Я под сенью сирени сижу,
Кротким цветом раскинутым пурпур,
Ветви ласково в небо пустившей.
Я под сенью сирени сижу,
Испросивши в душе разрешенья
Благодатный покой под листовую пожать.
Я под сенью сирени сижу,
Запыхавшийся, вялый, уставший,
Нежной радости музыку мне возлиявшей.

Ночь святоокая, зачем ко мне взываешь?
Печалью удрученного ребёнка,
Не знающего гибели своей.
На что вверяешь волю?

Уколом ли судьбы на верность проверяешь?
Раскаянья венок преподнося,
Ко вратам терным допуская.
На что вверяешь волю?

Свет свой зачем во мрак мой пропускаешь?
Надежду якоря бросаешь,
Во мглу сиянье разливаешь.
На что вверяешь волю?

Сомненье, спутница моя,
В иссине-белых лаврах.
Не знаю жизни без тебя,
О, как же я люблю тебя!

Проходит шаг, проходит два —
Вдруг голос трели слышен.
Неспроста.

Взгляд первый полетел —
Не видит.
Взгляд второй — всё так же
Не видит голос певчего начала.

Но тут неведомая сила взгляд
На траву легонько опустила.

Тогда-то схвачен был малыш,
Виновник нежных трепетаний,
Сопроводитель всяческих мечтаний.

Он, пораженный, отлетел,
Не понимая силу взглядов,
Тайн предел.