Я так счастлив ни когда в жизни не был,
Мне кричать, балагурить охото.
Но в душе моей тонкой стрункой,
Боль утрат и огненных ран….

Над рекой уж поплыл закат,
Освятила всё небо просядь.
Знаешь мама, я не виноват,
Хоть убивать, нас здесь всех не просят.

Я такой же как все солдат,
Подчиняюсь я злым приказам.
На душе только тяжесть и мрак,
Что же делать, когда Родина просит?

Мы идём не сбивая шаг,
Каждый думает о своём.
В этой жизни, кто знает как,
Не окажется под огнём.

Мы идём , а за нами радость,
Все кричат и ликует народ.
А у бабушки, что возле сарая,
Мёртвых душ вокруг хоровод.

В этой жизни, я уже пропавший,
Много дел, много бед позади.
Но иду и живу, по законам власти,
Искупление несу впереди.

Всё пройдёт и это проходит,
Мы поставили крест на войне.
Пусть Господь все грехи отпустит,
Души падших воспарят в высоте.

Всё пройдёт, и детей мы научим,
Жить по новому из любви.
Дам нам шанс Господи Боже,
Научится так жить самим….

Душа Творца, душа скитаний.
Он вечный путник у судьбы.
Его метания не подвластны,
Простые мысли переплетены.

Там вечный бал, и ярость силы,
Стихии крутят изнутри.
Осколок тьмы в душе занозой,
Но правит вера в Высшие миры.

Он так давно, всё просит милость,
Оставить этот бренный мир.
Устал, потух и уничтожен,
Однако, тлеет свет внутри.

И вот в минуты просветления,
Откроет истину на миг ,
Задумка Бога не в конце исхода,
Она в пути и вопреки…

Когда ты будешь всем доволен,
Ты перестанешь быть Творцом.

Папины глаза, в них искринка счастья,
Папины глаза - доброта, забота.
Помню как тогда, в самое ненастье,
Освещали путь мне, папины глаза.

Больше он молчал и смотрел с тревогой,
Он оберегал, строгим был со мной.
Думала ли я, что это ведь не строгость,
Знала ли тогда, что это есть любовь.

Он всегда шутил, с тонкой ноткой мрака,
Он всегда всё знал и мне всё доверял.
Много разговоров о судьбе, о жизни,
Много мудрости мне ты передал.

Ты создал меня и вложил всю душу,
В то чтобы и я, человеком быть смогла.
Ты моё начало, я кусочек сердца
Твоего папуля, продолжение пути.

Папины глаза, вспоминаю с болью,
Что теперь осталась, только эта грусть.
И когда доходит до предела, к горлу
Подойду, и в отражение всмотрюсь.

А из-за параллели, там из-за зазеркалья
Смотрят на меня, всё те же папины глаза
И тогда смахну, все печали разом,
И снова посмотрю с радостью в себя!