Весь день льет дождь, настигший нас на пустоши в палатке,
Мы погрустнели враз, никто не ожидал такой подлянки.
Лежат в грязи одеяла, простыни, подушки,
И не найти нам выхода из этой дождевой ловушки.
А ветер, поднимая, рвет на части тонкие полотна,
Он тянет за собой, срывает их, натягивает плотно.
Весь день льет дождь, и волны, и туман, и грезы,
Он орошает вереска благоухающие лозы,
Вот тонкий ручеек его слегка коснулся желудей и шишек,
И те забарабанили по крышам тканевых домишек.
Под этот стук задумались мы, растегнув подтяжки,
Потягиваем сигареты, штопаем рубашки,
Вскрываем почту, пишем фронтовые письма,
И говорим о девушках и о бомбежке Рима.

Задумались о тех, кого мы потеряли,
О лидерах, лишенных всяческой морали,
О беженцах, сбегающихся в стадо,
О том, о чем я сам мечтал когда-то.

Мы вспомнили и тех, кого безмерно любим,
Кто знает, может вновь любовь наступит.
Быть может завтра, но сегодня идет дождь,
Овладевает нами и бросает в дрожь.

И вспомнится мне милый сердцу образ:
Детишек, собирающих в лесу каштаны
Беспечных, радостных, смеющихся, румяных.
Или лохматый пес, шагающий за мной по склону,
Где юный и меланхоличный Эдвард Томас
Мечтал, раздумывал о красоте, о смерти и о жизни,
Пока не попрощался с ней, отдав свой долг Отчизне.

Розовый закат пленит и манит,
И хочется забыться в нем навек.
Коснуться мягких облаков, расстаять
В наивных мечтаниях юных лет.

И хочется бежать по полю утром,
Лежать под звездами в ночи,
Дышать природой и познать загадку
Её простой ,но дивной красоты.

Закрыть глаза, представить
Все то, о чем боишься рассказать.
Позволить себе быть безумцем,
Позволить себе большего желать.

Розовый закат пленит и манит,
И хочется забыться в нем навек.
Дышать полной грудью, прославить
Буйные грёзы неопытных лет.