых.
Возможностей поля да океаны-
Решил весь мир и накатал стог ваты.

А может быть причина вся не в этом?
А в том, что разум ищет виноватых?
Вместо того, чтобы найти ответы,
И глянуть в зеркало нам прямо, адекватно?

Продукт лишь отражение сосуда,
Откуда льются те творенья беспрестанно.
И нету смысла огранять железо,
Пытаясь запихать то, в разный жанр.

Сосредоточить мысли, может надо,
На том, чтоб явственно увидеть материал.
Тот, что прикрыв заслуженной медалью,
Ты непонятно для кого создал.

И форма не имеет здесь значенья,
Покуда в голове огранеченья.
Пусть может медленно, но факт,
Всплывёт всегда со дна бриллиант.
Так просто
Ох, если б мы смогли сию минуту!
Осмелиться, отважиться, зарваться!
Отбросив страхи и сомнений кислых груду,
На воли жизни смочь/суметь, отдаться!

Оставив всё, что раздраженный мозг,
Носил в себе годами и зудел.
Переживания нося в себе за всех,
Волнуясь попусту насчёт насущных дел.

И удивлению бы не было предела,
Как только на ту сцену вышла жизнь.
Достала инструмент свой и умело,
Всё вправила, а вы взлетели б в высь!

И слезы потекли бы не ручьём,
А реками, глубокими из соли.
За то, что раньше не дошло доверить ей.
Заботы о себе, не дали воли.

Всё то фантазии мои лишь, не иначе.
И не случится эта вера вот так просто.
Пока впитали люди страх, тревоги,
А сверху ярлыки легли, каростой.
Где-то на подкорке
Там где-то на подкорке, глубоко,
Считаем важно что, сейчас не здесь.
А где-то не сегодня, далеко.
И дальше месим из рутины этой, смесь.

Откладываем в антресоли чашки,
Подарки, что нам дарят. На потом.
И мыслим ложно, что придёт то время,
Когда мы сядем в них и с ними, за столом.

Жизнь заблестит лучами, с переливом,
Забрезжит золотою краской, путь.
Прости, с любовью я к тебе, не посмеяться.
Прошу родимый, выбрось, позабудь!

“Что мне копейки, что в пустое улетают?
Подумаешь, ну выкинул пятак?”
А если пятаки те подсчитаешь,
За месяц, разбросал что, как дурак?

Работу ищешь так, чтоб с перспективой.
Плевать как долго ехать и тащиться!
Зато маячить МОЖЕТ мне карьера,
Тогда и окуплю, часов частицы.

По два часа туда-сюда на пять,
Готов ты на дорогу отдавать.
Так сорок в месяц, двадцать суток в год.
Насколько умный ты, не идиот?

Ткань жизни разлагая в дискомфорт,
Надеешься на счастье, что придёт?
Глупец так может думать и не знать,
Сегодня что, то завтра и встречать.
Варево
Снисходительно с годами отношусь,
А точнее не с годами, а с мозгами,
К тем, кто нарушает тишину,
Тёмными и лишними словами.

К тем, кто варит у себя в мозгах,
Из отравленных продуктов, мутный суп.
Ну а у кого-то каша, да густая,
И из давно с истёкшим сроком, круп.

Нахлебавшись вдоволь той отравы,
Выползают нА свет к остальным,
Делятся плодами и делами,
Экскременты валят в коллектив.

Что хотеть от грязного стакана,
С содержимым, что наводит смуту?
Я б сказать хотела, что вам делать,
Вам не интересно? Так не буду.
Круги
Я сильная, я справлюсь без поддержки.
Без понимания, объятий, теплых рук.
Не просто так вокруг меня толпятся,
Унылые. Не разомкнуть тот круг.

И не даётся нам, тех испытаний,
С которыми мы справиться не в силах.
Когда приходит надобность, посланник,
Или учитель, нас коснётся. Мило.

У каждого он свой, наставник этот.
Кому он прямо в лоб, тот не поймёт.
Ну а кого-то предают, подводят.
Учитель разный, разный и урок.

Меня уже не учат, полагаю,
Скорее Я кому-то помогаю.
Хоть иногда бывает и такое,
Что сердце ёкнуло и нет на миг покоя.

Не сетую на пёстрых и рябых,
Учителей, что жизнь мне посылает.
Порядок наведя в своей судьбе,
Унылый круг, тихонько разрываю.

Помочь не в силах этим людям я,
Пока себе они не помогают.
Уйти, один есть выбор у меня.
Иначе время попусту растает.
Выбор сделан
Я не хочу, мне надоело,
Метать обид и боли, стрелы.
Походкой шаткой и хромой,
Уйду я в счастье с головой!

Проникну очень глубоко,
Насколько мне позволит разум,
И осознание того,
Что не бывает всё и сразу.

Так шаг за шагом продвигаясь,
Как ёж в тумане, без светил.
По сЕрдцу только поступая,
И кто бы что не говорил…

Попав под вьюгу осуждений,
Ведь обывателя мозги,
Всегда находятся в мученьях,
Не снять с умов хлопот, тоски.

Пусть не поймут моих стремлений,
Мой образ мыслей и поступков,
Мой выбор сделан в пользу правды,
Не домыслов , не предрассудков.
Работа
Не думаю, что от свечи зависит,
Что-либо в жизни нашей, без работы.
Той главной, не по дому или фирме,
Или по даче, что мы делаем в субботы.

Работа эта над самим собою,
По изменению своих, неверных взглядов,
Привиты что, с заботой и любовью,
Пересмотреть их очень даже надо.

Остановиться белочке, что скачет,
Годами в колесе своём, постылом.
Подумать, может не удаче,
Мне бить поклон, за то, что я простыла?

Анализу подвергнув всё, что знаешь
И всё, во что ты веришь, под вопрос,
Нам вынести скорее было б надо,
Держа по вЕтру, столь забитый нос.

И многое понятней станет сразу,
Захочется смеяться, что нашёл,
Те путаные сети, что держали,
Так долго, потому и криво шел.

Пусть то не быстро, если сам всё делал,
Пусть медленно оттает эта грязь,
Но лучше трудно, прочищать засоры,
Чем никогда не выйти нам на связь.
Походка говорит о многом
Я выросла в глазах своих и сразу,
Всё шевелиться начало вокруг,
Ломался рассыпаясь и менялся,
Привычной бытовухи, серый круг.

И мнимые друзья, кривой походкой,
Отчалили с округи, удалясь.
Всё потому, что чище и сильнее,
С источником, моя крепилась связь.

Всё меньше полагаясь на подпорки,
Что создала когда-то я в уме,
Уверенной слыла моя походка,
Не важно где, под солнцем иль луне.

И дело правое, любимое, по сердцу,
Давалось с легкостью и приносило радость,
Всё меньше пробивались в быт мой новый,
Сомнения, печали, чья-то гадость.
Статистика
Произведений
643
Написано отзывов
0
Получено отзывов
85
© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!