Екатерина Каролинская 577
Номинант на премию "Поэт года" 2020 Номинант на премию "Русь моя" 2021 Номинант на премию "Георгиевская лента" 2020-2021 Номинант на премию "Наследие" 2021 Мой канал на Яндекс: https://zen.yandex.ru/id/5f91e74358da1c170a2b0840 Скачать сборники можно здесь: https://www.litres.ru/karo-katitca/
Так повелела природа
Радостью жизни пропитан
Мира животного день.
Дёргаешь пальцем уныло,
Котик увидел мишень.

Повод нашёл поиграться,
Больших дел нет у него,
Как за тем пальцем гоняться,
Что так поднять тяжело.

И наплевать что за повод,
Дёргает тело хозяйки,
Так повелела природа,
Жизнь проживать каждой зайке.

Только лишь мозг человека,
Опцией мысли снабжен.
Тот, что не знает как надо,
Будто бы вооружен.

Кучу намёков нам дали,
Звери, природы цветение,
Чтобы мы знали, как нужно,
С толком потратили время.

Многому есть поучиться,
Тем у кого функционал,
Вроде был больше расширен,
Но по итогу лагал.
Человек-дерево
Я просто положу, пусть полежит.
Изменит завтра, не менявшись, вид.
Тот, что оформлен был вчера с заботой
И тот, что неприглядным стал в субботу.

С сознанием, что резво прорастает,
Как куст, в который вкинули компост,
Так сложно жить, любимый мой читатель,
Когда стремительный, сознания того, рост!

Вчера всё вроде делал ты красиво
Вложился полностью, на сколько смог, сумел.
Сегодня же читаешь это чтиво
И мысль приходит- кто всё это спел?

Кроить так можно бесконечно форму
И содержания подлатывать края.
Смотрю в окно я в новую субботу,
Под коем прорастают тополя.

Когда-то саженцы их быль хрупки, робки
Их ветер гнул, грибок и едкий клещ.
И не возникло ни на миг в его природе,
Собой, таким как есть он, пренебречь.

Дарило дерево те, рваные красоты,
Каким богаты были до субботы.
Недели в месяца, затем в года,
Ваяла жизнь присадок в тополя!

Сегодня смотрит сверху сей росток,
На всех, кто мимо дёргаясь в сомненьях, пробегает.
Не чувствуется в крепком на чуток,
Что тот дефект, что бил когда-то так, смущает.

Лежать ли после этого продукту?
Чего-то ждать, под видом прорастания?
Здесь не над чем и на минуту думать.
Отдам как есть, не пряча воспитания!
Когда-нибудь я обернусь
Когда-нибудь я обернусь назад.
Всплывёт в мозгу мне образ, улыбнусь.
Ведь памяти остатки не горят,
Все полностью, пусть я и не держусь.

Увижу как дурная, в пене, мыле,
Неслась куда-то вечно, спотыкаясь.
Так часто думая, что о тебе забыли,
Так редко, что живу я, улыбаясь.

Покажутся смешными те заботы,
Волнуют что меня сегодня днём.
И от души я улыбнусь, от сердца,
Тому, что не пришла к закату пнём.

Тот рост был обеспечен лишь желанием,
Всегда стремиться к счастью,
В счастье жить.
И никогда бы он не стукнул в двери,
Пока важнее было просто ныть.

Искать причины, время, виноватых,
Условия, события, средства.
Катать до бесконечности ту вату,
Пока не разлетелась в пыль она.

Придя к тому, что важно лишь мгновенье,
В которым ты живешь сейчас, в сей миг
И обеспечив этим пониманием,
Существенный в мозгах, забитых, сдвиг.

Уверена, что через год полнее,
Распустится в сознании, душе
То состояние, к которому не смеют,
Желать и прикоснуться в большинстве.

А через десять сказочных годков,
Испепелив любовью всё вокруг,
Замкну возможностей своих, потенциала,
Красивый, пусть не очень ровный, круг.

И сколько мне отмерено по сроку,
Не ведомо, да и не важно впредь.
Одно волнует юную особу,
Как в настоящем ей счастливой постареть.
Ложные ожидания
Я ничего не жду от жизни
Доверив ей свою судьбу.
И знаю, что не мне виднее,
Что дать, когда и, дать кому.

Все ожидания лишь способ,
Завлечь уму нас в мир теней.
Чтоб жизнь мотала счетчик ровно,
Пока мы затворили дверь.

Метаться в собственном сознании,
От недовольства сморщив нос,
Тянуть то время в ожидании,
Того, к чему ты не дорос.

К тому, что вовсе и не надо,
Лишь только ум туда ведёт.
Чтоб рвали мы себе поджилки,
Как каждый первый идиот.

Казалось чтобы, что не время,
Нам счастье чувствовать во всём.
Уже сейчас, в судьбу поверить,
Условия здесь не при чём.

Раскрыв глаза, вдохнуть поглубже,
Всё то, что есть уже сейчас
И оглянувшись на прохожих
Понять, тоски не пробил час.

Зачем гневить судьбу пороком
Где в уповании на ум,
Мы ждём какого-то другого,
Того, что нам придумал ум.
Ода чиновнику
Навыкат пузо прёт из под груди,
Той, что почти не видно от мордахи.
И щёки лоском льют даже в тени,
Набиты жиром, как соседской Людки, ляхи.

А он всё мечется, всё мало ему благ,
Сжимает пальцы пухлые в кулак.
А мысль одна- как где чего урвать,
Плевать, что брюк в размер уж не сыскать.

Неадекватно глядя на себя,
Не видя те проблемы, что пред носом,
Уже давно пора отдать кусок
И, пострадать немножечко поносом.

Но нет, накатанным путём катится задан,
Тот ориентир с которым, мощным задом,
Он пробивает нужные места
И не грозит ему загнуться от постА.

Таких не лечат умными словами.
И говорить что-либо здесь без толку.
Оденем все красивую футболку
И отошьём к ней под заказ бейсболку.

Затем в один единый глас сольёмся,
О нуждах бедных, жалких, в состраданьи,
В наивности взывая к переменам.
То недалёкое виною, воспитанье.

Он глух к тому, что не идёт на благо,
Тем телесам, что ни во что не лезут.
Орать мы можем долго и упорно,
Пока от боли наши глотки не облезут.

Лишь только крепкою и праведной рукою,
Судьбы назревшей, что отвесит оплеуху.
Войной прольётся, жертвами и стоном,
Лишь только так пробьёмся к тому уху.
Заботы
Я не вошла в те числа, что так рьяно,
Пытаются менять страну, планету.
И не войду, поскольку это пусто,
То подтверждают свежие газеты.

Мне кажется разумным положить,
Своё здоровье, время, души силы,
На то, чтобы решить своё.
Всё то, что выпирает некрасиво.

И научившись в искаженьях видеть прок,
Тянуть не так уныло будет срок.
А может не тянуть, не прозябать,
А в полной мере с жизни выжимать…

Минута за минутой убегают
И, не собрать их, в банку не скатать.
Чтобы потом, как дурость всю проветрим,
Приятно было раскупорить и достать.

Одна задача есть у человека,
Ой как же интересно ту решать!
Когда стараемся себя точить настолько,
Чтоб каждую секунду кайфовать!

И пусть вокруг взрываются все мины!
Пусть нас покинут все, кто так хотел.
Мне дела нет совсем до той скотины,
Что разделила за меня удел.

Пока живёшь ты сердцем направляясь,
Не стыдно в отраженье глаз себе глядеть,
Не важно кто чего и с кем поделит,
Жизнь не отдаст тебя под эту плеть.
Семейный капитал
На что же тратит час свой человек?
Достаточно внимательно вглядеться.
Ведь время самый ценный капитал
От правды этой нам не отвертеться.

Судьбу доверить можно ли невесте,
Когда жених сидит ночами в квесте?
Иль танчики гоняет по пол дня-
Суровая реальность сего дня.

И существует ли стремление добиться,
Чего-то в жизни не за ради денег.
А чтобы место отыскать свое под солнцем
И в радость чтобы, каждый понедельник.

Несчастный человек, что прозябает.
Несчастный также тот, кто глупо сбился.
За выгодой в погоне своей вечной,
Пока от горечи и тягостей не спился.

Счастливым, страстным, увлечённым,
Прожить любые испытанья,
Не станет в тягость и, с любовью,
Весь путь ваш ляжет, обручальный.
А ты на что потратил время?
Храня свой вид бесстрастно- отрешенным
Наш опыт кажется совсем не завершенным.
Потенциал таится спящим в твиде,
Так легче, чтоб проблем своих не видеть.

По мелочи рассказывая байки,
Травя себя трудом, мы ж не лентяйки
И заработав денег кошелёк,
Не будет путь наш, от себя далек.

Пытаясь поменять свой быт на лучший,
Надеемся мы на удачу, нужный случай.
Сосредоточив ложный ориентир,
Походкой гордой поступает господин.

Когда подходит шаг хромой, неловкий
И старость бьет в лихие бубенцы,
Увидят взоры что на том закате,
Платочками им машут праотцы.

Гордится не чем в общем-то по сути,
За жизнь нажил тряпья и баламути.
Детей родил, на коих упованье,
То тщетно, ведь твоё в них воспитанье.
Вклады
Утрачены в сознанье ориентиры,
Те ценности, что отличают разум.
Забылось в затуманенных заботах,
Всё как-то постепенно и не сразу.

И глубже погружается вниманье,
В те мысли, что локально актуальны.
Так вымирает человечность в людях,
Пусть не во всех, но большинство на блюде .

Трясясь над сохранением комфорта,
Всё больше растворяется забота.
О том, что рядом с нами происходит,
Тогда, когда то, в наш мирок совсем не входит.

Пока не постучатся на пороге,
Большие социальные тревоги.
Давайте мы не будем слишком строги,
К тем, что до этих дрязг не столь убоги?

Пусть делают, что могут неумело,
Кто чем горазд вписал в историю свой опыт.
В надежде, что когда-нибудь мы смело,
Вдруг отвлечемся от своих забот на топот.

Задумаемся над судьбой больной глобально,
Благого и разумного творенья.
Раскинем шире мыли, кто чем может,
А я могу писать стихотворенья.
***
Душа устала, задохнулась, заперлАсь.

Стеклопакету осень улыбнулась.

Чего-то захотелось из тепла

И, книга в интернете встрепенулась.

Роман толкнул локтём вчерашний хит.

В надежде быть замеченным глазами.

И сборник со стихами не поник,

Тряхнув названием, как бабка волосами.

В надежде, что кого-нибудь кольнёт,

Не глазками, но жгучими словами...
Творчество
То поздний вечер. Мимо мчат авто.
Пока ещё не холодно в пальто.
Нет повода заёжиться и нос,
От сырости не чует папирос.

Сижу на лавочке, тихонечко смотрю.
Напротив здание с колонной, фонарями.
Переливается на шквалистом ветру,
Со вкусом собранными, разными, огнями.

И нет прорех в задумке той игры.
Красивая подсветка вся играет,
Не озабочена и нет у ней беды.
Всем видом та, прилежно намекает.

И любоваться можно без конца,
Огнями, светом, фонари, архитектура.
Забыв про осень, ветер и дожди.
Упиться видом не способна будет дура.

О чём же думает на это глядя всё,
Менталитета среднего, лицо?
Хотя бы русской нации возьми,
Спроси его, затем, с усилием сглотни.

Не удивительно, что сильные мозги,
Талант в которых без конца искрится,
Умчатся в даль от лиц тех поспешат.
А кто не сможет, будет хоть стремиться.
Посланники
Придирки, упрёки, претензии.
То к жизни не к людям-посланникам.
Они беспристрастно суспензии,
Вливают прохожим и странникам.

Нет смысла нам, в лае осипшие,
На свору рычать, окружения.
Они, без свободы намерения,
Лишь в зеркале вид, отражение.

Принявши посланников странненьких,
Такими как есть и доверившись.
Расслабим мы жилы хрустящие,
Обнять бы их гореньких, свесившись.
Унитазы
Я не имею понятия
Кто, для чего и, зачем.
Чтоб принимать соучастие,
Мне при разборе тех тем.

Правой дорогой и праведной,
Левым кустом, через боль.
Мне продираться приходится,
Сам по себе, не вдвоём.

Путь наш не ведом кому-нибудь,
Кто за углом и с надрывами.
Нас осуждает с подругами,
Модными, очень красивыми.

Толку в том нет для осужденных,
Что лишь в своём уме-разуме.
Меньше ещё прок разбуженным,
С слов тех, с обрезанной фразою.

В пол оборота на мнения,
Или прогнав все сомнения.
Нет стульев, что вместе связаны.
Есть, что зовут унитазами.
Пикник
Глава 1.

Тряслись на небе чёрной, грозной кучей,
Тяжёлые, сырые, облака.
И треск стоял, далёкий, страшный, жгучий,
То гром уже подкатывал, в края.

А ветер завывал и вторил шторму,
Что вот уже глядишь и разразиться.
Всё небо поволокой затянуло,
Такой, что и не сунется в то, птица!

Запутались макушками, деревья,
Тот лес и так был очень непростой.
Коряги разные росли внутри и ели,
Не стоит становиться на постой.

Зверья различного голодного и злого,
Водилось в сей округе-страшно жить.
И не было минуты там спокойной,
Всё что-то продолжало в чаще, выть.

А рядом с рощей, море бушевало,
Глубокое и чёрное, без дна.
И в брюхе жадном, коему всё мало,
Скрывалась от людей, причина зла.

Те звуки в совокупности ничтожны,
В сравнении того, что могло быть.
При случае, когда неосторожно,
Случайно, в край тот, мог кто, заблудить.

Произошло то, позднею весною,
Когда так хочется природы и тепла.
Компания, поехала на море,
Машина их большая, повезла.

Под настроение, вся путь-дорога в радость,
Расслабились, утратив ориентир.
Свернули не на ту дорогу глядя,
Отвлёк ребят, вещающий Вадим.

Рассказывал он байки, ряд историй,
Что якобы случились в самом деле.
С друзьями, что поехали на море,
И след простыл их, после. Вроде съели…

Кто только что не добавлял в те сплетни,
У каждого они уж, на слуху.
Но не до них, весёлым, дружным в теме.
Все предвкушали пиво и шаурму!

Болтали пятеро, что и не вставить слово,
Так, проскочив, тот пресловутый съезд,
Водитель Митя, съехал на дорогу,
Вела которая, в густой и страшный лес.

И не заметив сразу, ту ошибку,
Ребята не особо волновались.
Какая разница? Природа есть природа!
С собой с продуктами, палатками, был ранец.

И море, зазывая своим шумом,
Аккорды, что для уха благодать,
Так хИтро, ненавязчиво, легонько,
Ребятам, было начало, играть.

И солнце высоко, прохладно, грело,
Лучами жидкими, пронизывая, воздух.
И будто бы намёк давало этим,
Бежать друзьям, пока ещё не поздно.

Те беззаботно, всё смеясь носились,
Уж не терпелось, было ставить им, палатки.
Проехались, с утра проголодались,
И мясо ждАло, в остренькой заправке.

Шумели, ничего не замечая,
А лес темнел и солнце опускалось.
Костёр собрать им было быстро, просто,
С палатками возились они, малость.

Но через пару, может три, часа,
Девчонки Вика, Катя и Кристина,
Нахлопотали овощи, винца,
Нарезали, кружочком, апельсина.

А парни с мясом было увлеклись,
Костёр, мангал. - То Митя с Вадиком делили.
Но около семи-восьми часов,
Себя, вокруг огня, все усадили.

Тем временем, всё пуще лес сгущался,
А море пеной, с радости, пошло.
Со дна его, тихонечко всплывало,
С тем лесом, в заговоре, вековое зло.

Ребята охмелели, подустали,
Ослабла бдительность, под песни из машины.
Вадим с Кристиной, жарко танцевали,
И Вику с Митей в танцы, тормошили.

Одной лишь Кате, не хотелось в этот пляс.
Всё что-то не на месте было сердце.
И кто бы как, в него, её не тряс,
Но не могла та с места, куда деться.

Нелёгкий звук, что издавал тот лес
И моря шум, тяжёлый взгляд, небес,
Ввергали в трепет, страх и неуют,
Который просто так, не будет тут.

И понимая, что остаться им придётся,
Нет смысла приводить ей, аргументы,
Молчала Катя, наблюдая отдых.
В надежде- суеверные моменты.

И как обычно, в такой час бывает,
Из подсознания, всё мутное всплывает.
Пропитанные страхом и интригой,
Истории, что не сказала книга.

Вадима, крайне-жуткие рассказы,
В картинках ярких, мощных, энергичных,
ПоднЯлись, после плыли, перед глазом,
И не было в них слайдов, симпатичных.

И ёкнуло сердечко Катерины.
Подумала, быть может мне сорваться?
И чувство – не должно такого быть!
С ребятами, должны мы, разобраться!

Стемнело незаметно, кто где канул.
Друзей под облаком ненастным, чёрных кадров,
Вдруг как-то незаметно и не стало,
Отметила то Катя, шею зАдрав.

ПоднЯлась, осмотрелась и вгляделась,
От звуков, что так было, согревали,
Остались только легкие фрагменты,
Пронизано пространство завываньем!

Очухалась, вся съёжилась, звала,
Но только море вОлнами пугало
И всё чернее, выше и мощней,
О скалы, воды свои, било и кидало.

А лес склонился будто бы, над ней,
И страшных жутких криков, преисполнен,
Тем самым затушил он след огней,
Оставив Катю в темноте бездонной.

Куда бежать, нестись и кого звать?!
Ребят простыл и след, и звук не слышно!
Лишь только море с лесом, чёрным злом,
На ту охоту ночью было, вышло…

Глава 2.

Стоял ярчайший светлый, тёплый день.
Усыпаны все небеса кристаллом
И, от светил небесных не бросалась тень,
Богам всего, в избытке, доставало.

Прекрасные, божественные души,
Порхали в облаках пушистых, лёгких.
Бриллиантами вся устлана планета,
То воздуха сиянье, вилась простынь.

Наскучила им эта красота. Подумали,
Быть может разделиться?
Разнообразив этим быт в века,
В обличьях разных на планете народиться?

Так принято решение, на том,
Они и разошлись недалеко.
Кто в водном начал править мире,
Кто на земле, кто леса стал, вождём.

Животных стал кто представлять, кто небо.
Решив остаться, на почти, своём.
Чтоб наблюдать за развлечением не слепо
И, в человека мир, один пошёл.

Усеялись те царства в полной мере,
Тем развернув, невиданных красот.
Прекрасней не было и создано доселе
И, стал он красивейшим из миров!

В гармонии, все вместе, без натуга,
Чудесные текли минуты, дни.
В любви и радости играли мы, друг с другом
И все вопросы были решены.

Плодились беспрерывной красотою,
Леса, животный мир, зверьё, моря
И, человек создал себе подругу,
Так народилась, первая семья.

И неба повелитель, слёзы капал,
От умиления за братьев и сестёр.
Что гармоничной, друг за друга, парой,
Так украшали мир, своей стезёй.

В беспечности, забыв про то, что тело,
Не может вечно жить и могут ранить,
Его случайные падения и стрелы,
О том, что лучше в теле том, не падать.

Ответственный забил его, случайно,
На чём свершился роковой удел.
Покинув свою форму невзначай он,
К братишке, что на небе, улетел.

Но не узнав того, в игру поверив,
Уже замнил себя он, человеком.
И с телом тем, сростившись, дал осечку,
Ошибка та тянулась, век за веком.

Меняя новые тела и умирая,
Не верил он о том, что богом был
И, как бы ему браться не старались,
Сказать то, он не верил, уходил.

Всего лишь в том уме, что жив лишь в теле,
Варился век за веком человек.
Так создавал он из ума системы,
Которые травили близких, всех.

Заводы закоптили брата в небе.
Леса рубил он, для своих угод.
Животных разрезал он всяко разно,
Затем пихал в свой, ненасытный, рот.

В моря сливая грязь, помои, свалку,
А в землю яда закопав, достав металлы,
Рассчитывал он выровнять баланс свой,
Внутри который, с богом, оборвало.

Как не пытались намекать и тыкать,
Все братья, одному, что болен был.
Кто чем горазд, тот тем и умудрялся,
Хоть очень сильно оного, любил.

Тот что на небе, возвращал дождём кислотным,
Иль засухой, заводов, чёрный дым.
И воздух пропитал он свой, заразой,
С которой справиться не каждому, есть сил.

Животные кусались, убегали,
А где-то нападали и сражались.
За жизнь свою, они всё воевали,
Поскольку есть задумка, то держались.

А море поглощало корабли,
Глотало беспробудно, что терять?
До тех времён его уже стравили
И живность вдоволь, смели покромсать.

Отравленной водой, всё возвращало,
Оно обратно человеку, его грех.
Но тот, всё не желая то увидеть,
Пытался выставить морЯ на смех!

Земля усохла где, а где пошла в болото,
Тем самым плодородие сгубив.
Всё знать давала- то не слава богу,
Не будешь счастлив ты, зерном карман, набив!

Лес скуднел, вырубаясь бездумно,
Человеком упрямым, тугим,
Очень гневались братья за то, что,
Он родных всех своих, погубил!

Отравив и себя, злостным ядом,
Заработав болезни и мрак.
Не прочистился глаз, ясным взглядом,
Потому, что тот ум, был дурак!

Разделив полюсами на знаки,
Землю ту, что когда-то цветами,
Устилала с любовью, своими,
Братца милого, путь, под ногами.

Поделились и люди меж расой,
Друг на друга пошли с топорами.
Ум тот, хуже был, страшной заразы,
Что варил всё страшней, злые планы!

Здесь сломались, покинув надежду,
Братья славные, некогда были.
Все истерзаны, кто без одежды,
Кто в отраве найдёт, скоро гибель…

Гнев нашёл на людское отродье!
Воедино сплотилась природа!
И решили, что нет им управы,
На такого как ум тот, урода!

Хоть и жалко им было, по-свойски,
Понимали болезнь это –тело!
Но вскипела в них гниль и обида,
Те задумали, грязное дело!

Хуже раз человеку не сделать,
Если раком он злым, не научен!
Пусть же мы поспособствуем делу,
Обновление тела, то лучше!

Пусть с нуля пишет он свою карму!
Умирает и снова родится!
Так пока не дойдёт до придурка!
Что не бог его разум- крупица!

В месте том, где когда-то давненько,
В времена, что забыты веками,
Порешили счастливые браться,
Разделиться, где были Богами.

Вся скопилась энергия злости!
Боль, обида, безжалостность, ярость!
Поклялись они вместе бить брата,
Человека, забыв, к нему жалость!

Тех приезжих, что так уж любили,
Распалить костерок у морей,
Побросать в травы, воду и заводь,
Банок разных, злой пластик, сетей.

Растерзать, утопить и замучить!
Пусть забудут про них все, кто есть!
Все те близкие, то будет лучше,
Хоть не легче тем братьям, за месть!

Глава 3.

Блеклым пыльным пятном где-то в дАли,
Отливала звезда, жёлтым цветом.
Было время, когда её звали,
Солнцем ярким на мире, вот этом.

Темень, смок, пыль и яды селились,
В том пространстве, где раньше был воздух
И, пришли времена на планету,
Когда нет нужды, собственно, в мозге.

Технологии в век процветали,
Автоматом процессы, водили.
И про мир, что когда-то был садом,
Только мифы, легенды, ходили.

Натурального, чистого сроду,
На планете уже не водилось,
Только больше и больше народу,
Все больные, но всё же толпилось.

Организму то в норму входило,
Что искусственных органов надо.
На то жизнь свою, люди, ложили.
Отдавали всё время, зарплату.

И давно уж не верили в чудо,
Те, что всё ещё были богами.
Хоть увечные, страшные годы,
За столетьями, всё прозябали.

На том месте, где был час решений,
Море чёрное, лес и зверьё,
Разрасталась пятно в километры,
Землю плесенью, крыло оно.

Поглощая всех тех, кого тронет,
Эта плесень, несущая смрад.
Все спасались, неся свои ноги,
И сгребались кто в кучу, кто в ряд.

Всё смещали заводы, жилянки,
На один, небольшой пятачок.
Хоть и не было в нём уж живого,
Лишь с застойной водою, бочок.

Вымер лес и животные сдохли,
Море высохло, нечего есть.
Синтетических, грязных продуктов,
Люди брали на то, чтобы съесть.

Так забившись в один, чёрный угол,
И живя друг на друге, почти.
Чтоб не сдохнуть от голода раньше,
Убивали те близких, в ночИ.

И последний, оставшись на груде,
Жутких трупов, гниющих во мраке,
Бредил сном, где костёр был горящий,
У которого думала Катя.

Так закончилась жизнь, той планеты,
Что когда-то с любовью цвела.
Той, на коей хватало всем света,
Счастья, радости, блага, добра.
Проникновение
Не надо думать, что твоё,
Всё то лишь, что в стенАх стоит.
Идя по улице, в окно
Твой взгляд прикован, как магнит.

И мысль волнует нервы в теле,
О том, что не твоя реальность.
В окне красивом в самом деле,
Достатка, светит солнцем, радость.

От составляющей ума, избавив мозг,
Всмотревшись в стёкла.
Проникнуть дашь себе в то счастье,
В минуты эти, ты не тётка.

И нет историй, что маячат,
В задворках памяти тяжёлой.
Лишь только здесь, пусть и в халате,
В стекле живёшь не бестолково.

Проникнуть в каждый уголок,
По силам каждому, кто сможет,
Оставить ум свой на чуток,
И нерв, тем самым, не встревожит.
Не стОит
Не стоит предавать себя,
Скрепивши сердце и понуро,
Идти с опущенным лицом,
С зудящей, от сомнений, шкурой.

Влачась уныло и серО,
Как небо осенью бесстрастно,
Влачит сырые облака,
Не небосводе коренастом.

Тяжёлым, пыльным и скупым,
Умом прибитый и без Искры.
Твой мозг поникнет от тоски,
А взгляд потупленный прокиснет.

Одним из миллиона ты,
Мне встретишься в метро бездушном
И, словно тень в нём будешь плыть,
Умом гонимый, равнодушно.
Мы вместе
Кого жалеешь, когда плачешь?
Ревешь навзрыд, из тела рвешься.
Тоскою сильной и печалью,
Вот-вот, как будто, захлебнешься.

Себя несчастного ласкает,
Твой ум в заботе бесконечной?
А может соучастья ради,
Проникся состраданья, течью?

Быть может общая разлита,
Эмоция от боли плача,
А ты из общего корыта, гребешь?
Мы вместе. Не иначе.
Рамки
Как только назову себя актёром,
Так сразу хочется податься в танцовщицы.
Как только назову себя танцором,
Так сразу хочется улечься на диван.

Как только назову себя лентяйкой,
Так сразу мысль придёт схватится мне за швабру.
Как только назовусь домохозяйкой,
Так сразу тянет написать роман!

Так жизнь нас учит на пихать себя в те рамки,
Что якобы нам вылечат карман.
Не нацепивши ярлыков на мОзги,
Идти за сердцем, отложив все розги.
Глаголы
Невозможно чтоб всё хорошо, скучно жить.
Надо быт свой слегка отравить, повопить.
Оправданием, что вызвал смех, то прикрыть.
В себя тортик усердно пихать, спиртик лить.

Нам в актеры не надо идти, поступать.
Можем мы убедительно врать, застилать.
Разглаголив с слюною о том, что кровать,
Не с кем нам по ночам поделить, негде взять.

Что болячек шикарный букет, не считать.
Что в кармане гуляет сквозняк, не унять.
Что вся жизнь словно боль и тоска, рассказать.
Что так проще, чем что-то менять, умолчать.
На стиле
Хочешь быть не так как все?
Уверенным на сто в себе?
Ну ответ здесь есть простой-
Приоритеты перестрой!

Уверенный лишь тот в себе,
Где есть порядок в голове.
Пойми, что важно, а что нет.
И хочешь ли оставить след?

Или тихонько натоптать,
Уныло, тускло прозябать?
На это всё могу сказать-
Бери толковое читать.

Читай, пока в том есть нужда,
А как закончится она-
Иди по жизни стильно, модно,
Уверенно, легко, свободно!

Не скрыть от глаза красоты,
Причёсанного мира.
Того, что царствует внутри,
То тело так красиво!
Камешки
Турмалиновый твой взгляд,
Очень даже виноватый,
Проедал себе ты в яшму,
Туфли кожаные Prada.

Голова не поднималась,
Чтоб принять из вне, награду,
В виде взгляда малахита,
Бирюзы и янтаря.

Побросал ты зря наверно,
В эту заводь якоря…
Те невесты не из теста,
Не про них очаг, стрепня!

Подарил капризным дамам
Не бриллианты и рубины,
Не известные картины,
С жемчугами соболя!

Так чего же удивляться,
Что с тобою нет уж танцев?
Ждут они по рангу принцев,
А за пазухой щебня!
Само собой
Оставив позади все предрассудки,
Твоё-моё не думая об этом,
Лишь сердца импульс однозначный,
Пусть служим мне сейчас ответом.

И не важны былого боли,
Кто кому сколько выпил крови,
Чем кончится и как воздастся,
На волю изнутри отдаться.

То нужно только лишь себе,
Не для кого-то показуха.
Я положу всё время дня,
Пусть бестолковая старуха.

Не потому, что мне вернётся,
Не потому, что так зовёт,
А потому, что ноги сами
И, сам собой с вопросом рот.
В галерее
Когда не на месте душа
И нет распознания лунки,
Той, что так рад каждый шар
И, слОжились годы с минутки.

Твой звук как у старой телеги
И, здесь компенсировать норма.
В отсутствии внутренней неги,
Берёшь больше спирта и корма.

Залез на юг-север ты полюс,
В болоте увяз том, по пояс.
КругОм куча баб, мужиков.
Игрушек, мартышек, замков.

И та вереница вокруг,
Мотает всё время в моток
И, ждёшь за тем делом тот час,
Когда зазвенит твой звонок.

Пустые и внешние танцы,
Несут тебя будто бы пыль.
Весь век тот, кривой превращая,
В сумбурную, пёструю быль.

И самое лёгкое дело,
Из всех, что в способности есть,
Не можешь за век этот сделать.
Не в силах спокойно присесть.

ЧуднО, глупо, странно, печально,
Смотреть судеб этих, кино.
Уж лучше уткнуться под ноги,
Чтоб взгляд не упал на окно.

И полностью выйти не в силах,
И бал тот покинуть не смея.
Закрыта судьба в стены с фильмом,
Точней, сериал-галерея.
Последний звонок
Огнями яркими горели,
Глаза, малютки Верочки.
Блестели как блины под маслом,
Огромные тарелочки.

Подарков надарили чаду,
Так долгожданных, дорогих.
За это Верочка в награду,
Под ёлкой, рассказала стих.

Так год за годом, дней волшебных,
Кружился, детства хоровод.
То время большинство запомнит,
Как без тревог и без забот.

Взрослеть хотелось быстро Вере,
Чтоб губы красить, меньше спать.
Гулять подольше и быстрее,
То время, не желало гнать.

И в классе, скучной, средней школы,
Тянулась лямка, много лет.
Так до семнадцати, а дальше,
Перед тобой открыт весь свет!

Мозг разрывает от волненья,
Сомнений, трепета, тревог,
В то самое, над аттестатом,
Последний детства, бьёт звонок.
Белораша
Сайлент Хилл раскинулся прядями,
Отражая тоску и уныние,
Той культуры и тех дяденек,
Что побиты, резиновой битою.

Ну а кто не побит, но сморщился,
От попыток внести изменения,
В те слои, продажного общества,
Что годами закостенелые.

От наивности, дуростью крашеной,
Распрощались с зубами дешевыми.
Ничего, у нас в Белораше,
Тех услуг, самый ценник, грошовый!

Можно бить, ломать, рвать с корнЁм, как куст!
Кости, в едином виде, данные.
Главно для себя, жить не словно трус!
Ну и что, что вся жизнь больная, драная?

Рвать рубаху, гордясь заслугами,
Без здоровья с пошатанной психикой.
И ходить до конца с испугами,
От завода до калитки, хиленькой.
Посадочная полоса
Проснулась в пасмурную жизнь,
Подумала, с чего же это?
Не пишется пейзаж туманный,
В кристально-чистенький настрой.

А небо серое, без света,
Так и не дАло мне ответа.
За что оно так затянуло,
Всё утро, тусклой полосой?

И отражение вот это,
Погода, серость и туман,
Лишь продолжение той смуты,
Что из души пошла в карман.

А за карманом и на поле,
На море, лес, на небеса.
Так растекалась в мире сером,
Посадочная полоса.
Без начала и конца
А потом он просто закончился,
Тот дневник, что так рьяно писал.
Зацепилась мысль не тревожная,
Та, перу что дарит запал.

Опустело пространство бездонное,
Где для каждого, кто жаждет взять,
Есть возможность, широкой дорогою,
Беспрепятственно выйти на связь.

Та тропа уже полностью пройдена,
Облысела и сказано всё.
Перерыв, а потом начинается…
В новом русле, крутить колесо.

Нет конца в той судьбе, что не запросто.
Лишь начала помашут платком,
Чрез сосуд тот выльются радостью,
Свежим, творческим, смелым глотком.
Прогулка по мемориальному комплексу Тростенец(3)
Здесь разум, что не чувствует той боли
И, не способен в глубь глядеть времен,
Навечно будет в времена покоя,
Замылен и, без немцев, запленен!

Смотрю на деток что гулять приходят,
Родители их держат хваткой рук,
Не чувствует душа потомков сильный,
Измученный войною, русский дух.

Не парк ведь это вовсе, что тут скажешь,
Особо негде деток прогулять.
Поэтому приходят, полной грудью,
Тяжёлым, мутным воздухом, дышать.

То не претензия к родителям иль детям,
Если вторые задают вопрос,
Зачем стоят такие построенья,
Кто взрослых смастерил с глазами слез?
Прогулка по мемориальному комплексу Тростенец(2)
Вагоны, что когда-то нагоняли,
Селили ужас в кровь, моих землян.
Стоят и молча сохраняют верность,
Тем временам, что стонами сквозят.

И на сегодня взять, таким тщедушным,
Скупым и деревянным видом, веют.
От них в агонии ведь улетали души!
Те ж, под упрёки взглядов, зеленеют.

И доски не пробитыми остались
Под пытками и болью злых времён,
Их бережно хранят и почитают.
Руси страдальный дух, не запленён!
Прогулка по мемориальному комплексу Тростенец(1)
События есть, что никак не канут
И, след несут свой, долгие века.
То подвиги великих и бесстрашных,
Времен, где выбор сделала война!

Судьбою кто родился, в это время,
На тех костях и подвигах стоит,
То поколение, которым мы сегодня стали,
Им преклоняться требует, моральный вид.

Нам для сравнения как ориентиром служат,
Те памятники, что давно стоят.
На тех мужей, что мимо топают по лужам,
Направили они, побитый взгляд.

И если бы не этот ориентир,
Спасибо предкам, что они то сохранили.
Неведомо, к чему бы мы ровняли,
Бардак, что процветает на квартире.
Поля
Перед новым жизненным этапом,
На проверку, испытать готовность.
Нам даётся ряд событий сложных,
Для познания себя, способность.

Как узнаешь ты свои пределы,
Если не натянется пространство?
Вместе с ним резинкой будто, нервы,
Расползать пытаются, не рваться.

Если пройдено тобою испытанье,
Пас не дал, не отступил назад.
Со здоровым правильным подходом,
Перейдёшь на следующий этап.

Психики резервы, интеллекта-
Разный спектр, разные края.
И от этого зависит прямо,
Широки ль нет, твои поля.
Ножницы
Родные, близкие- как ножниц круглый край.
Какой-то опоясанный судьбою.
До точки вместе, а потом в разбег-
Ну связь-то держим! Ничего не скрою!

Не интересно узнавать, когда всё знаешь.
Так ум сказал, на том и порешили.
Зачем вопросы, тратить время, фальши?
«А как твои дела?» Не говорили.

Куда важнее собственных забот,
Круг бесконечный. В колесе, что белка.
Так бегает весь срок свой, человек.
Чтоб не пустой была, его тарелка.

А отношения? Как кровные, родные?
Те, что уже и ближе не прижать?
Подумают, о них мы позабыли...
Зачем нам лезть в то, что-то узнавать?

Придумает нам ум, историй складных.
Да так, что поводов найдёт невпроворот!
Ещё и выставит, тех близких, виноватым.
Обидишься, воды набравши в рот.


А случай выпадет, тем самым, повидаться.
Чего возьмёшь с убого урода?
Расскажешь как ты сам, дела как, планы.
Потом как ножницы- расходится дорога.
Я то дам, а ты возьмёшь?
Давай не будем говорить о том,
Что не лежит в пределах нашей власти.
Меняя время на пустейший трёп, за здрасти,
То течёт, а тот всё на своём.

Давай мы будем делать то, что можем,
А не трепаться просто так, без толку.
Навешивая критику на тех,
Кто может где не прав, но всё ж не молкнет.

Лишь только тот, способен кто, учиться,
Рассчитывать, имеет все права,
Что светлое с ним может приключиться.
Что сменится, застойная вода.
На конкурс Kwork
Настоящая любовь!

Я приземлённая уж сроду отродясь!
Два брака за плечами отдыхают.
Вы спросите. Какая же тут связь?
А дело в том, что вера засыхает!

В любовь, романтику и что же там ещё?
Да вроде всё, что вспомнила, нашла.
Но вот зашла, я как-то раз на Kwork
И ёкнула, поникшая душа!

Писательской натуре, здесь момент,
Есть проявленья, поле и простор!
Всё для людей. Понятно и легко.
С заказчиком, продуман разговор.

За пять минут оформила я kwork,
Ещё за три, нашла себе заказ!
Через пятнадцать, был уже мне толк.
500 РФ без лжи и преукрас!

Для тех, кто не мастак искать себе,
Ряд оправданий, сложностей, помех.
В наш технологий век, без всех проблем,
Тот руб достанет, с Kwork-ом человек!

Талантлив если, знаешь, что лишь ты,
Сам должен что-то делать, для людей.
Полезным быть и вкладывать свой труд,
На Kwork ступай, там миллион идей!

Такая вот история любви,
От сердца и считай, что до конца!
Уж никуда из Kwork-а мне не уйду!
Заказы разгребаю с утреца!
Чёткий след
Если ты ничего не оставил,
То ничего не останется.
Умрёшь, закопают. Дружно помянут,
Пару дней, будет им разница.

Шлейфом останутся только деяния,
Дети, пожитки и то,
Что вложил ты, потомкам в сознание,
Здравушку или манто.

Принцип твой будет функционировать,
В том, кого воспитал.
Если же нет тех, а годы выцвели,
То обнулён капитал.

Только лишь творчество вынесет к памяти,
Автора, что уже нет.
А не рутинный труд или "правильный",
Чёткий оставит след.
Тюфяк
У всех у нас своя судьба!
Есть те, кто свет несёт ещё в утробе
И, пятки их с рождения горят.
Тех жизнь призвАла сделать что, в народе.

А есть и те, что будто бы тюфяк,
Мешком ползут по жизни абы как
И, не поможет вправить то кулак,
Иль речи праведной глаголы бить, мастак.

Пусть кто-то скажет: «Ты прими, как есть!
Ну он такой, что из него возьмёшь?»
Но если сердце видит в нём того,
Кто даже близко на тюфяк тот, не похож?

Забить всегда нам можно на кого-то,
Махнуть рукой и сдаться, открестясь.
Пусть шкандыбает он, хромой походкой,
Какая мне с того, прямая связь?

И коли есть на свете, эти люди.
Не эгоизма ради, растолкать.
Тогда не зря они, наверно, существуют.
И может есть, что с тюфяков тех, взять?

Помимо пыли да забот насущных.
И кроме дел, что, впрочем, ни о чём.
Хотите, что б мы руки положили?
Смотрели, как те катятся, мячом?

Я б и сказала, что всё это не проблема.
Окей, забью, что проще может быть?
Я занята и есть другая тема,
Та, на которую не грех свой век, ложить.

Но видно, кто-то всё иначе посудил.
То не привычка и, так сразу не изменишь.
Пинать тюфяк, мы видно, рождены.
И никуда нас, от него, не денешь!
Поролон
Я хочу жить, а не есть и не спать!
Только вперёд, без оглядки, нестись!
Пусть не всё гладко и в крошку тетрадь,
Гладко не будет и сроду, уймись!

Я хочу впитывать, как поролон,
Запахи, звуки, вкусы, цвета!
Были наградой мне, чувства даны,
В первом ряду, позаймУ все места!

Тех, кто уж очень занят другим,
Им может больше отвешено, в дар.
Но, кто-то просто махнул и ушёл,
Землю копать, кипятить самовар.

Я же не особь, иль птица павлин,
Но раз уж, имеется в залах простор,
То размещусь, поудобнее в них,
Без кофеина и принятых норм!

Впитывать, всасывать и поглощать,
Стану секунду к секунде всё то,
Что шустрым ливнем течёт на меня,
То, против коего, штОрят окно.
Поминальный блин
На поминальный блин смотрю
И, равнодушно он лежит.
Ему не важно, всё равно,
Кто здесь какой, имеет вид.

Обсохли драные края,
Заветрив блину, абажур.
Ну ничего, уйдёт икра
И завтра скажут- Блин, бонжур!

Вот так всегда, за годом год,
Традиций русских, хоровод.
Сменяет публика, народ
Тот блин который, испечёт.
Интрига
Интригу нагоняя в полный груз,
Что на движке, который почти пуст.
Легонько, пару слов всего лишь дав,
Жду новости спокойно, как удав.

Мне есть к тебе серьёзный разговор-
Пусть лапки фраза та, подкосит чьи-то,
Но если ты по жизни не позёр,
Живёшь как есть, не будто, нарочито.

То нечего бояться от судьбы,
Гонцы которой, в первой гильдии, свои.
Где всех острее принимаешь вести,
Страх есть у тех, кто не боится лести.

А мне-то что? Я ко всему готова,
Хоть ярко то, хоть бито- не бедово!
Пусть где-то с виду, будет и казаться,
Что было лучше, или лучше могло статься.

Когда живёшь и смотришь в перспективе,
На нужное рассчитываешь, дальше.
Не страшен визг, зарезанной скотины,
Лишь только был бы, этот визг, без фальши.
Принятие
Что даст, то взять, не поведя ноздрею
И, как бы не казалось- не моё,
Я двери для всего того открою,
Что нужно, но не лезет в коробьё!

Виднее сверху, что кому подкинуть,
Пусть даже лиц, кому нужней, не счесть!
Но кто, то эго, что рассудит право,
На это кто-то сверху, всё же, есть.

Отпрев ворота в полной растопашке,
Я буду с благодатью принимать,
Пусть и сама, в холщовою рубашке
И руки, что осталось лишь плевать.
Битая любовь
От выказки любви того, что битый,
Порою передергивает плечи.
Он грубостью, пинками выражает,
Своё внимание, ему это так легче.

По-хамски обзывая тех, что близки,
Он по-другому не умеет сроду.
Порывы нежности как-то иначе,
Не проявляются, убитого с заботой.

Чего дивиться, что в ответы жизнь,
В том самом виде для него и преподносит.
В котором он отдал свою любовь,
На грязном, ржавом, ломаном подносе.
Серый
Тенями серыми легли на Землю быть,
Ну можно даже сделать, отбывать.
Как рок, повинность или наказанье,
Не все конечно, но про большинство, могу сказать.

Не поднимая голову идя,
В заботы собственного бремени уткнувшись.
Всё волочится серая стезя,
Вот так вот хиленько, тихонечко, согнувшись.

Лишь единицы, кто хоть голову поднял,
Чтоб осмотреться там, куда попал.
Ещё тех меньше, кто не только брать,
А также то, что важно, раскопать.

Кто докопался, потому, что было начал,
На пальцах из одной руки достали.
На пересчёте из огромных лярдов,
Они лишь цветом, полностью, блистали.
Ремешки
Присвоить, для себя, то не грешок.
Если внутри не тянет супротив,
Какой-то там, легонько, ремешок,
Заткнуть который, можно не спросив.

В том случае, прекрасно всё и нет,
Причин на ожидание обратки.
За то, присвоил ты что, так легко,
Поклав иль положив на это лапки.

Но если же, ремень натянут тот,
Что, от натуга холодеет всё внутри
И думаешь ты громко, не легко,
А может даже взмокли кулаки.

Уже и пух на рыльце прорастать,
То дело начал где-то здесь и там,
Тогда не сомневайся, есть ремень,
Чтоб отхлестать тебя по всем статьям.
Уставший аист
Зеброю резвой промчалась,
Жизнь перед носом, со свистом.
Я же чуть-чуть растерялась,
С аистом в небе, лучистом.

Тот уж бедняга, весь дохлый,
Свёртки таскать, успевает.
Он, да и вся его стая,
Время своё, в то спускает.

Сверху посмотрит на вклады,
Что мы вложили, с мозгами.
Было бы чем, он подумал б,
Может сдавить их узлами?
Романтика 2
Легким, нежнейшим, фруктовым,
После, цветочно-медовым,
Был аромат твоих слов,
Сердце зашло на засов.

Как же приятно мне слушать,
Уши цветут, хоть не юны,
И распускаются гроздью,
Новых куплетов, этюды.

ЗАперлось с сердцем дыханье,
В точку скопилось вниманье,
Ах, до чего же прекрасно,
Было с тобою, свиданье!

Нет в моей жизни чудесней,
Воспоминания краше,
Только лишь тот, теплый вечер,
Что весь пропитан гуашью.

Красок, закат нам в подарок,
Дал от души, в те мгновенья,
Так рисовать не устала,
Кисть, что несла оперенье.

Каллиграфически складно,
И по всем правилам жанра,
Ты рисовал мне стихами,
Как же прекрасна Снежана!
Воля
Корячится, горбатится и гнётся,
Что, ещё никак не надорвётся.
Пережигая духа, весь ресурс,
В могилу держит прямиком она, свой курс.

Огромна сила, что заложена у тела,
У духа тоже, если кормишь мыслью.
На негативе в пене и безбожно,
Крадешься несгибаемой ты, рысью!

Вся в мыле, ссадинах, побоях об углы,
Ободрана, вонючая и злая.
В натуге мышцы надрывая не ревя,
В себе несешь осадки, догорая!

Цепляешься за жизнь железной хваткой,
Хоть всё, что видишь от неё лишь только боли.
Душа разодрана, растоптана в заплатки,
Но ты ползёшь, пока достанет воли.
Без аппетита
Я словно наш Ливанов, Шерлок Холмс,
Могу сказать, что не тащу в чердак,
Всё то, что не сгодится мне для дела.
За ради принятого, просто так.

Пусть кто-то «фи» отвесит на меня,
Сказав о том, что нет культуры вовсе.
Ну не привита она с детства, а сейчас,
Как-то совсем не хочется мне в гости.

Наслушавшись, смотревши начитавшись,
Уже не знаю, что тогда сама,
Могу соорудить из арсенала,
Которого и так во мне сполна.

Горшком кипящим, вдохновенья перебравшись,
Метнусь к перу и нервно буду чиркать.
Всё, что придёт. Какой-нибудь там каши.
Как жадная продажная купчиха!

Пусть лучше всё размеренно, степенно,
Само собой и из того, что есть.
Не трону я чужие вдохновенья,
Не копирайтну я, чужую взвесь.

Вполне достаточно во мне историй,
Запаса слов и стиля излагать,
Что до своей, культуры, что так надо,
Как будто бы, любому развивать...

Пусть лучше я помру как из деревни,
Ну или что ещё там скажут, про меня.
Чем буду в сухомятку поперхаться,
К чему нет аппетита, ночи, дня.
Бездумно
Бездумным лайком наградив, проскролят,
Мои друзья меня и, прочих разных.
Чтоб дань отдать, тому знакомству,
Что было так давно, не вспомнить сразу.

Даря сердечко, мало кто внимает,
Тому, что через пальцы пропускает.
Напрячь способен он свои мозги,
Когда судьба обнимет в крепкие тиски.

Но единицы есть, что словно столб,
На коих держится вся дружба в соцсетях.
И очень оживленно, горячо,
Копаются те люди, в новостях!

Спасибо всем, кто развести готов,
Костер высокий под короткими постами!
Бросая свое время в тот огонь,
Энергию, с седыми волосами.
Аннотация к сборнику "Основано на реальных событиях" 350 зарисовок в рифме
Исправлено, дополнено, убрАто.

Здесь нет чего-то ложного и ваты.

А всё что есть, лишь опыта продукт,

Пусть не на каждом шаге, оный крут.

То лучшее из лето-осень, 20.

И явно не последнее, я смею.

Здесь есть над чем немного улыбаться,

Но главной целью служит-дать идею.

И может где-то всковырнуть, вскопать,

Живое, спящее, неверное нутро.

Но если не смогу его достать,

То вряд ли уж достанет ещё кто.
Вина
Виною дикою, травя себя за то,
Что ты не стал таким, каким хотелось,
Всем тем, или в тебе самом,
Идея эта, ложная, вертелась.

Откуда-то черпнув тот «идеал»,
Года ты долгие себя, к нему тащил.
А может не тащил, а просто знал,
Что раз не там –любви не заслужил!

Всего лишь мысль- вот что, тот идеал.
То чей-то помысел всего лишь, просто воздух.
Таких ты много в голову спихал.
Приняв их, черезчур, к себе серьёзно.

А вот, серьёзно что, так то состав,
Эмоции вины и чувство долга,
Вибрацию несут в себе они,
Ту, что оставит здесь, тебя надолго.
Библиотека
Плевать на всё! Пусть сложится как будет!
Я не возьму до грудей свежий воз,
На тему важную, что ты мне как на блюде,
С любовью, а скорей бездумно, преподнёс!

Библиотекой проживая жизнь,
Впитав в себя все карты и маршруты,
Вобрав всё то, что незачем носить,
Я думаю –ты может шизанутый?

И льётся, льётся из дырявого ведра,
Напитка, через край, рябым фонтаном.
И не спросив, ты гонишь этот шлак,
Кому вообще ещё, вот это надо?

Шум создавая беспрерывной болтовнёй,
Я думаю- О, боже, что с тобой?
Но говорить нет никакого смысла,
Пока фонтан шумит, а мысль прокисла.
На середине полюсов
Мну в руке билет на самолёт.
Улетать не так чтобы охота,
Мне не страшен высоты подъём
И квалификация пилота.

Не страшна мне задница, как блин,
За часы, при трансфере, сиденья.
Не грозит мне вялость скукоты,
Атрофия мозга от безделья.

В чемодане минимум вещей,
Всё что нужно, если едешь к близким.
Где никто не выгонит взашей,
Если вдруг нарядом я не пискну.

Разрывая сердце меж домов,
Своего и там, где остальные,
Люди, что не видели давно,
Но ещё совсем не разлюбили.

Долгих месяцев консенсуса не жди.
На одной границе льют дожди,
На другой уже почти метель,
Но от мыслей тех, не ляжет тень.

Весь тот трепет что внутри стоит,
С двух полей что с минусом и с плюсом.
Не бывает полностью окей,
Расставания с семьёй как ос укусы.
Ручеёк
Если изменить не можно мужа,
Так хоть что-то выдавить с него.
Вдохновение для сборника не нужно,
В те моменты, когда щёлкает, табло.

На реальных всё событиях, из жизни,
Скучно в моём браке? Не дай бог!
Нет мужей унылых, бестолковых,
Просто жёны есть, без связки слов.

Из кого угодно можно выжать,
Толк и прок, не в этом, так в другом!
Пусть у мужичка не едут лыжи,
Пусть он народился утюгом!

И таких, под грудью, обогреем,
Не слоняться же ему теперь сироткой?
Может не являюсь батареей,
Но с душой я русскою, широкой!

Пусть не стать примером для мужчинки,
Каждого, своя тропа, ведёт,
Будем вместе мы не по причинке,
Вопреки, как пламя и как лёд.

В ручеёк стекутся наши жизни,
Пусть судьба подкинет нам камней!
Обогнём их вместе не закиснем,
Кто как может, лишь бы веселей!
Дембель
Толпятся девочки с утра уж, у ворот.
Всё ждут солдатиков, раскрыв, пошире рот.
Им дембель отзвенел, свой срок мотать.
Не столько девушки их ждут, а сколько мать.

Там кто о чём, кому гульнуть, кому поесть,
Кому работать, а кому учиться.
Жизнь впереди и выбор тот широк,
А кто-то с службой всё никак не разлучится.

У каждого свои, идеи, мысли,
В основе всех одно единое желанье,
Чтоб счастье обрести, в средине близких.
Своя, любимая, пришла чтоб на свиданье.

И светлый помысел ведёт ребят вперёд,
Коль жёстко его кто, не рубанёт.
Не обломав надежды и мечты,
Не призовёт на фронт, тупой войны.

То сложно рассуждать на тему рока,
Судьбы иль кармы, тут кому что ближе.
Надеюсь, мы дождёмся того срока,
Когда не будет на Земле чужих и лишних.
Мужички
А есть ли смысл ковыряться в мужичках?
Меняя шилко на кусочек мылка.
Пытаясь разглядеть, что в нём живёт
И, есть хоть сколько-то коммерческая жилка?

Понять посилиться, хорош мужик тот, плох,
По виду внешнему и по поступкам, глядя.
Всё наблюдаем, держит ли он слов,
Блюдёт ли сроки, как храпит в кровати?

Всё примеряем и примЕриваем их,
На собственные нужны, натянув.
Прогноз составить мы стараемся на год,
А может на года, их подмянув.

Приняв решение, что тот, кто подойдёт,
Заводит песню, про любовь большую, рот.
А тот уже поверил и плывёт,
Не в курсе он, мозги его-компот!

Так перебрав за годом год, иных,
Да применив, всё тот же ряд замеров,
Не удивительно, что жизнь не удалась,
Через мужчину не возможна она, в сласть.

Бери любого! Что там ковыряться!
У всех есть минусы свои, у всех есть плюсы!
Хватай того, с кем поприятней будет житься,
Чтоб был надёжный, можно было б положиться.
Дом
Родные люди это кто?
Кто народил или к кому,
Несёшься ты, забыв про всё,
Не важно в холод иль в жару?

Там, где всегда с любовью ждут,
Не важно с новостью какой.
Всё примут, правильно поймут,
Накормят. С чистой простынёй.

Куда вернёшься ты всегда,
Из дали дальней, лучших стран.
Там твоё сердце будет жить,
Хоть даже если, долг отдАн.

И не беря в учёт условий,
Где те, что ближе всех на свете,
Вернёшься ты к родным, любимым
Возможно там, родятся дети.

Ведь нет той обстановки ближе,
Уютнее, ценней, роднее,
Зовётся это место домом,
А если нет того, больнее.
Незаменимый
Любимый, помоги решить вопрос.
Я тут запуталась, совсем немного.
Ответ из кухни- милая, без возмущенья.
Зайди же в гугл и, найди себе, решенье!

Окей, а что-то поиска строка,
Совсем не хочет, сроду, появляться…
Тебе не будет сложно, дорогой,
С вопросом этим, мне помочь, чтоб разобраться?

Ответ из кухни- перезагрузи,
Свой телефончик, милая моя!
Не знаю я, как это сделать мне,
Зависло всё, такая вот хе.ня…

Опять ответ- ну у тебя ж ноутбук!
Ты можешь в нём, вбить в поиск, все вопросы,
Найти ответ как всё это решить
И, не мешать мне дальше, в кухне жить!

Я-то могу, проблемы в этом нет.
Только ты дай мне с кухоньки, ответ,
Зачем мне нужен муж тогда вообще,
Когда могу я гуглом жить и, по душе?

Он разобраться мне со всем поможет,
Как заменить супруга, всяко разно.
Без нервов и надежд наивных, ложных,
Жить в счастье полном и в довольствии остаться!
Детские сказки
Не читайте детям сказки,
Что про принцев и принцесс.
Те им лягут на подкорку,
А потом, повергнут в стресс.

По наивности, по детской,
Пропитаются той сказкой,
А потом до пубертата,
Сверстников глядят, с опаской.

Ждут, кто принца, кто принцессу,
Чтоб скорее соскочить,
Из родительской завесы
И в довольствии зажить!

Больно бьются и страдают,
Получив, свой первый опыт.
И глотнув горячей правды,
В бОли падают под топот.

Нет принцесс и нету принцев,
В жизни нашей, непростой.
Только козлики, ослицы,
Вырастают, с сказки той.
Прогресс
На нашем шаре очень через чур.
Предметов разных, что от дум излишних,
Толкаемся, чтоб как-то прошмыгнуть,
Расталкивая бестолковых, нищих.

Всё на комфортные условия житья,
Работает конструктора мыслЯ,
Вокруг создать всего, да и побольше,
Чтоб двигаться совсем не было мощи.

ПолЯжем мы друг к другу, как валеты,
А где-то снизу, будут туалеты.
И к пальцу кнопку красную врастив,
Настроимся на полный позитив!

Зачем нам напрягать, скупые мышцы?
За нас уже всё сделал Илон Маск!
Нажмём мы кнопочку, а может силой мысли,
Прогресс, совсем всё сделает, за нас.

Изобретения совсем даже не плохо.
Но нет, к великому несчастию, поправки,
Что для сознания сегодняшнего люда,
Достало бы вполне, удобной лавки.
Искренность
Способных, радостью от сердца, заискриться,
Глаз, единицы из толпы безлюдной.
И от души пред чем-то восхититься,
Отдав энергию свою, творцу тому, прилюдно.

И в миг тот не подумать, про себя.
Тем самым, не создав в мозгу сравненье,
А ощущением, пропитанным в подкорке,
Прочувствовать с творцом тем, единенье.

Вот так, эмоцией той, чистой и невинной,
Отдавшись без оглядки, на свой путь,
Приблизишь себя к мигу где не хуже,
А может лучше, ты способен, развернуть.
Статистика
Произведений
577
Написано отзывов
0
Получено отзывов
79
© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!